"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Я подняла голову и посмотрела на Уоррена.
– Я не умею никого любить, потому что не люблю себя. А если я не люблю себя – то никто меня любить не сможет. Трахать – да, – кивнула. – Любить – нет, – я встала и пошла на кухню.
Схватила бутылку и знатно приложилась. Уоррен пришел следом. Взял свою бутылку и тоже выпил. Потом подошел ко мне и прижался лбом к моему лбу.
– Значит придется учить тебя любить себя, – он погладил меня по плечам. – Ты очень красивая. Ты такая красивая, что у мужиков слюни текут, когда они на тебя смотрят. Но твоя красота надменная и недоступная, поэтому никто не осмеливается к тебе подкатить. Даже Дадли, у которого за четыре года не хватило духу пригласить тебя на свидание. У тебя острый и живой ум. Это тоже отпугивает, ведь мужчины часто бояться оказаться глупее своих спутниц. Ты настойчивая, упорная, не боишься признавать ошибки и учиться на них. У тебя заниженная самооценка, поэтому ты часто занимаешься самокопанием и выискиваешь тайные мотивы в чужих поступках, в частности, моих. Если бы я не проявлял настойчивость – ты бы отшила меня тысячу раз, и хрен бы мне обломился такой классный секс.
  
– Я тебя люблю, – прошептала я.
– Ты же не умеешь любить, – сказал с усмешкой. – Сама призналась.
– Я люблю тебя, не умеючи.
– Я тебе кольцо купил. В кармане пиджака коробочка лежит. Но сегодня предложение делать не буду. А то ты ответишь «да», а потом скажешь, что была расстроена и искала утешения.
– Ладно, – я обняла его и прижалась к нему грудью. – Прости меня.
– За что?
– За все, – я поцеловала его, и он ответил.
Ответил страстно, по-взрослому, прикусывая мои губы и утягивая их в свой рот. Подхватил на руки и усадил на столешницу. Отстранился.
– Я скучал по тебе, – произнес с грустью.
– Я тоже скучала.
– Хочешь попробовать мое шампанское? – он взял бутылку и протянул ее мне.
Я пригубила.
– М-м-м! Оно сладкое! Очень вкусно! – протянула бутылку ему.
– Ты слаще, чем оно, – он наклонил бутылку и шампанское полилось на мою грудь.
Уоррен наклонился и начал слизывать дорогие капли с кожи груди, с сосков, с моего живота.
Разве можно быть таким страстным и нежным одновременно? Разве можно так изводить меня своими ласками? Я постанывала, выгибаясь на столешнице и подставляя его губам новые части своей кожи, по которым растеклись сладкие капли. Хочу его! Хочу моего Desima!
– Я тоже хочу тебя, моя Aisori, – пробормотал он, продолжая меня соблазнять.
Неужели я сказала это вслух?
– Уоррен! – взмолилась я.
– Какая нетерпеливая, – он погладил мои бедра, шире развел ноги и плавно вошел.
Совместный выброс. Я двинулась ему навстречу. Обвила руками плечи и припала к сладким губам. Он ответил на поцелуй. Медленно увеличивая темп, он заставил меня забыть о том, как надо целоваться. И я впала в забытье.
Разные измерения, выбросы и смешение Потоков. Стоны, всхлипы, его поцелуи и обоюдная несдержанность. Буквально минута – и нас накрыло. Еще несколько минут мы просто не шевелились, замерев в одной позе.
А потом у меня закружилась голова и я повисла на его плечах.
– Уоррен, кажется, я напилась.
– Ну, трезвой ты бы мне все это не сказала.
– У задачки на собеседовании ведь не было правильного или неправильного решения? Вы хотели посмотреть, что предложит каждый из кандидатов, чтобы выбрать лучший ответ. Но я не соблюла субординацию и вовремя не заткнулась. Поэтому ты сделал мне замечание о времени операции, не так ли?
– Мы оценивали не только решение задачи, но и поведение кандидатов в стрессовой для них ситуации. Твой ответ был лучшим. А поведение внезапно стало проигрывать. Поэтому я сделал замечание, чтобы намекнуть тебе на провал. И ты, посчитав, что провалилась, повела себя очень достойно. Это увидели и остальные.
– То есть, ты дал мне шанс все исправить? – я нахмурилась.
– Да. И ты стала лучшей. По крайней мере, для меня, – он улыбнулся.
