"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Что же произошло?
Тайрин отвернулась.
— Если честно, я не помню, как нашла ее тело. Врачи сошлись во мнении, что мой мозг заблокировал воспоминания, которые не смог принять. Они предлагали гипноз в качестве лечения, но я отказалась. Не хотела даже заглядывать в тот день. Я знаю, как ее убили. Но, как я нашла ее, вспомнить не могу. Очнулась я на вокзале, когда с новыми документами уезжала в очередную неизвестность.
Дамьен видел, насколько тяжело ей дается это признание. И мог только догадываться о масштабах того ужаса, через который она прошла. Тайрин не плакала, не всхлипывала, не задыхалась. Свое горе она переживала столько раз, что эмоций на его выражение уже не осталось. Только Дамьену и не нужны были эти эмоции. Пустота внутри нее, когда она произносила все это, говорила сама за себя.
Все молчали. Первым подал голос Дамьен:
— Почему ты приехала в Лондон? — спросил он.
— Единственное, что осталось мне от матери, это клочок бумаги с шестью правилами, которые я выучила наизусть. Это мой кодекс, который я никогда не нарушала. Он касается и моей внешности, и правилам поведения среди людей. В нем говорится о доверии и привязанностях, о надеждах, о всем том, к чему я не должна иметь никакого отношения… Это все, чего я всегда сторонилась и, если честно, опасалась. Легко жить, опираясь на одни и те же правила. Тяжело нарушать их. Что здесь можно еще сказать? Я приехала искать ответы. Искать и мстить. Зацепка у меня была. Кто-то ежегодно пополнял один из счетов моей матери. Для того, чтобы найти источник перевода, а главное, владельца этого источника, потребовалось три года. Крупные финансовые 'вливания' — и мне сообщили имя. Эштон Генрих Инри. Лондонский адрес прилагался. Вот почему все мои дороги ведут к нему. Нет никого другого, кто бы мог ответить на мои вопросы, а главное, сказать мне, кем же на самом деле была моя мать.
— Возможно, Эштон и не знал твою мать? — предположил Дамьен.
— Я понимаю, что она могла просто шантажировать его, но все-таки… Я должна у него спросить. Странно, но именно в Великобританию мама запрещала мне ездить. Говорила, что здесь они найдут меня быстрее. Может, она боялась, что я узнаю об Эштоне и обязательно захочу встретиться с ним, потому и не пускала меня?
— Мы найдем ответы, Тайрин, обещаю, — прошептал Дамьен.
'Мы'. Какое маленькое, но очень значительное слово. Этим простым 'мы' он будто сказал ей, что отныне он всегда будет рядом. И ей это понравилось.
— Теперь, когда я раскрыла перед вами свои карты, могу и я, наконец, расспросить и вас?
— Конечно, милая, — согласился Дамьен.
— Мне бы хотелось узнать, что вообще здесь происходит. Почему мьерские кланы враждуют, почему вы собрались подписывать какое-то соглашение.
— Кланы, Тайрин, — начал Дамьен, — образовались около трехсот лет назад. До этого все мьеры были объединены в одно Сообщество, которым правил Король. Но такая система управления с треском провалилась. Мьеры скрывались от людей. Те боялись нас, нападали, сочиняли страшные истории и истребляли. И обеспечить безопасность и комфорт всех мьеров вокруг, подчиняясь одному руководителю, восседавшему где-то, — Дамьен театрально помахал рукой, — было не возможно. Предки восстали, и от Сообщества отделилось три клана. Они носят фамилии отцов-основателей: Инри, Югала и Норама. Мужчина — правитель клана — является Главой, а женщина — его супруга или дочь — Хозяйкой клана. Со временем, эта система управления прижилась. Мы жили отдельно от Сообщества и пересекались с мьерами, принадлежащими к высокорожденным, как они себя называли, только во время двух Мировых войн. Нам нужно было выжить, и предки, благодаря сотрудничеству, смогли сохранить мьерский род. Сегодня каждый клан — это большая семья. У нас есть деньги, акции, производство, доли во многих крупных корпорациях и компаниях. Мьеры заняты в разных сферах жизни: врачи, юристы, инженеры, сантехники и просто домохозяйки. Напряжение в отношениях между кланами установилось около двадцати пяти лет назад. Ричард Югала, тогда еще зеленый юнец, сын Югалы