Измена. Цена твоей лжи (СИ)

— Рита, да я не помню ничего, понимаешь? В памяти до сих пор черная дыра. Я надрался так, что не соображал ни черта. Но я не приставал к Сабине, не давал ей повода. Не веришь мне — у парней спроси, они подтвердят. Они видели, что я держался от Смоловой в стороне и спать уходил один.
— Ну конечно, — фыркнула я, потерев разболевшуюся руку. — Так я им и поверю. У вас же там круговая порука. Сегодня они прикрыли тебя, а завтра ты их леваки перед женами поможешь скрыть.
  
— Это неправда, Рита, — Денисов вскинулся и сжал ладони в кулаки. — Ну хорошо, спроси девчонок тогда. Юлю, Свету, Женю. Они тоже видели как я поднимался к себе. Девочки точно врать не будут.
— Да не хочу я никого спрашивать! Смысл какой? Разве важно уже, чего ты хотел или не хотел? Важно только то, что сделал. Ты же переспал с Сабиной, так?
— Выходит, что да. — признался он.
— Вот и все, что мне нужно знать. Так что алкоголем не оправдывайся. Это не поможет.
— Прости меня, Рита, — Лёша тянется ко мне, но я отодвигаюсь насколько позволяет мое состояние. — Прости, что облажался. Самому от себя противно. Что смог с ней…
— Заметь, — я зло прищурилась. — Ты извиняешься только за измену. А за вранье свое извиниться не хочешь? За то, что целый месяц водил меня за нос? Делая вид, что ничего не было. Или это из серии не уличен — не изменщик, да?
— Пойми, — Денисов нервно сглотнул, — я не хотел тебя потерять. Тем более из-за одной дебильной ошибки. Как я мог тебе рассказать?
— Ртом, Лёша, ртом. — прошипела я. — Надо было просто повести себя как мужик и принять последствия. А не делать из меня дуру, пряча свой левак. Хотел выйти сухим из воды, а добился лишь того, что твоя ненаглядная заявилась на свадьбу и вскрыла все карты.
— Рита, да услышь ты меня! Сабина мне никто! Пустое место, давно забытое прошлое, понимаешь?
— Только твой член, видимо, считает иначе. Очень уж реактивно он на неё реагирует, — съехидничала я.
Алексей уже готов был взорваться, даже рот открыл, но неожиданно быстро сдулся. Прикрыл глаза, потер заросшую щетиной щеку, а потом низко опустил голову.
— Понимаю, милая. Заслужил. Бей словами, кусайся, что хочешь делай. Но только дай мне второй шанс, пожалуйста.
— Знаешь, — я потерла лоб, ощущая приближение нового болевого приступа. — Возможно, я дала бы тебе шанс. Возможно! Если бы ты сразу пришел ко мне и рассказал правду. Да, мне было бы больно, но не думаю, что больнее чем сейчас. Я бы не попала в аварию, родители бы не вбухали кучу денег в ненужную свадьбу.
— Неправда. Эта свадьба была нужна нам обоим. Ты же знаешь. Мы оба ее хотели.
— Я уже ничего не знаю. Но месяц назад мы могли еще хоть что-то исправить. Возможно, я бы тебе поверила и мы бы смогли начать заново. А может, и нет. Теперь уже не узнать. Но сейчас шансов уже нет никаких. Не после того, что я видела и слышала в ЗАГСе. Не после того, как ты после неё тащил в постель меня. Все кончено, Леша. Иди к своей Сабиночке, она заждалась уже, бедненькая. Истосковалась, наверное, до мокрых трусов.
— Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я лишь прокусила ему губу до крови.
— Мерзавец! — брезгливо вытерев губы, я приготовилась уже орать и звать на помощь врачей, но в этот момент в палату вошла мама.
— Ты? — увидев несостоявшегося зятя, она изменилась в лице. — Совести и стыда совсем нет, да? Как только просочился сюда? А ну живо отошел от моей дочери! Кобелина похотливая!
— Инесса Александровна, — Лёша вскинул руки и попытался утихомирить маму, но все было тщетно. Она разошлась не на шутку.
— Убирайся отсюда, там тебя беременная любовница заждалась, — кричит мама, а меня слово по голове ударяют чем-то тяжелым.
— Так ты ей еще и ребёнка заделал? — с ужасом смотрю на бывшего жениха. — И пришел ко мне второй шанс просить? Зная, что скоро станешь отцом?
— Рита, нет, — Лёша присаживается на корточки у кровати. Сейчас он совсем похож на привидение. Или на сбежавшего из лечебницы наркомана. Бледный, зрачки расширены, руки трясутся. — Это все ложь. Это не мой ребенок, не может он быть моим. Сабина врет, понимаешь? Ей нужно нас разлучить любой ценой. Она ни перед чем не остановится. Я сделаю тест и докажу тебе свою правоту.
— Ты с ней спал! — кричу я, не обращая внимания на начавшую разливаться в теле боль. — И твердо уверяешь, что не можешь быть отцом? Почему?
На этот вопрос ответа не находится. Лёша просто стоит и смотрит на меня с безграничным отчаянием.
А я в этот момент теряю последние остатки любви к нему. Она сгорает заживо, распадаясь призрачным пеплом.
Человек, за которого я собиралась выйти замуж — изменщик, лгун и последняя сволочь. Да еще и отец ребенка своей любовницы.
Теперь он не мой. Он чужой мужчина. Пусть Смолова забирает его себе со всеми потрохами. Объедки после нее подбирать не собираюсь.
— Теперь точно все, Алексей, — хрипло произношу я сквозь боль и слезы. — Иди к своей Сабине. Рожайте малыша, воспитывайте его. А я… Меня больше нет для тебя. Считай, что я тоже погибла в аварии.
Денисов пробует еще что-то сказать, но вовремя появившийся отец буквально за шкирку вытаскивает его из палаты.
Я же корчусь на кровати, захлебываясь слезами. И в этот момент душевная боль гораздо сильнее физической.
Меня полосуют ржавыми ножами мясника на мелкие ошметки. Которые уже никому не под силу будет собрать в единое целое.
— Ну-ну, милая, не плачь. — мама начала меня утешать. — Алексей не стоит того, чтобы по нему убиваться. И так покалеченная лежишь. Не надо, Ритуль. Не для того мы тебя с папой растили, чтобы ты свое здоровье испортила из-за бессовестного подонка.
— Это правда, мам? — шмыгнула я носом. — Она беременна?
— Похоже, да, — передернула мама плечами. — Наглая такая дрянь. Стояла и трясла тестом перед толпой зевак. Чтобы все видели и слышали. Хорошая она пара Денисову. Такая же бессовестная гадина. Так что не надо реветь — у тебя вся жизнь впереди. Встретишь еще нормального мужчину. А этим двоим — Бог судья.
— Мне так больно, мама…— закрыла глаза, ощущая, как начинаю плыть. — Так больно…
— Сейчас милая, — всполошилась мама и побежала за медсестрой.
И снова укол, и уплывающее вдаль сознание. Но я все же нахожу в себе силы на последнюю просьбу.
— Мам?
— Да, доченька?
— Пусть папа сделает так, чтобы Денисова ко мне не пускали. Видеть не могу этого предателя.
— Конечно, Риточка, все сделаем. Этот мерзавец тебя больше не потревожит. Если потребуется, то папа и наряд ОМОНа приставит к твоей палате.
— Спасибо, — пробормотала я и под материнский ласковый поцелуй погрузилась в забытьё.
  
