Город Порока (СИ)

— На что вы намекаете, мисс Хадсон? — сурово нахмурился прокурор.
— Ни на что я не намекаю! Я прямо говорю — это незаконно, мистер Мерфи! Ни то, что вы предлагаете, ни то, как вы это делаете! Я надеюсь, ты не согласилась на это? — посмотрела Мишель на свою клиентку.
— Нет… Я не дура! — помотала Сара головой. — Но меня всё равно не устраивает то, что выбила ты! Договорись с ними! — сердито посопела она.
  
— Ты хотела иммунитет. Я его получила! — резонно заметила Мишель.
— И три года в тюрьме! Об этом мы не договаривались!
— Иммунитет не равен свободе, — пояснила Мишель. — Они никогда на такое не пойдут, не с твоими грешками и обширным списком преступлений, Сара!
— Это точно, — хмыкнул стоящий сбоку помощник прокурора.
— Мне нравится, как вы ссоритесь, девушки… — вздохнул мужчина за столом. — Но мой кабинет не место для этого. Если вы, миссис Гринвуд не согласны на моё предложение…
— Она не согласна! — фыркнула Мишель.
— Тогда вернёмся к тому варианту, что мы обсудили сегодня днём с мисс Хадсон. Три года федеральной тюрьмы с конфискацией всего имущества и счетов в обмен на ваше полное сотрудничество, на ваши показания и все материалы, которые вы храните в ячейке банка Сан-Диего…
— Меня это не устраивает! — категорично покачала головой Сара, затравленно глянув сначала на Мишель, затем на меня.
— Лучшего предложения всё равно не будет, — пожал прокурор плечами.
— Мишель! Сделай что-нибудь! — Сара сжала кулачки.
— Всё, что ваш адвокат мог сделать, он уже сделал, — снисходительно усмехнулся помощник прокурора, подойдя к окну и лениво оперевшись о подоконник. — Ничего более юная мисс Хадсон сделать для вас не сможет, миссис Гринвуд.
— Не всё… — хищно усмехнулась Мишель, приняв для себя какое-то решение. — Давайте я сейчас ещё раз пройдусь по ключевым моментам, чтобы ничего не забыть… Только что я и мой помощник, — кивнула она на меня, — стали свидетелем допроса моего клиента без адвоката, и это после того, как я официально вам сообщила ещё днём, что я представляю интересы миссис Гринвуд. Я молчу о давлении, которое вы применяли по отношению к моей клиентке, — посмотрела Мишель на двух притихших у стены мужчин. — Федеральные агенты и ваш помощник, мистер Мерфи… Четверо мужчин в одной замкнутой комнате с беззащитной женщиной? Вы кого тут задержали, господин федеральный прокурор? Пабло Эскобара?
— Не Пабло, — покачал головой прокурор, усмехнувшись уголками губ.
— Вот именно! Идём дальше! Давайте я ещё раз озвучу то, что вы предлагали моей клиентке в моё отсутствие. Продолжать действия, которые сами квалифицируете как преступные, без письменного иммунитета, без судебного контроля, без ограничений по методам, и при этом вы хотите использовать полученные материалы в будущих делах? Всё верно? Я ничего не упустила?
— Пока верно, — пободавшись с Мишель взглядами, сквозь зубы произнёс Мерфи.
— А вы знаете, если государство инициирует, направляет или поощряет противоправные действия, все полученные таким образом доказательства будут исключены, а моя клиентка станет жертвой государственного подстрекательства? А теперь представьте, как это будет выглядеть в суде и в прессе!
— Я бы не стал на вашем месте обращаться в прессу, мисс Хадсон!
— А я и не буду. Пока! Я просто в суде превращу это дело по обвинению моей клиентки в дело о том, как федеральная прокуратура нарушает Конституцию. Или вы получаете чистые, допустимые доказательства сейчас и полное сотрудничество, или через месяц у вас не будет ни дела, ни свидетеля!
— Всё? — прищурившись, произнёс прокурор.
— Ещё нет! — коротко бросила Мишель. — Думаю, на этом нашу прежнюю сделку стоит слегка пересмотреть в пользу моей клиентки. Как насчёт полного иммунитета в рамках этого дела, свободы и включения в программу защиты свидетеля?
— Вы с ума сошли⁈ — выкрикнул помощник прокурора. — Вы не можете угрожать нам и требовать такое!
— Погоди, Стив… — поморщился прокурор.
— Она не пойдёт на это! Она блефует!
