"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Ну как? Есть у меня талант или сжечь писульки?
— Есть Ликк… Хирг бы тебя забрал! Местами сыровато, конечно, но интригующе… — задумчиво ответил он. — Такой сюжет не всякому приснится. Стоит продолжить. Пожалуй, с собой возьму для более детального осмысления.
— О чём разговор! Об этом только и мечтаю. Очень хочется поделиться и разделить свою радость с другими, но больше не с кем.
— Тогда я пошёл. И… Если творческий порыв ещё не иссяк, то продумай сюжетец дальше. Только не пиши пока — дай мыслям отстояться. В таком деле торопиться не стоит.
Ближе к вечеру припёрся и Патлок.
— Ох, Ваш Милсердие! — с порога заявил он. — Ну и мастак Вы на словеса всякие! Мне Его Безгрешие дал одним глазком глянуть, так я до сих пор под впечатлением!
С час он болтал в своей привычной манере обо всех и ни о чём одновременно, но на прощание, словно спохватившись, неожиданно «вспомнил» одну историю.
— Был у меня приятель… Не то чтоб близкий, но при встрече редко выпить забывали. Тоже любил книжки сочинять. Правда, больше рифмоплётством занимался. Луны воспевал и «сочные дыни прекрасной фаранды [42]», — явно процитировал Болтун какой-то отрывок из приятельского стишка. — Как-то раз разговорились мы с ним об искусстве всяком. Он и заяви, что лучше всего ночами придумывается. Мож, ри Ликкарт, Вам тоже стоит так поступить? Ночку не поспите и книженция сама напишется?
— Не исключено, — кивнул я, соглашаясь. — Почему о приятеле в прошедшем времени говоришь?
— Сгинул, Ваш Милсердие! Видать, не к тем «дыням» полез. Ему же всё благородных подавай! Хорошая наука другим, стал быть…
После его ухода немного посидел, размышляя. Если правильно понял Патлока — ночью что-то будет, и спать лучше не ложиться. Тогда… Тогда стоит вздремнуть сейчас — явно не пирогами кормить собирается присмер, а провести обстоятельный допрос. Голова, светлая и отдохнувшая, пригодится!
11. Ночной допрос
Лежу не раздеваясь. Жду. Время тянется медленно. В этом месте особенно — нет ни окон, ни часов. Кажется, уже утро наступить должно, но ни скрипа двери, ни шагов за ней. Вначале нервничал, а теперь, кроме скуки, ничего не испытываю. Неужто не так понял Патлока, и никому сегодня не понадоблюсь? Может, оно и к лучшему. Старый я для этих игр шпионских. Хотя… Теперь молодой, вроде. Телом — да, а душа пожилая. Интересно, есть ли у души возраст, и чем он измеряется? Если душа бессмертна, то и старой ей быть не положено… Или поло…
— Ри Ликкарт, Ваш Милсердие, — трясёт за плечо Патлок.
— А?! — вскакиваю, озираясь по сторонам.
Уф! Заснул! Немудрено! Столько в сумраке лежать!
Чуть поодаль стоит бородач в одежде не то военного, не то гражданского кроя — непонятный смесь стилей.
— Вот! — протягивает Болтун свёрток. — Переоблачайтеся! Заместо этого бездельника со мной пойдёте.
— А он? — тупо спрашиваю, ещё не до конца отогнав сонную муть.
— Заместо Вас посидит, конечно. Двое пришли — двое ушли из тюрьмы. Сегодня наряд новеньких на воротах — им всяк человечек незнакомый, поэтому по головам пересчитывают.
— Ну, меня с этим бородатым перепутать тяжело.
— Не боись, Ваш Милсердие! Перепутают — и к ведунье за снадобьем не ходи!
С этими словами он выудил из-за пазухи нечто бесформенное и волосатое. Накладная борода! Умно! Физиономии не видно, а отличительная особенность Патлокова спутника налицо, в прямом и переносном смысле.
Переоделся, загримировался.
— Ну… — критически оглядев меня, вынес приговор Болтун. — Сойдёт! Впотьмах и старуха девкой прикинется, пока охать не начнёт!
Длинные извилистые коридоры. Несколько постов охраны. На двух от нас демонстративно отвернулись — явно люди присмера или кого-то из его когорты. На третьем притормозили.
— Быстро, увальни! Чего тут «сопли растираете»?! Не знаете, что ль, кто перед вами?! Так завтра узнаете и про меня, и про дознатчика Юния! Набрали деревенщин, будто своих дураков мало! Дел по горло, а мы тут с вами возимся! — гаркнул Патлок рассерженным голосом.
