По следу жемчуга. Механик

Такие среди местного персонала встречались довольно часто, ведь «за бортом» температура начиналась от минус тридцати, да еще при сильном ветре.
– Я на Диметру! – отозвался Ливингстон поднимаясь. – И еще… И еще мой коллега.
Он не сразу распознал среди дремлющих пассажиров своего старлея.
– Джеральд, наша остановка! Просыпайся!
Браун подпрыгнул на месте и едва не побежал куда-то в стену.
  
– Ой, профессор, я уже тут который по счету кошмарный сон начинаю видеть… – пожаловался он растирая лицо ладонями. – Что случилось?
– За нами приехали, давай, шевелись… – бросил Ливингстон проходя мимо старлея и тот, подавляя вздох, поплелся следом.
 
3
 
Транзитный пункт на Диметре мало чем отличался от предыдущего, с той лишь разницей, что ждать здесь пришлось всего-то пару часов, а гравитационная составляющая превышала нормальную всего на пять процентов.
При этом снаружи держались комфортные пятнадцать градусов тепла – это из плюсов.
А из минусов – капитан буксира, на котором предстояло добираться до конечного пункта утомительного путешествия.
Он оказался единственным членом экипажа, которому предстояло загрузить в трюм-подсобку важный груз на полтонны веса.
– Помогайте, ребята. Чем быстрее загрузимся, тем скорее свалим отсюда, пока супергнус не навалился…
– Супергнус? А что это? – заинтересовался Браун и сразу схватился за один из ящиков, который тянул килограммов на тридцать при нормальной гравитации, а уж здесь…
– Давай за мной, – кряхтя произнес капитан, поднявший такой же ящик.
Ливингстон, стоя в стороне, качнул головой и усмехнулся.
До чего же доверчивым было молодое поколение, будучи не в состоянии отличить голимую «дезу». Вот он-то сразу понял, что ихний кэп только вешает лапшу на уши пассажирам, чтобы не работать одному, а Браун – повелся.
– Этот супергнус развился из обычных кровососущих насекомых, которые были случайно завезены на Диметру с грузами. Тут они мутировали, увеличившись в размерах до небольшой птицы и сбиваясь… Вот сюда ставь, чуть правее. Да, правильно…
Рассказ кэпа прервался и вскоре они со старлеем спустились по грузовому трапу к палете с ящиками.
Ливингстон отвернулся, делая вид, что разглядывает далекие ограждения летного комплекса и вздымавшиеся у горизонта горы.
На самом деле его слегка заинтересовало начало рассказа капитана. Но лишь слегка. Интересно было, что он там еще придумает?
– Короче, стали эти твари сбиваться в целые стаи и нападать на любую добычу, которая фонила теплом.
– Кровь пили? – уточнил Браун подхватывая вслед за кэпом очередной ящик.
– О, если бы! Теперь им этого было мало… Осторожно, тут уплотнение вспучилось – не споткнись…
– Спасибо.
– Так вот, теперь они оставляют только кости и шкуру.
– Ужас какой… Куда ставить?
– А вот сюда бросай… Ага, порядок, пошли обратно.
К тому моменту, когда вся палета была перегружена в небольшой грузовой отсек новенького буксира, Ливингстон узнал о супергнусе все. И то, что насекомые на этой планете сделались обоеполыми, и что плодились в болотной лагуне, куда лучше не соваться. А также то, что они сбивались в стаи тысяч по пятьсот, и сверх определенного числа особей в свою банду не принимали ни одного суперзлодея.
– А все потому, что банду большего размера тут никак не прокормить, вот и получилось у них такое ограничение – чисто эволюционно… – подвел окончательны итог кэп, ставя предпоследний ящик, а последний поставил старлей Браун.
– И кого же они тут едят? – спросил он разминая поясницу.
– Сейчас весна, большая миграция тритонов. Вот на них и охотятся.
– Так тритоны, это же наверное, в воде? – уточнил Браун и Ливингстон снова подавил улыбку, ожидая, как будет выкручиваться этот кэп-выдумщик.
– Так ныряют твари, я не говорил?
– Не говорил.
– Ныряют и даже не боятся кукрыпоксов.
– Кукры…?
– Поксов. Это рыбки такие небольшие. Собираются по весне в стаи и атакуют двустворчатых моллюсков у которых за зиму панцири слабеют. Грызут, практически, даже камень. Но супергнусов не могут. У тех от этой эволюции случились такие изменения, что даже зубы кукрыпоксов не могут прокусить их псевдохитиновый покров. Так что, если стая встретиться на пути, лучше маневрировать, а то не только без краски, но и без антенн с датчиками останешься – у нас тут такое уже случалось.
Капитан посмотрел на Ливингстона и тот, спрятав улыбку, спросил:
– Так что, взлетаем?
– Разумеется, сэр. Поднимайтесь на борт, там у нас отличный гальюн и мейдеры универсальные. Новое поколение – ох, никому не пожелаешь…
 
