На золотом крыльце 5 (СИ)
— Так, — я понял, почему ей было неловко. — Ты, Элька, главное, себя не накручивай. Взрослые игрища — это взрослые игрища. Дело серьезное, но они сами по себе, а мы — сами по себе. Пусть они там хороводы свои водят сколько хотят, мы с тобой как придумали — так и будем действовать. У нас еще «Книжное Ателье» не заработало вообще-то, помнишь? И поженимся мы тогда, когда сами захотим, а не по папиному велению, по маминому хотению! Ага?
— Ага! — она шмыгнула носом, очень миленько. — Давай тогда сразу после окончания колледжа? Можно даже немножко до! Чтобы если служить — так вместе? По одному ж не распределят, если женатые?
Говорить она старалась непринужденно, но голос у нее дрожал.
— Отлично, — сказал я, внутренне содрогаясь от чудовищной серьезности нашего легкомысленного разговора, но при этом не переставая улыбаться. — Слу-у-ушай, а мне тут Рикович службу предложил в Сыскном приказе! Кто бы там государем ни стал — это вариант хороший! Хочешь, я поговорю про нас двоих? Тут, конечно, тошно порой, но интересно-о-о-о!
— А давай! — ее глаза загорелись. — В конце концов, трансмутация и трансфигурация — редкий дар, они ж не могут меня не взять, верно?
И я с ней полностью согласился. А потом мы болтали про всякую фигню, я ей показывал по видео комнату, она — яогая, который охотился на ворон и чаек и пугал прохожих окровавленной своей плюшевой рожей, и мы строили планы, куда пойдем в Слободе, после того, как она приедет. До этого чертового Заседания оставалось дней семь, не больше, и работы, честно говоря, была уйма, а я и сейчас уже задолбался. Жутко хотелось спать, но какой сон, когда там Элька, с той стороны телефона? Никак невозможно нажать кнопку «отбой!» А сон что? Сон — для слабаков!
Вдруг в дверь постучали, и предупредительный хриплый голос того самого портье (с внешностью убийцы) произнес:
— Михаил Федорович? Вы у себя? Вас Дарья Тимофеевна в гости приглашает!
— Это мама твоя, что ли? — удивилась Элька с экрана. — Ого!
Я сразу и не понял — какая-такая Дарья Тимофеевна, и только после слов Эльвиры сообразил, что к чему.
— Получается — так, — кивнул я.
— Давай-давай, иди скорей! — замахала руками Кантемирова. — Расскажешь потом?
— Ага! — сказал я. — Очень скучаю, скорей бы уже ты приехала.
— Люблю, Миха! — она послала воздушный поцелуй и отключилась.
Я тут же заорал:
— Да-да, я тут! Пять минут переодеться у меня есть?
— Так точно, ваше… Михаил Федорович! Есть и пять, и десять, приводите себя в порядок, я вас внизу подожду… — заверил меня портье и затопал ногами по коридору.
Я спрыгнул с подоконника на пол и потер лицо руками: нервные-то какие дни начались! Лучше б я снова в Хтонь поехал!
Глава 15
Семейный ужин
Я надел костюм, тот самый, от Франсуазы. И в карманы положил сюрикены, раз дюссак не вписывался в образ. И еще всякой мелочевки: протеиновый батончик, пару зелий, Жабий Камень, бляху Сыскного приказа. И воды бутылочку прихватил, в карман пальто. К маме иду? Ну да, да. Но тут как бывает: идешь вроде к маме, а в итоге попадаешь к черту на кулички. Или покушение случается, или — хтонический инцидент, или оборотень какой-нибудь психовать начинает.
Я уже перестал удивляться и расстраиваться по этому поводу, но решил, что лучше быть минимально готовым. Минимизировать проблемы! Как при хтоническом инциденте поможет протеиновый батончик? Ну, так с Хтонью сражаться лучше будучи сытым, чем голодным! И водяной баланс в организме поддерживать тоже нужно. Кстати — регидрола бы какого-нибудь взять с собой еще… Лучше — пальто, конечно. И шапку. И пофиг, что пальто с шапками не сочетается.
Хорошо, хоть успокоительное мне не нужно, я — менталист, и ясность мысли даже во гневе или при большом расстройстве сохранить могу.
