Защитник (ЛП)

— Да. У тебя есть несколько дней, чтобы принять решение, так что будет полезно услышать голос оппонента. — Если я улыбнусь ещё шире, моё лицо, наверное, треснет.
Она прикусила нижнюю губу.
— Ладно. Плюсы: у меня будет работа с потрясающей зарплатой, социальным пакетом и творческой свободой. Мне очень нравятся Дерек и Хейли, и работа у них станет яркой звездой в моём резюме. Они почти гарантированно выведут мою карьеру на новый уровень. Минусы: мне придётся переехать в Чикаго. Там суровые зимы, и я ненавижу ветер. Это также означает, что мне придётся покинуть Лондон, отца, друзей... — её голос сорвался на шёпот. — И тебя.
  
Её слова повисли между нами, словно облако тишины. В комнате гудел обогреватель, и в комнате звучал только наш шум дыхания. Даже движение транспорта в час пик стало зловеще тихим, словно весь мир знал, что мы балансируем на краю пропасти, и тоже затаил дыхание.
Не уходи. Ты мне нужна. Я не могу жить без тебя.
Слова грозили вырваться на свободу из трещины в моей груди.
Эгоистичная часть меня хотела выпустить их. Она легко могла найти другую работу в Лондоне... но сможет ли она найти такую, как работа на кого-то вроде Муров?
Бруклин месяцами мучилась, размышляя о будущем своей карьеры. Она отказалась от надёжного места в «Блэккасле» ради более подходящего места, и наконец нашла его. Если она мне действительно дорога, как я мог встать у неё на пути?
— Я сказала им, что подумаю, но всё же откажусь, — она расправила плечи. — Я не могу уехать из Лондона. Найду здесь другую работу. Теперь, когда я знаю, чего хочу, это не должно быть так уж сложно.
— Может, и нет, но это серьёзное дело. Подумай об этом и не принимай импульсивного решения. — Слова царапали мне горло, словно лезвия бритвы. — Что бы ты ни выбрала, я не хочу, чтобы ты потом об этом пожалела.
Глаза Бруклин заблестели.
— Прошу прощения ещё раз. Сейчас самое неподходящее время.
— Я же говорил, тебе не за что извиняться. — Уголок моего рта приподнялся. — Я бы лучше узнал все плохие новости сразу. Это проще, чем каждый день понемногу ходить в дерьме.
Она тихонько, сдавленно рассмеялась.
— В таком случае, мне нужно сказать тебе ещё кое-что. Я не прошла в финал МАСП.
У меня всё внутри сжалось. Я знал, как сильно она хотела эту награду.
— Чёрт. Мне так жаль, блять.
— Всё в порядке, — она слабо улыбнулась. — У меня была неделя, чтобы прийти в себя, и, честно говоря, я подала не самую лучшую заявку. Я была так сосредоточена на премии МАСП, потому что она давала мне цель, когда у меня не было других целей. Но теперь, когда я поняла, чем хочу заниматься в своей карьере, это немного утихает.
Я сжал её руку, моя грудь горела от всего того, что я не мог исправить. Мне оставалось лишь крепко обнимать её и надеяться, что этого достаточно.
— Когда ты узнала?
— В прошлую пятницу в пабе. Ты только что заключил контракт с «Зенитом», и я не хотела быть занудой.
— Бруклин. — Я уставился на неё, мой тон не оставлял места для возражений. — Ты никогда не сможешь быть занудой. Неважно, какие новости ты получишь и когда ты их получишь, ты можешь мне рассказать. Я мог бы только что выиграть ещё один чёртов чемпионат мира, и всё равно хотел бы знать, случилось ли с тобой что-то важное. Понимаешь?
Она кивнула, ее глаза снова засияли от эмоций.
— Скажи это.
— Я понимаю, — прошептала она.
— Хорошо. — Я прижал её к себе и поцеловал в лоб. Сердце словно лезвием раскололи пополам – отчасти из-за того, что она потеряла, а отчасти из-за того, что мы можем потерять в понедельник вечером. Но это будет через три дня. А пока я мог обнимать её и притворяться, что всё хорошо, пусть даже на время. — Je serais toujours là pour toi, mon coeur. Quoiqu'il arrive (прим. перевод.: Я всегда буду с тобой, мое сердце. Что бы ни случилось).
  
