Камень. Книга четырнадцатая (СИ)

— Не поступают, ваше высочество! — дружно закивали Шнайдер с Фишером.
— Вот я и хочу договориться, чтобы вы иногда отвечали на запросы органов государственной безопасности Российской империи. Двух суток на согласование этого вопроса и назначение ответственных лиц вам хватит?
Шнайдер замялся:
— Вопрос сложный… Видеозаписью поделитесь, ваше высочество? Ну, чтобы коллеги лучше понимали все плюсы и минусы…
  
— А для чего, по-вашему, эта запись вообще велась? — Я глянул на брата. — Коля, пишешь?
— Ага.
— Пиши дальше, а то у нас на повестке дня еще один вопрос.
Я взял со стола бутылку французской минералки, скрутил крышку и, проигнорировав стакан вместе с правилами хорошего тона, прямо из горла утолил жажду. Мельком взглянув в сторону родичей, не удержался и подмигнул царственному деду, получив в ответ хмурый взгляд, не обещавший мне в ближайшем будущем ничего хорошего. Такими же хмурыми взглядами на меня смотрели и остальные старшие родичи, однако чуйка подсказывала: царственные дед с бабкой, деды и дядья с отцом получают немалое удовольствие от всего происходящего. Прохор, Ванюша, Владимир Иванович Михеев, как и генерал Нарышкин с полковником Разумовским, хоть и сидели с каменными лицами, но с трудом сдерживали улыбки. А вот вся верхушка СБ холдинга находилась в перманентном культурном шоке: господа офицеры явно не так себе представляли переговоры на высшем уровне. Но ничего, сейчас вы у меня вообще на себе испытаете настоящий разрыв шаблона!
— Итак, господин Шнайдер, остался еще один неурегулированный вопрос.
— Слушаем внимательно, ваше высочество! — кивнул он, немного очухавшись после предыдущего «вопроса».
— Раз уж так получилось, что вы умертвили женщину моей мечты… Вы поняли, кого я имею в виду?
— Да, ваше высочество.
— Так вот, раз уж так вышло, Швейцария просто обязана мне хоть как-то компенсировать потерю потерь. — Я горделиво выпрямился и оттопырил губу. — Хочу иметь аналог охраны папы римского! Десяти ваших хорошо подготовленных девушек мне вполне хватит!
Мейера можно было не брать в расчет — безопасник продолжал стоять с тупым выражением лица и ни на что не реагировал, — а вот Шнайдер с Фишером с десяток секунд пялились на меня круглыми глазами. По прошествии этого времени до главы делегации все-таки дошел смысл моего предложения, подкупающего своей новизной, он издал звук, отдаленно напоминающий стон, и перевел взгляд на императора.
— Ваше величество, при всем уважении, но это уже за гранью! Умоляю вас, повлияйте на внука!
Точно сказать не могу: может, я у царственного деда где подсмотрел или виной всему гены, но могу дать рупь за сто, что губа у императора оттопырилась точь-в-точь как у меня.
— Господа, торг здесь неуместен! Если внук хочет себе в охрану десяток ваших девушек, значит, он должен их получить! — ощерился он. — Срок исполнения, как и по прошлой просьбе внука, двое суток! — И дед, не обращая внимания на реакцию швейцарцев, повернулся ко мне. — Алексей, у есть что-то еще или будем уже заканчивать встречу?
— Государь, — я сидя обозначил поклон, — прошу меня простить, но я бы хотел уточнить господам банкирам под запись все нюансы в отношении девушек.
Величавый жест рукой:
— Уточняй.
— Господа, чтобы вы меня правильно понимали: никакой гарем из ваших соотечественниц я устраивать не собираюсь. Я вообще против сексуального рабства как явления! Скорее, наоборот: найду им достойных мужей из сотрудников охраны рода Романовых. Мне надо объяснять, с какой целью я это все буду делать?
Подуспокоившиеся Шнайдер с Фишером помотали головами. Остальным присутствующим тоже все было ясно: чудовищный по крепости доспех потомков гельветов был притчей во языцех, и великий князь Алексей Александрович такими браками решил улучшить породу сотрудников Дворцовой полиции.
— Достойное приданое девушкам с вас, господа, а Романовы еще добавят. И я вам обещаю: никто не будет запрещать им общение с родичами, оставшимися в Швейцарии. Вы меня услышали?