В общем, я глянул на себя в зеркало, взъерошил волосы, почесал чуть отросшую щетину и, глубоко вздохнув, вышел в коридор и спустился по лестнице. Портье сказал:
— Вас ждут, — и сделал жест, указывающий на дверь.
Там уже ждала желтая «Урса» с таксистскими шашечками на крыше. Едва я вышел наружу под вальсирующий в свете лазерной подсветки снег, передняя дверь электрокара распахнулась мне навстречу, и я увидел Шеогоратского. Он сидел на месте водителя, сидение рядом с ним было свободно.
— Садись, прокачу! — сказал скоморох, сверкая голубыми глазами и жизнерадостно улыбаясь.
— Опять вы? — моя бровь взлетела вверх.
— Тебя что-то смущает? — его улыбка была ярче солнца.
— Я там ваших ребят в Ингрии немножко придавил, — пожал плечами я. — Мало ли — вы расстроились?
— Им нужно больше тренироваться, — резонно заметил Шеогоратский. — Спорим — меня бы ты стульями своими не стреножил? Садись давай.
Я сел, и мы поехали.
— Оборотня недавно стреножил! — не выдержал я. — Тут вот говорят самоуверенность — главный бич магов, но, кажется, я могу машину вот эту наизнанку вывернуть, хотите?
— А иглу с нейротоксином под сидением распознать не можешь, — пожал плечами он. — Если бы я хотел тебя прикончить — ты был бы уже мертв. Магия — не панацея, есть сотня способов справиться с великим волшебником и прикончить его быстрее, чем он сообразит, какое чародейство поможет в моменте. Например, яды — в том числе многокомпонентные, каждый ингредиент которого по раздельности не распознается. Или лазерное оружие, или — ультразвуковое оружие, или — обычная человеческая подстава, к примеру — медовая ловушка, или шантаж кого-то из близких… Это я к чему? К тому, что «Эль Корсар» облажался, и про это уже знают все Скоморохи Государства Российского. Кстати! Я один раз облажался тоже. Представь себе — орки засрали мне всю округу! Они просто доконали меня, ей-Богу, вынудили заключить перемирие и даже договориться о дружественном нейтралитете и сотрудничестве.
— Орки? — удивился я. — Засрали?
— Ну, мы как-то бодались с Бабаем Сарханом. Я сделал ему великолепную улыбку, может, видал — радужная, во все тридцать два… Или сколько там у орков зубов?
— Ха-а-а-а, — мне стало дико весело. — Это серьезно — вы?
— Ну, ты с ним общаешься же иногда? Передай привет от Цегорахова и скажи, что я попросил его почаще улыбаться. Посмотришь на реакцию оркского князя! — он явно гордился собой. — Чего так смотришь? Цегорахов, Меркурьин-Гермесский, Локин, Шеогоратский — в принципе, можно еще пару десятков имен накидать, все равно подавляющее большинство народа прикола не поймет, даже скучно… Вот назовись я Шутовым, Плутовым или Акробатовым — тут уже начнут поглядывать подозрительно…
— Слушайте, — сказал я. — Шутов-Плутов-Акробатов! Куда мы нафиг едем?
То есть фактически я видел, куда мы едем: за пределы крепостных стен. Но пояснения требовались! А то плавали — знаем, чем все в итоге может обернуться.
— А! Ну, не нравятся ей Палаты, — развел руками скоморох, опасно убрав их от руля. — Ей хотелось попроще. Потому за тобой я заехал, а не конвой с танками и военными магами! Инкогнито — слыхал про такое?
— Ага, — сказал я. — И бус с моими опричниками за мной инкогнито тащится. Офигенная конспирация!
— О, ну это мелочи. В преддверии Народного Собора тут за каждым вторым не то, что бус с опричниками, колонна броневиков катается. Успокойся. Давай музычку, что ли, послушаем…
И включил магнитофон. Из динамиков играло вроде как что-то иностранное, но вместе с тем — прорывались и знакомые русские словечки. Музыка была с рваным ритмом, и текст казался удивительно противным, непонятным, похожим то ли на чернокнижные заклинания, то ли на бурзгаш или — на детский лепет. Исполнитель в каждую фразу приплетал маловразумительные «шнейне», «ватафа», «пэпэ» и еще какую-то стремную бодягу.
— Это что еще за дичь? — я удивленно глянул на скомороха. — Это ж мозг взорвется нафиг! Что он несет? На каком языке?