4
 
Каюта для случайных пассажиров оказалась, почти что премиум-класса, но на ее осмотр, Ливингстон с Брауном затратили не больше минуты и бросив свои чемоданы на колесиках, поспешили в капитанскую рубку, куда их кэп Валентайн пригласил, чтобы они могли посмотреть, как будет происходить атмосферный взлет.
Браун согласился сразу, а Ливингстон для виду покривлялся, но и ему было очень интересно посмотреть, как все будет происходить – с зорями, лунными отражениями и всякими прочими гало.
У каждой планеты были свои особенности. И если в предыдущих переходах пассажиры ютились в каютах без окон и с выходом в гальюн через машинное отделение, то здесь радушный хозяин предложил им полную свободу. Да и судно оказалось совершенно новым.
– А нам не нужно будет куда-то пристегиваться? – уточнил Ливингстон с интересом осматриваясь в просторной кабине.
– Тогда вы ничего не увидите из-за моей спины. Так-то можно и из каюты смотреть через монитор. А тут у нас вон какая красота – настоящая панорама, – произнес кэп Валентайн, делая рукой широкий жест указывающий на фальш-окно, имитирующие лобовое остекление, словно на дорогом внедорожнике.
Ливингстон хотел заметить капитану, что это тот же монитор, как и тот на который они могли посмотреть прямо из каюты, однако промолчал, ведь на главной панораме демонстрировалось настоящее трехмерное изображение в динамике, а не обычная плоская картинка.
Полковника раздражало подчеркнутое добродушие этого Валентайна.
Прежние попутчики разговаривали с ними «через губу», а этот – сама любезность. И каюту предоставил хорошую, и судно у него новенькое с огромной силовой установкой.
С такой не требовалось висеть по полтора часа перед освободившимся окном телепорта, чтобы зарядить прыжковые накопители. Кнопочку нажал и сразу – фьюить!
– «Кальвадос», ваш стартовый эшелон подготовлен. Откроется через десять секунд… – прозвучал в громкоговорителе синтетический голос диспетчера.
– Ну, братцы! Держитесь за спинку моего кресла и этого будет достаточно!..
Ливингстон с Брауном переглянулись. Полковнику снова хотелось возразить, но в глазах своего молодого коллеги он увидел такой азарт, такое ожидание увлекательных приключений, что был вынужден улыбнуться, дескать – он тоже весь в предвосхищении.
«Предвосхищение. Слово-то какое неприятное,» – продолжал мысленно комментировать Ливингстон.
Заработали стартовые двигатели и пробежав сотню метров на коротких шасси, буксир оттолкнулся от бетонной полосы и почти вертикально пошел вверх, однако через полкилометра снова полетел по горизонтали, ожидая дальнейших распоряжений диспетчерского пункта.
– Дайте «лево-восток-двадцать четыре»! – потребовал диспетчер и кэп тотчас выполнил указание.
– Теперь «вниз-восток-семьдесят восемь»!
Буксир резко нырнул и «туристы» едва не подлетели к потолку, но хорошо, что крепко держались за спинку кресла.
  
Браун даже нервно хохотнул, от такого неожиданного приключения, а Ливингстон разом забыл о своем предосудительном отношение к капитану судна.
– Прошу прощение, камрады… Кажется на нас движется облако супергнуса!
– Круто! – воскликнул от восторга Браун и взглянув на старшего лейтенанта Ливингстон удивился тому, насколько его теперешний заместитель выглядел сейчас по-детски.