— Да, ваше высочество.
Я повернулся к царственному деду.
— Государь, у меня вроде как все. Но напоследок могу провести с господами профилактическую беседу по поводу нарушения взятых ими на себя обязательств.
Дед вздохнул и ответил на русском:
— Валяй, внучок!
Я кивнул и обратился к подполковнику Михееву:
— Владимир Иванович, будьте так любезны, найдите мне пистолет.
Наш главный дворцовый глянул на императора, получил подтверждающий кивок, направился к выходу из номера и вернулся с АПС. Когда пистолет оказался у меня в руках, Шнайдер с Фишером в который раз за сегодняшний день напряглись, и я поспешил их успокоить:
— Господа, сейчас я вам фокус покажу. А ты, Коля, теперь меня снимай.
Разрядив «Стечкина» под камеру и выщелкнув из обоймы все патроны, я демонстративно вставил пустую обойму в рукоятку, снял пистолет с предохранителя и, перегнувшись через стол, рукояткой вперед протянул АПС продолжавшему находиться под моим контролем безопаснику:
— Господин Мейер, возьмите пистолет, приготовьте его к стрельбе и вставьте оружие дулом себе в рот.
Швейцарец явно не раз держал в руках подобные железяки, поэтому и завис, когда не обнаружил в обойме патронов.
— Патроны невидимые, — хмыкнул я. — Они в наличии.
Ступор у безопасника тут же пропал, он вставил обойму, передернул затвор, убедился, что пистолет снят с предохранителя, и засунул ствол себе в рот.
— Коля, пишешь?
— Ага!
— Господин Мейер, нажимайте на спусковой крючок!
Раздался сухой щелчок, от которого вздрогнули практически все присутствующие — подобное грубейшее нарушение техники безопасности при обращении с оружием было недопустимо!
— Господин Мейер, у вас случилась осечка. Повторите!
Осечки у швейцарского безопасника случились еще два раза, после чего я наконец забрал у «счастливчика» АПС и попросил Николая снимать уже только меня.
— Господа, — с улыбкой смотрел я в камеру телефона, — поверьте, подобные фокусы не доставляют мне никакого удовольствия. Но если мы с вами все же придем к взаимовыгодному соглашению, начнем продуктивно работать, а потом вы решите нарушить взятые на себя обязательства… — Я сделал паузу. — Сначала будут уничтожены все без исключения родичи виновных в нарушении обязательств должностных лиц, а потом эти виновные лица засунут себе в рот пистолеты не с невидимыми патронами, а с самыми что ни на есть боевыми. Честь имею, господа!..
* * *
Когда за грустными швейцарцами, получившими на прощание Колину видеозапись, закрылась дверь, все взоры в гостиной обратились в сторону императора, который должен был первым высказать свое монаршее мнение о прошедших переговорах. Николай III высказываться не спешил — он медленно обвел присутствующих взглядом и наконец остановил его на сотрудниках СБ холдинга.
— А теперь слушайте меня внимательно, господа офицеры! — улыбнулся царственный дед. — Никогда, слышите, никогда не разговаривайте с нашими потенциальными клиентами в тоне, в котором позволяет себе общаться с ними великий князь Алексей Александрович! Не надо брать пример с моего внука! Алексей Александрович еще молод и сам не ведает, что творит! Вам же могу порекомендовать более сдержанный стиль общения, но с преобладающими элементами наглости и самоуверенности. — Император хмыкнул. — Чтобы не слишком выпадать из образа нашей любимой Родины, старательно формируемого на международной арене молодым поколением рода Романовых. Задача понятна, господа офицеры?
— Так точно, ваше императорское величество!
  
— Все молодцы! Всем спасибо! А уважаемый Иван Олегович может отправляться к швейцарцам, чтобы предварительно договариваться с ними об открытии филиала своего банка в Цюрихе…
  
Глава 14
 
По дороге на яхту я получил нагоняй от Прохора:
— Лешка, ты уже совсем берегов не видишь! — возмущался воспитатель. — Поумерь свой наступательный порыв! Веди себя скромнее! А то уже в люди стыдно с тобой выходить!