— Я сказал, погоди, Стив! — заметно громче повторил Мерфи и ненадолго задумался…
— А ещё я не упомянула про то, как ваш помощник ввёл мою клиентку в заблуждение и озвучил слегка не те условия, которые мы с вами обсудили днём, мистер Мерфи, — вбила Мишель последний гвоздь в гроб прокуратуры. — Не помню, чтобы мы обсуждали три года именно без права на досрочное освобождение. Кажется, это называется «преднамеренное введение в заблуждение» и «запугивание». Любая сделка, полученная таким образом, может быть признана недействительной. И я уже не говорю о том, что для вас лично это грозит служебным расследованием и отстранением от дела!
— Мой помощник просто оговорился, — недовольно вздохнул федеральный прокурор.
— Как удобно! — усмехнулась юристка.
— Хорошо, — хлопнул ладонью по столу хозяин кабинета. — Я готов убрать из нашего соглашения тюремный срок и предоставить защиту, но больше никаких поблажек! Новое имя, новые документы… На этом всё!
— А деньги? — подала голос Сара.
— Никаких денег! Это не обсуждается! Нарушение или сокрытие будет равно аннулированию нашей договорённости, и вы сядете на сто двадцать лет, миссис Гринвуд! Я лично позабочусь об этом.
— Дерьмо! — выругалась Сара. — То есть, вы бросаете меня без денег и с кучей врагов в придачу… Каждый, кого я вам сдам, захочет мне отомстить! Что мне прикажете делать?
— Мы дадим вам новую личность и шанс начать жизнь заново в новом городе, — произнёс прокурор. — Скажите спасибо своему адвокату. Час назад вы бы не получили и этого!
— В новом городе? — наморщила лоб Сара. — В каком городе?
— Где-нибудь в Латинской Америке. Например, в Чили или Аргентине. Подальше отсюда и от всех, кто вас ищет. Я надеюсь, испанский язык вы знаете?
— Нет! Я никуда не уеду из Лос-Анджелеса! — категорично заявила Сара, помотав головой.
— Вам придётся.
— Нет! Вы забрали у меня деньги, а теперь ещё и хотите забрать жизнь? Нет!
— Чёрт! — устало вздохнул прокурор. — Может вы поговорите со своей клиенткой, мисс Хадсон?
— Сара… — произнесла Мишель.
— Нет! Я сказала нет! Я останусь здесь! Пусть дадут мне новые документы, но я никуда не поеду!
— Это глупо, Сара. Что ты будешь делать в Лос-Анджелесе? Чем заниматься? На что жить?
— А что я буду делать в сраном Чили?
— Решать тебе, — равнодушно пожала плечами Мишель и взглянула на прокурора. — Я сделала всё, что могла. Она остаётся.
— Вы уверены, мисс Гринвуд? — на всякий случай решил уточнить Мерфи. — Напомню, только из уважения к вашему адвокату — здесь вы будете под нашим пристальным вниманием. Стоит вам оступиться, и сделке конец!
— Я это понимаю… Поэтому мне нужны деньги…
— Нет! — категорично заявил прокурор. — Я уже говорил. Никаких счетов и никаких денег от прошлой вашей незаконной деятельности мы вам оставить не можем, миссис Гринвуд!
— Сара! — зашипела Мишель. — Ты что вытворяешь? Они сейчас нацепят на тебя наручники и отправят за решётку!
— Плевать! Тогда они не получат от меня никаких сведений и никаких имён!
— Сара! Включи голову! Мне, конечно, плевать, сядешь ты или я нет, я бы даже скорее предпочла первый вариант. Но я твой адвокат! Ты сама пришла ко мне! И я настойчиво рекомендую тебе одуматься!
— Мне нужны мои деньги! — упрямо повторила Сара.
— Никаких денег не будет! — рыкнула юристка. — У них пунктик на этом.
— Дерьмо! — выругалась бывшая Матушка секты и задумчиво нахмурилась. — Я могу поговорить наедине с помощником мисс Хадсон? — произнесла она спустя несколько секунд, выразительно посмотрев в сторону сидящего за столом мужчины.
  
— Конечно! — кивнул прокурор в сторону двери. — Только недолго…
— Алекс… мистер Стоун… — повернулась ко мне Сара. — Можно тебя на пару слов?
— Можно, — согласился я, растерянно переглянувшись со своей начальницей.
Матушка поднялась со стула, кинула брезгливый взгляд на стоящего у окна помощника прокурора, гордо вздёрнула носик и через секунду покинул кабинет. Я удивлённо пожал плечами и вышел следом за клиенткой Мишель, прикрыв за собой дверь.