Охота на наследницу (ЛП)

Роскошную рыжеволосую красотку Нелли повсюду преследовали скандалы. Потеряв мать в раннем детстве, она вила верёвки из отца-финансиста, который души не чаял в своей единственной дочери. Ходили слухи о том, что она играет в азартные игры, имеет любовников и даже посещает бордели. Они вместе дебютировали в высшем обществе, и Мэдди считала Нелли своей лучшей подругой. И хотя Мэдди её обожала, она никогда не могла за ней угнаться.
  
Увидев Нелли, сидящую в одиночестве у окна, Мэдди подошла к подруге.
– Уже устала от общения?
Губы Нелли изогнулись в улыбке.
– Просто набираюсь сил для предстоящей ночи.
– Мне уже начинать волноваться?
– Не беспокойся, святая Мэдди. Я не испорчу твой приём.
Мэдди опустилась на сиденье, устроенном на подоконнике.
– Если честно, я удивилась твоему приезду.
– Это идея отца. Иногда я делаю то, что мне велят, знаешь ли.
– Нет, не делаешь. К тому же, в твоих глазах светится до боли знакомый странный огонёк.
Нелли усмехнулась.
– Твоя взяла. Один мой друг остановился неподалёку на побережье. Я встречаюсь с ним позже, чтобы поплавать в полночь.
– Ты неисправима.
– Ты говоришь прямо как герцогиня. – Взгляд Нелли стал задумчивым. – Хотя, должна признаться, я всегда подозревала, что вы с Харрисоном в конечном итоге будете вместе.
– Да ты что, мы просто друзья.
– Возможно, ты, и правда, к нему так относишься. Но, ты ведь знаешь, что он всегда был в тебя влюблён?
Мэдди отмахнулась от слов подруги, хотя её сердце и сделало крошечный кульбит в груди.
– Харрисон не был в меня влюблён.
– Не только был, он и влюблён сейчас.
– Что за вздор. Морской воздух плохо на тебя действует.
Нелли прищурилась и пристально посмотрела на Мэдди.
– Боже мой, ты действительно не замечаешь? Он всё время за тобой наблюдает, как одержимый.
Да, настолько одержимый, что уехал в Париж, не попрощавшись. Возможно, его там ждала парочка детей от любовницы.
– Это не так, я уверена.
– Я всегда думала, что он пустоголовый щёголь, как и некоторые из его друзей, но после поездки в Париж он будто изменился. Стал более зрелым. Уверенным в себе. И, осмелюсь заметить, весьма похорошел. – Она сделала паузу и вгляделась в лицо Мэдди. – Ты не находишь?
Нелли пыталась узнать, изменилось ли мнение Мэдди о Харрисоне? Но Мэдди не собиралась делиться личными переживаниями даже с близкой подругой.
– Я ничего такого не заметила.
– Лгунишка. От твоего внимания ничего не ускользает, а это значит, что ты просто не хочешь быть со мной откровенной. Интересно, почему? – Внимание Нелли на мгновение переключилось на дверь. – Он только что вошёл. Если он подойдёт сразу к нам, тогда ты поймёшь, что я права насчёт его чувств к тебе.
– Вряд ли здесь уместны эксперименты, Нелли.
– В экспериментах нет необходимости, когда речь заходит о мужчинах. Все знания, которые мне нужны, находятся прямо здесь. – Она постучала кончиком пальца по виску.
– Здравствуйте, дамы. – Харрисон стоял прямо перед ними. – Надеюсь, я не помешал.
Прежде чем встать, Нелли бросила на Мэдди самодовольный взгляд.
– Конечно, нет, мистер Арчер. Садитесь на моё место. Мне нужно немного размять ноги.
Она подошла к небольшой группе женщин у камина.
Харрисон присел.
– Я и не думал, что она знает моё имя.
– Все дамы на этом приёме знают твоё имя.
– Полагаю, ты права, но нас с ней ещё не представили друг другу.
– Это Нелли Янг. Ты, наверное, её не помнишь.
– Боюсь, что нет. А должен?
Мэдди изучила его из-под опущенных ресниц, сбитая с толку произошедшими в нём изменениями. Очевидно, даже Нелли их заметила. Он повзрослел и выглядел более мужественным, шея и челюсть стали мощнее. Хотя его волосы всё ещё были по-мальчишески растрёпаны. А на губах играла знакомая улыбка.
Почему эти перемены так её привлекали? И почему заставляли сердце биться быстрее?
