Измена. Цена твоей лжи (СИ)

— Вот именно, — батя поджал губы и ткнул мне пальцем в грудь. — Так что прекрати ворошить прошлое и смотри в будущее. И знаешь, я дам тебе время «на подумать и остыть». Поедешь в Калининград, в командировку. Проверишь местный офис, документы по точкам, отчеты. Я планирую там как минимум еще десять станций открыть. Вот и посмотришь наиболее подходящие места. Заодно остынешь за делами и подумаешь над отношениями с женой. Я не хочу слышать больше склок, жалоб и истерик. Понял меня?
  
— Понял, — глухо кивнул, радуясь, что выторговал себе немного свободы. А то точно не сдержусь, если придется вечером к Сабине ехать. Придушу еще ненароком.
Хорошо хоть вещей в новую квартиру перевез по минимуму. Основное осталось тут. Так что чемоданы собрал на месте, а с утра улетел в командировку на две недели.
* * *
Как бы мне ни хотелось быть в отъезде вечно, но через две недели все же пришлось вернуться в Москву. В квартиру к ненавистной всеми фибрами души жене.
Не знаю, что тут происходило в мое отсутствие, но в квартире меня ждал накрытый к ужину стол, горящие свечи в подсвечниках и одетая в вечернее платье Сабина.
Инстинктивно хотелось сорвать к чертям скатерть, разбить посуду и стереть улыбочку с лица жены, но я сдержался.
Отец ведь прав, по сути. Я крупно облажался и потерял Ритку по своей вине. А ребенок ни в чем не виноват, и ломать ему психику мне не хочется.
Поэтому и решил попытаться хоть как-то договориться с Сабиной. Позволил ей быстро клюнуть себя в щеку и уселся за стол. Свечи, правда, сразу потушил. Не подходят они к ситуации.
— Как прошла поездка? — как ни в чем не бывало спросила Сабина, усевшись напротив меня.
Нет. Ну тут точно дело без моей матери не обошлось. Подучила её как правильно себя вести. Уж больно такое поведение не в характере моей, Господи прости, жены.
— Нормально. — отвечаю коротко и скупо, выкладывая на тарелку кусок мясного рулета, картофель и салат.
Некоторое время мы оба молчим. Жую я абсолютно машинально, не чувствуя никакого вкуса. А думаю только о том, как лучше начать разговор.
— Сабина, давай еще раз. — сказал, наконец отодвинув от себя тарелку. — Если ты рассчитываешь на полноценный брак, то этого не будет. Нас с тобой связывают только ребенок и штамп в паспорте. Жить мы будем в разных спальнях. Никакой романтики от меня не жди: подарки и цветы заказывай себе сама. На публике то же самое — не будем переигрывать. Мне фарса на свадьбе хватило по самые глаза.
— И что дальше? — выдержки Сабины хватило ровно на пять минут. Поняв, что ее задумка не сработала, она тут же оскалилась и с психом бросила вилку на тарелку. — Сделаешь Полянскую своей любовницей и будешь обитать у нее?
— Рита скорее сделает меня кастратом, чем я её любовницей. — невесело усмехнулся я. — Между нами все кончено, но тебя это касаться не должно. Даже не упоминай её имя больше, поняла меня?
— И что тогда? — огрызнулась она. — Будешь позорить меня, шляясь по проституткам?
— Я здоровый мужик, Сабина. Так что да, я буду спать с женщинами. В монахи не нанимался. А позора можешь не бояться. Я буду делать все по-тихому.
— То есть ты готов спать с кем угодно, но не со мной? — продолжает кипеть Сабина.
— Да, женушка, — развел я руками. — Именно так. В трезвом состоянии и твёрдой памяти я к тебе не притронусь никогда. Мне противно, понимаешь?
— Это из-за той измены ты так злишься? — до Сабины, кажется, что-то все-таки начало доходить.
— Я уже давно не злюсь, у меня просто отторжение к тебе. И любовь давно угасла, если она вообще была у нас. Так что зря ты ввязалась в этот брак. Одумайся, пока не поздно. О ребенке я позабочусь, деньгами не обижу. А ты найдешь себе другого мужика, с кем создашь нормальную семью.
— А я не хочу другого мужика, — прошипела она как змея. — Я тебя хочу. Всё у нас с тобой получится. Просто нужно время.
— Не обольщайся, Сабина. Ничего у нас не будет — бросил я и ушел в свою спальню.
Пока раздевался, прокручивал в голове свои же слова. Меня и правда тошнило от Сабины. Никогда не забуду того урода, который натягивал ее на свой хрен.
И меня внезапно накрыло горькое осознание. До этого я как идиот надеялся на прощение, не видя очевидных фактов.
Сам-то я измену не простил, а от Риты требовал прощения. И не имеет ведь значения, что я не помню ничего о той ночи. И что измена была неосознанной. Ведь по факту-то она была. И этого не изменишь уже.
Как не отменишь месяц моей лжи и ребенка в животе у Смоловой. Он точно уже не рассосётся.
И судя по всему, Риту после всего этого так же тошнит от меня, как меня от Сабины. Особенно после гадливой сцены в ЗАГСе.
Это внезапное откровение просто разрывает на части. Чтобы хоть как-то заглушить разрывающие меня изнутри чувства, я снова топлю сознание в спиртном. Хоть и понимаю, что именно это дьявольское пойло стало причиной всех моих бед.
Понимаю, что бухать плохо, но остановиться не могу. Иначе просто рискую сойти с ума…
Сойти с ума от осознания того, как бездарно просрал свое счастье…
  