Глава 9
 
Воспоминания
 
Следующие две недели я провела в больнице. Это были тяжелые, муторные дни, которые проходили как в тумане.
И если бы кто-то меня спросил, то я бы даже не смогла сказать, какая боль была сильнее: душевная или физическая. Для меня все слилось в сплошной черный вязкий комок боли, из которого уже невозможно было выделить что-то отдельное.
Предательство Лешки мучило душу, разрезало ее на части, заставляя сердце мучиться в агонии умирающей любви.
А тело болело от полученных травм. Помимо черепно-мозговой травмы у меня были перелом лучевой кости, переломы голени, трещины в ребрах и ушибы внутренних органов. Мелкие порезы и гематомы в счет не шли.
Но я хотя бы была жива. Уже что-что.
В первые дни я держалась только на обезболивающих, которые увлекали меня в постоянную дрёму.
  
После таблеток и уколов сознание уплывало в темноту, туда, где не болело тело и не стонала душа.
Правда, длилось это недолго. Дозы препаратов начали уменьшать и мне пришлось возвращаться к реальности. Хорошо, что рядом были родители, которые поддерживали меня как только могли.
Мама взяла отпуск за свой счёт, а папа, который после выхода в отставку открыл на пару со своими коллегами частное детективное агентство, все дела переложил на партнеров. Все сделал для того, чтобы освободить время и побыть со мной.