Он внимательно на неё смотрел, вопросительно приподняв бровь.
– У тебя родился ребёнок в Париже? – не подумав, выпалила Мэдди. 
Вопрос застал Харрисона врасплох. Его лицо вытянулось, брови взлетели вверх. Мэдди, должно быть, опешила не меньше, потому что немедленно прикрыла рот рукой, и на её лице появилось выражение неподдельного ужаса.
На долгое мгновение воцарилось молчание, и тут её щёки окрасились в тёмно-розовый цвет.
– Прости меня. Я не имею права задавать тебе такие вопросы. Забудь, что я вообще спросила.
Вряд ли у него получится забыть такой неожиданный вопрос. Мэдди шепталась с Китом на протяжении всего ужина, неужели это он заставил её поверить, что у Харрисона родился в Париже внебрачный ребёнок? Кит, безусловно, мог стать возмутителем спокойствия.
– Кто тебе сказал?
Она осторожно расправила складки на юбке, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Не скажу. Кроме того, твоя личная жизнь меня не касается.
Харрисон скрестил на груди руки, борясь с улыбкой. Его умиляло её смущение.
– Кто-то же должен был подкинуть тебе идею. Кто это был?
– Никто. Видимо, я выпила слишком много вина за ужином.
– Да, я заметил. Ты попросила второй бокал.
Она подняла глаза и нахмурилась.
– Почему ты обратил на это внимание?
– Не меняй тему, Мэдс. Я жду имя.
– Я тебе не скажу. То есть это правда?
Он внимательно на неё посмотрел. Ему показалось, будто она затаила дыхание в ожидании ответа, словно готовясь к плохим новостям. Интересно, если он ответит "да", она расстроится?
Любопытный поворот. Почему его ответ её так волновал? Если бы Мэдди ничего к нему не чувствовала, то не стала бы проявлять такое упорство. Неужели она ревнует?
Ревность подразумевает чувства. Более глубокие, чем дружеские.
План сработал?
– У меня нет детей, ни законных, ни внебрачных, – значительно воспрянув духом, ответил Харрисон.
Её плечи расслабились, хотя голос оставался озадаченным.
– Вот как!
– Это всё, что ты можешь сказать?
– Как я уже говорила, это не моё дело. Мне в любом случае всё равно.
Мэдди не умела лгать. Каждый раз, когда она говорила неправду, то прикусывала губу и опускала глаза, точно так же, как сделала сейчас.
Решив проверить чувства Мэдди, Харрисон наклонился и, понизив голос проговорил:
– Если тебе интересно, то у меня была близкая подруга в Париже, но мы делали всё, чтобы предотвратить нежелательные последствия нашего общения.
Она прочистила горло, и её руки на коленях сжались в кулаки.
– Понятно.
Харрисон сжал губы, чтобы сдержать улыбку. Перед ним будто открылась дверь, за которой лежал путь к их совместному будущему с Мэдди. И он не собирался отступать.
Но Харрисон знал, что она не любит, когда на неё давят, предпочитая делать это самой. Поэтому он сжалился над Мэдди и сменил тему.
– Почему ты не вышла замуж раньше?
– Чтобы иметь возможность играть в теннис.
– Замужние женщины тоже играют в теннис, Мэдди.
– Я знаю, но я хотела полностью сосредоточиться на игре, проверить, смогу ли я соревноваться на национальном уровне. Мама, к счастью, согласилась.
– Возможно, это и к лучшему. Англичане довольно щепетильно относятся к своему высокому происхождению, предпочитая плодить наследников и соблюдать приличия. Не представляю, чтобы Локвуд был заинтересован в твоих спортивных устремлениях.
– Ошибаешься. Он меня очень поддерживает. И даже присылает цветы, чтобы пожелать удачи перед каждым матчем.
Харрисон чуть не фыркнул. Он знал герцогов, у всех у них была длинная череда скучных имен и нелепых прозвищ со времён учёбы в Итоне. Проще говоря, они были невыносимыми занудами.
– Я познакомился с несколькими герцогами в Париже, – сказал он. – Они не произвели на меня впечатление людей широких взглядов.
  
– Локвуд не такой.
Харрисон стиснул зубы, его порядком раздражало то, как рьяно Мэдди защищала своего драгоценного герцога.