Кукла

Почуяв дурное, Света резко отвернулась и, быстро перебирая ногами, зашагала по коридору. Она, как и все вокруг, знала о том, что если её брат дал слово – значит, он его обязательно сдержит.
Жестокое волнение грубо сдавило грудь, не давая нормально дышать. В юной голове вихрем завирусились траурные мысли. Дрожа от ужаса, девушка бежала скорее в свою комнату, чтобы позвонить брату. Ей было страшно настолько, что она не сразу вспомнила, куда именно засунула свой мобильник.
  
Выросшая в детском доме, не имеющая веры в Бога и лишённая страхов, она до смерти боялась только одного – потерять брата.
Дети, вынужденные жить в детских домах, обычно делятся на два типа.
Первые – боятся всего и всех. С каждой отобранной игрушкой, с каждым криком, с каждым наказанием они превращаются в зашуганных и забитых людей, которых пугает всё на свете.
А вторые – закаляются болью и трудностями, отрубая все нити, ведущие к страху и слабости. Света была из тех, кому пришлось стать сильной. Её сложно было испугать, но сейчас девушка буквально сходила с ума от ужаса, набирая номер родного брата.
Амир просто не мог нарушить обещание. Он сам с детства учил её, что никогда нельзя обещать того, в чём не уверен. Окружающие не запомнят ни одного сдержанного обещания, но стоит хоть один раз ошибиться – сразу прослывёшь обманщиком.
Он воспитывал сестру по собственным принципам и учил собственным убеждениям.
Только сейчас, сидя на своей кровати с телефоном в руках, готовая разреветься от переживаний, девушка поняла весь смысл его слов. От нервного напряжения Света не могла усидеть на месте и подскочила к окну, выглядывая во двор, одновременно вслушиваясь в длинные холодные гудки.
Девушка даже не заметила, как дверь комнаты со скрипом отворилась.
– Кажется, я немного опоздал, – раздался до боли знакомый голос.
Моментально убрав телефон от уха и резко развернувшись, она бросилась на брата с такой силой, словно они не виделись несколько лет.
– Где ты был?! Почему не берёшь трубку?! – всё ещё дрожа от пережитого страха, спрашивала Света с явным упрёком в голосе, обнимая брата за шею, буквально повиснув на нём, как маленькая обезьянка.
– Попал в пробку, – задыхаясь, ответил Амир и, ухватив сестру за руки, разжал их, освобождая шею, возвращая себе возможность нормально дышать.
– В пробку? На байке?! – Света немного отстранилась и взглянула в лицо брата.
От увиденного её губы задрожали. – Тебя избили! Во что ты влип?! – Она потянула руку и коснулась кончиками пальцев распухшей и посиневшей щеки, с нескрываемым ужасом в глазах разглядывая остальные синяки и кровоподтёки на его лице.
– Никто меня не бил, не неси ерунды, – отмахнулся Амир, увернувшись от её прикосновений. – Так, царапина. Немного задел леера.
– Лицом?! – выпытывала девушка, желая узнать правду. – Ты всегда ездишь в шлеме и в полной защите! – Как пиявка, она присосалась к парню. Только вместо крови ей требовались правдивые ответы, чтобы успокоиться. Ей казалось, что узнав правду, она перестанет переживать.
– Я забыл шлем дома, – нервно ответил брат, пригвоздив сестру вместе с её любопытством одним строгим взглядом. – Рассказывай, что там за переполох? Опять ты что-то натворила? – решив сменить тему разговора, парень перешёл в наступление.
– Амир, не меняй тему! Тебя избили! Я говорила, что твои карты тебя погубят! Пообещай мне, что перестанешь этим заниматься и пошлёшь нахрен своего покровителя! – требовала Света, ухватив брата за руки и не отпуская.
– Ты же знаешь, что я не могу этого обещать! – разозлился Амир. – Благодаря картам у нас с тобой есть всё, чего мы хотим, и будет ещё больше!
– Да не нужно мне ничего! – бушевала девушка. – Забери свой планшет! Серьги! – Она принялась судорожно снимать золотые серёжки и запихнула их брату в карман мотоциклетной куртки. – Мне брат нужен! А ты играешь со смертью, как будто у тебя карт-бланш перед Богом!
– Богом? – усмехаясь, переспросил Амир, состроив язвительное выражение. – С каких пор ты стала верующей? – с издёвкой спросил он.
Ему было проще высмеять сестру за её наивность, чем объяснить то, что он никогда в жизни не откажется от того, чем занимается.
Да и как можно объяснить малой девчонке то, что в покере – вся его жизнь. Что это больше, чем просто игра, больше, чем заработок.
Это адреналин. Это риск. Это уверенность. Это фарс. Это страсть. Это возможность показать другим, что он – лучший!
Даже находясь на смертном одре, Амир не сможет отказаться от того, что делает его жизнь опасной и красочной.
Но, видя в глазах любимой сестры застывшие слёзы искренних переживаний, он немного успокоился, обнял её и крепко прижал к себе, превозмогая боль в плече от удара ногой одного из телохранителей Василия Тёмкина.
– Свет, мы все смертные, – успокаивающе, ласковым голосом прошептал он. – Жизнь дана нам один раз, и я не собираюсь сидеть и бояться.
Меня могут сбить на пешеходном переходе, может прибить сосулькой, упавшей с крыши весной. Я могу заболеть раком.
Я всё равно умру – независимо от того, буду ли я играть. Никто никогда не знает наверняка, когда настанет его последний час на этой земле.
Поэтому давай будем свободными. Будем жить так, как нравится, и возьмём от этой жизни всё.
– Для меня всё – это ты, придурок, – всхлипывая, простонала девушка, оставляя влажные следы от слёз на его куртке. – Ты – моя семья. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, малая, – Амир крепче обнял сестру, зажимая между рёбрами скулящую нежность и боль, которые вызывали её слова.
– Тогда пообещай хотя бы, что ты будешь осторожен, – попросила сестра.
– Обещаю, – выдохнул парень в макушку её головы и поцеловал в волосы.
Когда Света наконец-то успокоилась, она рассказала брату о том, что украла пирог в столовой и о своём выступлении перед богачами.
К её удивлению, брат не стал ругаться. Амир громко, от души рассмеялся и пообещал уладить всё с заведующей, похвалив сестру за находчивость.
Когда Амир ушёл, Света взяла свой блокнот с ручкой, любимую гитару и вышла в сад.
После пережитого волнения нежную юную душу одолевало нахлынувшее вдохновение, требующее немедленно быть выпущенным наружу в виде стихов для песен.
 
Глава 6
 
Абстрагировавшись от всего происходящего вокруг, девушка расположилась на зелёном газоне, облокотившись спиной о яблоневый ствол и разложив перед собой блокнот с раскрытыми страницами, перебирала пальцами струны, создавая новую мелодию, подходящую к её внутренним ощущениям в данный момент.
«Ради тебя я поверю в Бога,
Чтобы молиться Ему о тебе,
Чтобы ты был рядом,
Даже когда весь мир в огне…»
Света отпускала натянутые струны только для того, чтобы взять в руку ручку и записать в блокнот очередную строчку, нашёптанную музой прямо в голову.
  
– Привет, – раздался незнакомый мужской голос откуда-то сверху, разом прогнавший вдохновение и развеяв весь творческий настрой. – Красивые стихи.
Света быстро захлопнула блокнот и вскочила на ноги, впиваясь пренебрежительным взглядом в неизвестного наглеца.