Глава 14
 
Новые горизонты
 
Рита
Оставшиеся до Нового Года месяцы я занималась восстановлением. Как физическим, так и душевным.
Я прошла полный курс реабилитации, полностью восстановилась. Начала регулярно посещать бассейн, записалась на занятия по пилатесу и аэро-йоге. Все это быстро помогло вернуть мышцам пластичность, а телу былую гибкость.
Что же касается Денисова, то… Как только шумиха посвященная его свадьбе улеглась, мне стало легче. Я гнала воспоминания о нем как только могла, и постепенно они становились все бледнее.
Через два месяца после его свадьбы у меня остались только фантомные боли, шедшие откуда-то из подсознания. Но с ними я успешно справлялась.
Правда, бывали иногда и минуты слабости. Особенно уязвимой я становилась вечерами, когда отправлялась спать.
Стоило только голове коснуться подушки, как тщательно отгоняемые воспоминания одолевали с внезапной силой. Словно кто-то в моей голове нажимал кнопку «play», запуская кадры старого кинофильма.
Я вспоминала как мы проводили вечера и ночи в нашей постели. Если Лёша задерживался в офисе допоздна или засиживался дома с документами, то я отправлялась спать одна.
А он потом приходил, раздевался и будил меня поцелуями и неторопливыми, но очень жаркими ласками. И уже после парочки заходов, вымотанные прелюдиями и оргазмами, мы наконец засыпали в объятиях друг друга.
Но не все у нас сводилось к сексу. Мы могли лежать и смотреть вместе сериалы или кино, очень часто Лёшка на ночь мне делал потрясающий массаж. А еще он имел привычку петь.
Обычно он поудобнее устраивал меня на груди и начинал напевать наши с ним любимые рок-баллады. И мне это нравилось так же сильно, как и занятия любовью, голосу Лёши мог позавидовать любой певец эстрады. И я привыкла засыпать под звуки любимого голоса.
Наверное, именно поэтому ночами я острее всего ощущала собственное одиночество, давая себе слабину.
Но со временем даже эти моменты слабости начали сходить на нет, и я стала засыпать без тоски, сожалений и внутреннего ожидания мужского тепла под боком.
Я смирилась с тем, что Лёша больше не придет, не ляжет рядом. Не положит руку мне на грудь, посылая по телу горячие искорки возбуждения.
Наши отношения умерли, превратились в пепел. Как и моя любовь. А его любовь всегда была отдана другой женщине. Той, с которой он будет растить ребенка.
Что ж, наверное, всё сложилось так как должно было…
  
И да, папа прав, хорошо что правда вскрылась сейчас, а не позже. Сейчас у меня впереди вся жизнь, и я не намерена тратить её на тоску по тому, кто этого не стоит.
У Алексея теперь своя жизнь, а у меня своя. Каждый пойдет своей дорогой. И я надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.
* * *
После того как закончилось мое восстановление, насущным стал другой вопрос.