старшего, любил развлекаться с подопечными мьерками своего клана. Женщины обратились к своему Главе, чтобы он приструнил сына, а тот в ответ на это просто изгнал их. Они пришли к моему отцу и отцу Эштона Инри с просьбой принять их в наши семьи и защитить. Главы Норама и Инри не отказали им в помощи, после чего старший Югала решил выяснить с ними отношения. На его сторону стал и Король, тогда еще молодой Фийери, заявив, что если женщины изгнаны из семьи, это значит, что и из остальных мьерских родов тоже. Отец посчитал это откровенной глупостью. В ходе потасовки, которая завязалась тогда в баре, кто-то всадил нож в спину нашего с Мортоном отца. После смерти отца мать потребовала передать дело в Совет Сообщества, однако ей было отказано. 'Несчастный случай', - ответил тогда ей Фийери. Тогда же клан Норама разорвал всякие отношения с Югалой и Сообществом. Ричард Югала до сих пор славится своей разгульной жизнью. Его жена умерла после родов, а сын Брайан, с которым ты имела честь познакомиться, пошел по стопам отца. Через год, может дольше, Инри также рассорился с Сообществом, как и мы. Никто не знает причин, пожалуй, только если сами Фийери и Эштон. Вот так образовалось два лагеря: с одной стороны мы и клан Инри, с другой — Сообщество и Югала.
— То есть, все эти годы вы все находились в довольно прохладных отношениях друг с другом? — сделала вывод Тайрин.
- 'Прохладные'? Это мягко сказано. Постоянные стычки между мьерами, запрещенные браки и тому подобное. Это — устаревшие правила, которые пришло время изменить.
— А Сообщество? Какую роль играет оно во всем этом? — спросила Тайрин.
— Из всех нас, они обладают наибольшей властью. После Второй Мировой именно им удалось наладить контакт с высокопоставленными чиновниками, благодаря чему мы смогли выйти из тени и жить так, как живем сейчас. Проблема заключается в другом. 'Кольд' напрямую сотрудничает только с Сообществом. Сообщество контролирует соблюдение договора между людьми и мьерами с нашей стороны. Естественно, что остальных такое положение вещей не устраивает. Главы кланов выступили с резолюцией в Совете, согласно которой число мест в этой организации должно быть увеличено, и эти места необходимо отвести представителям трех мьерских родов. Так, образовался тот Совет, который обеспечивает стабильность системы и по сей день. Тех мьеров, которые входят в Совет, называют 'Посвященными'.
— Ты называл Хиант 'посвященной'. Значит, она тоже входит в Совет?
— Да.
— И много мьеров из клана Норама в Совете?
— Совет состоит из семидесяти двух представителей. Председатель — Король. Мьеров из моего клана там двадцать — это больше, чем мы могли бы себе представить.
— Как все сложно. Но, почему теперь Вы хотите объединиться друг с другом?
— Есть основания полагать, что так мы сможем укрепить свои позиции в обществе людей. Этот договор с 'Кольдом' построен на чистом слове и постоянных 'вливаниях', как ты говоришь.
— А чего лично ты ждешь от этого соглашения?
— Прежде всего, получить возможность контактировать с 'Кольдом' напрямую. Это важно. В этом мире многие дела вершатся не потому, что так надо, а потому, что кто-то попросил. Чем больше у тебя связей, тем более обширные возможности тебе открываются. Сотрудничество с людьми на данном этапе ведется только через Сообщество. Подписав соглашение, каждый из Глав кланов получит возможность общаться с 'Кольдом' без посредников.
Они просидели в столовой до поздней ночи, обсуждая возможные варианты заключения соглашения между кланами и Сообществом, и их действия, в случае, если этот союз возникнет. В договоре особым пунктом значился вопрос о совместной защите в случае, если одному из мьерских родов будет угрожать опасность. Именно этот пункт стал камнем преткновения для Дамьена. Чтобы не задумал каждый из Глав и Король, договор обеспечивал поддержку других участников соглашения в этом предприятии. И как бы не стремился Дамьен загладить этот 'острый угол', внеся поправки в формулировку документа, все равно оставались лазейки, способные втянуть его клан в войну. Войну против кого? Друг против друга в первую очередь.