– Ты на мне женишься?
– Я первым предложил, – он начал посмеиваться.
– Хочу кольцо посмотреть!
Я спрыгнула со столешницы и пошла искать его пиджак. Нашла на полу в спальне. Достала из кармана коробочку и открыла ее. Рубин, а вокруг алмазы. Уоррен подошел и остановился за моей спиной. Достал кольцо из коробочки и надел его на мой палец.
– Нравится? – спросил тихо.
– Да. Очень.
– Aisori, выйдешь за меня? – он провел кончиком носа по моей шее.
– Выйду, мой Desima.
– Тогда закрепим отношения, скажем, – он поцеловал меня в шею, – актом любви в ванной?
– До ванны не дотерплю, – призналась я.
– Тогда, становись на четвереньки!
– На пол или на кровать? – я закрыла коробочку и бросила ее на пиджак.
– Где бы ты не встала, я все равно тебя найду.
Алексис
От момента, как мы с Одьеном самовольно покинули больницу, прошло три месяца. Айени продал свой дом и купил другой, в который они с Мэйю переехали. Доа Ригард перебралась в дом, который снимала я, правда, в нем пришлось чинить крышу. Мы получили похоронку на имя Джейсона Ригарда. Его закопали на кладбище в Т. Никто из семьи на похороны не поехал, хотя Гоаре все оплатила.
Жизнь налаживалась. Кейдж и Гоаре узаконили свои отношения в местном городском управлении, чем вызвали очередной скандал в городе. Похоже, люди действительно верили, что две взрослых женщины могут жить вместе, проводить все свободное время вместе, держаться за руки в общественных местах и при этом не спать друг с другом.
Айени и Мэйю стали самой популярной парочкой в нашей больнице. Еще бы, ведь с появлением Мэйю толпы мужчин-коллег внезапно заинтересовались нейрохирургией и, в частности, консультациями доктора Соммервиль. Поскольку официально Айени и Мэйю о своей помолвке не объявляли, все считали, что интрижка между сотрудниками долго не продлится. Месяц, другой, третий… Все ждали, когда же Айени бросит Мэйю и найдет себе новое развлечение, пока однажды она не пришла на работу с кольцом. Кольцо висело на цепочке, и дорогой камушек красиво сверкал на свету в вырезе хирургической рубашки. Как раз был совместный обход в реанимации, и на заднем фоне коллеги активно обсуждали, что за кольцо висит у Мэйю на шее: обручальное или какое-то другое? Мэйю явно наслаждалась вниманием, потому как то и дело теребила кольцо. Айени терпел активное обсуждение своей личной жизни молча, пока, наконец, его терпение не лопнуло, и он не произнес достаточно громко:
– Обручальное кольцо, доктор Соммервиль, надо носить на пальце, а не на цепочке.
Мэйю не растерялась и выдала в ответ:
– С моей работой это достаточно неудобно. Боюсь где-нибудь его потерять.
– Не бойтесь, доктор Соммервиль. Если потеряете, я подарю вам новое.
Голоса на заднем фоне стихли. Более того, прервался даже доктор реаниматолог, который начал докладывать о состоянии пациента.
– Что-то случилось? – спросил его Айени.
– Да, нет, – пожал плечами реаниматолог, – ничего.
Новости разлетелись по всей больнице, и на Мэйю стали смотреть как на женщину, сумевшую приручить ходока Айени Ригарда. На меня же все смотрели, как на любовницу Одьена. Но какое мне дело до всех?
Да, я врала сама себе. Я хотела, чтобы Одьен сделал предложение. Хотела повесить кольцо на цепочку, как это сделала Мэйю, хотела, чтобы все вокруг знали, что у нас с Одьеном все серьезно. Однако предложения от него не поступало, про размер кольца он не спрашивал, и вообще, мы не говорили с ним на эту тему.
– Ну, как тебе мясо? – Одьен сидел за столом и ждал, когда я прожую первый кусок.
– Очень вкусно!
– Точно? – попробовал сам. – Да, неплохо!
  
– Мэйю звонила, они с Айени не смогут поехать с нами. Очень извинялась.
– Айени не фанат балета, – Одьен выпил сок.
– Ты тоже не фанат?
– От чего же? – он хмыкнул. – Ты ни разу не была в театре в Т. Там красиво. А балет вместе с тобой я с удовольствием посмотрю. Главное, успеть выкупить билеты.