ГЛАВА 38
 
Я: Мне нужна помощь, чтобы поднять настроение Бруклин.
Адиль: Блин, ты уже облажался? Это рекорд!
Я: Я не облажался
Я: Почему ты вообще здесь?
Адиль: ...Я создал этот чат. Я пригласил тебя в этот чат!
Я: Тебе нужно провести цифровую детоксикацию.
Адиль: Да, но это мой ежедневный часовой перерыв в детоксикации.
Ашер: Что случилось?
Адиль: Тридцатиминутного перерыва оказалось недостаточно.
Ашер: Я разговаривал с Винсентом.
Я:Она не прошла в финал конкурса Премия МАСП.
Ашер: Ох, чёрт. Извини, чувак, это отстой.
Адиль: :(
Адиль: Тебе стоит купить ей подарок, чтобы поднять ей настроение!
Адиль: Что нравится диетологам? Хм.
Ноа: Прежде чем он задумает какую-нибудь мерзость и поделится ею с группой, вот тебе совет: не слушай ни единого его слова.
Адиль: Меня это возмущает. Я – удивительный даритель подарков.
Адиль: Помнишь картофельного приятеля, которого я подарил тебе на день рождения?
Ноа: Ты имеешь в виду картофелину с напечатанным на ней моим лицом?
Ноа: К сожалению, да.
Адиль: Это смешно, потому что ты проявляешь столько же эмоций, сколько и картофелина, так что фотография твоего лица на ней ничего не меняет.
Адиль: Понял?
Ноа Уилсон покинул беседу.
Выходные пролетели незаметно. Мы с Бруклин всё время просидели в номере, заказывали еду в номер и смотрели фильмы девяностых по платному каналу. Мы больше не упоминали Чикаго, но тяжесть её решения висела над нами, как гильотина.
Мы рассказали тренеру, Скарлетт, Ашеру и Карине об инциденте с фотографией, но все остальные были осведомлены строго по принципу «случайной необходимости». Я не хотел, чтобы ребята отвлекались, когда приближались матчи на выбывание. Как и ожидалось, тренер взбесился и попытался заставить нас переехать к нему, но мы оба отказались.
Во-первых, жить втроём под одной крышей было ужасной идеей. Во-вторых, его дом не был как следует защищён. Даже квартира Бруклин была безопаснее благодаря системе безопасности, которую я установил несколько месяцев назад, но если злоумышленник будет достаточно мотивирован, он сможет узнать, где она живёт. Я бы предпочёл остаться в отеле, если только у моего нового телохранителя не возникнут другие планы.
Охранная компания, с которой я связался, прислала мне список кандидатов. У меня уже были назначены собеседования с ними на ближайшие несколько дней. Как только я приму решение, мы вместе разработаем новый план безопасности.
Я надеялся, что до этого не дойдёт, но новости от Смита не обнадёживали. Он наконец позвонил мне после тренировки в понедельник и подтвердил, что на записях с камер видеонаблюдения паба они не нашли ничего полезного. Я ожидал этого, но всё равно был разочарован.
— А ты уверен, что это не Итан Браун или кто-то с ним связанный? — Я сел в машину и запер двери. Я цеплялся за соломинку, но, чёрт возьми, мне было достаточно одного одержимого фаната. Два за год – это было бы смешно, если бы не мурашки по коже.
— Да, — сказал Смит. — Буду честен. Нам сложно сделать что-то большее, чем мы уже сделали, потому что, как и в предыдущих случаях, фотография не содержит прямой угрозы. Мы не можем оправдать использование дополнительных полицейских ресурсов для поиска преступника.
Я крепче сжал телефон.
— Может, это и не очевидно, но эта фотография – скрытая угроза моей девушке.
— Я понимаю, но...
— Нет, блять, не надо. — Моё разочарование переросло в полномасштабный рёв. — Кто бы ни был виновником, он просто помешан на мне. Прислали мне фотографию Бруклин – это предупреждение. Им не нужно рисовать ей на лице огромный красный крест, чтобы я это понял. Вы же, чёрт возьми, полиция. Вы собираетесь что-то сделать, чтобы её защитить, или будете ждать, пока я позвоню из больницы или, чёрт возьми, из морга?