Точно, новички! Стушевались, извинились и беспрекословно выпустили на волю.
Стою и не могу сделать ни шагу… Свобода! Сколько здесь уже торчу, а только сейчас впервые могу вздохнуть свежий воздух нового мира! И пусть в темноте почти не видно ничего, кроме ворот за спиной, тускло освещаемых хиленьким масляным фонарём, но ощущение пространства, неизвестности и какого-то чуда, которое должно вот-вот произойти, просто «сплющило» меня. Я дышу полной грудью, пытаясь впитать в себя Синцерию, Свободный Вертунг и его столицу. Голова кружится от незнакомых ароматов, а сердце из груди готово выскочить от нахлынувших эмоций! Ну, здравствуй, новый дом!
— Поторопиться надо, — обеспокоенно шепчет мой сопровождающий. — Не след тут колонной торчать. Там за углом карета дожидается — в ней и помечтаете.
Не соврал Болтун, приведя к крытой повозке, запряжённой парой лошадей. Сели. Снаружи звякнул засов на двери. Вот и всё… Недолго длилось счастье — опять коробка запертая и ни одного окошка. Сейчас впервые почувствовал себя настоящим узником…
— Чегось морщитесь, ри Ликкарт? Борода жмёт? Так сымайте, — по-своему понял мою гримасу Патлок. — Куда везут — не спрашивайте. Я сам не знаю и знать не хочу. Но, как доберёмся, повязочку на глаза накиньте — приказ Его Безгрешия.
— Мысли есть, что намечается или не велено разбалтывать?
— И мысли есть, и не велено, — согласно кивнул он. — Только чтоб дорогу скоротать, давайте расскажу одну историю… У Ворхи, что пирогами торгует у Средних ворот, муженёк был. Пил так, как Хирг Двуликий не смог бы обеими мордами! Трезвым, почитай, и не видели! И как особенно на крепкое вино наляжет, так на путешествия его тянуло. Один раз на сеновале в какой-то деревушке очнулся, до которой день пёхом. Разузнал, стал быть, где находится и прямо через лес, чтоб дорогу срезать, попёрся до дому. Надо ж такому случиться, что на двух здоровенных тигранов напоролся. Стоит себе ни жив ни мёртв и думает: «Побегу — догонят и растерзают! Сам нападу — ещё быстрее схарчат!»
Пока он пнём торчал, тиграны развернулися и скрылись в чаще. То ли сытые были, то ли от мужика так прокисшим винищем разило, что побрезговали хищники — никто не разберёт. Пришёл он домой и пить совсем бросил, решив, что это боги ему знак дали. Правда, от Ворхи ушёл… Такая баба сварливая, что по трезвости её и полдня никто вынести не может! К чему это я? К тому, что если сожрать хотят, иногда лучше постоять и подумать. Авось пронесёт!
— А если нет? Если жрать начнут? — спросил я, правильно поняв байку.
— А куды деваться? — развёл руками Болтун. — Тут, стал быть, хоть что делай — всё едино в брюхе окажешься.
Прибыли… Повязка на глазах и куда-то ведут. Пытался было запомнить дорогу, отсчитывая шаги до каждого поворота, но быстро сбился — извилистый путь. Неизвестный мне человек в скромной мантии мерта снимает повязку. Оглядываюсь по сторонам… Очередная комната без окон, стол и несколько стульев. Сажусь на тот, что стоит отдельно с другой стороны стола. Явно мой. Судя по количеству «седалищной мебели» присмер будет не один — ещё два человека должны присутствовать на допросе. Кто?
Ответ пришёл быстро. Первым, как и ожидалось, вошёл Жанир, а за ним появились… Сам правитель канган Тойбрел Звейницилл с очень знакомым мужиком из памяти Ликкарта. Это Советник Безопасности всего Вертунга, ридган Соггерт Мельвириус, чей род стоял вторым в списках знатнейших фамилий. С виду немолодой, тщедушный мужичок в скромной одежде, больше напоминающий интеллигентного писаря, чем грозу воров и шпионов… Но не было никого, кто бы не знал, что Соггерт такая «акула», которая может сожрать, когда ещё только на берегу стоишь, плохое против кангана замышляя. И в воду лезть не надо! Клац зубами — одно воспоминание о враге государства осталось!
Скверно! Ни канган, ни безопасник особой любви ко мне не питают. Как бы знакомство с миром Синцерия не завершилось в этой мрачной комнате…