"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Это простое искреннее действие немного сгладило ситуацию, Нэсси как будто встрепенулась, вернула на лицо улыбку, погрузилась вслед за своей тётушкой и помахала рукой.
Ну вот… они уехали, а мы остались — Мелькор так и не решился сказать то, что хотел.
К обеду отец не вышел. Не дождавшись старшего за столом, мы с Роном не сговариваясь встали и отправились на его поиски.
Махтан (который личный секретарь) подсказал, что хозяин замка засел у себя в кабинете и никого не желает видеть. По крайней мере слугу, известившего о том, что пора обедать, да и самого Махтана выгнал взашей и велел носа не совать — он сам знает, что ему делать
  
Ага, ну сейчас! Уж нас с младшим ему придётся выслушать. Мы с Роном понимающе переглянулись и решительно отправились спасать отца от самого себя.
Угрюмой тучей Мелькор нависал над какими-то документами, разложенными перед ним на рабочем столе.
— Я же сказал никому не соваться!.. — поднимая голову от бумаг, раздражённого рыкнул он на скрип закрывающейся за нами двери, но тут же сбавил децибелы, — А, это вы. Что-то случилось? — как-то сразу сник он.
— Случилось, отец.
Мелькор в немом вопросе поднял на нас уставшие глаза.
Честно признаться, лично я даже не представляла, какие слова сейчас нужно подобрать, чтобы донести этому взрослому человеку то, зачем пришли. Всё всем совершенно очевидно, но произнести — рот не выговаривает. Он же родитель! Как мы вот прям сейчас должны взять и начать, грубо выражаясь, учить его жизни?
Младший тоже находился в подобном замешательстве… но недолго. Набрав в грудь воздуха, он так и выдал:
— Отец, я не знаю, как сказать деликатно, поэтому выражусь прямо: ты должен вернуть Насуаду.
— Да! — вцепившись в рукав Рона, на выдохе пискнула я, поддерживая мужа.
Не зная, чего ожидать на сие заявление, мы оба застыли, что называется, на прямых ногах. У-ух, какое напряжение повисло в кабинете. Мелькор тоже слегка онемел от нашей непосредственности — так и сидел, медленно переводя взгляд с меня на сына и обратно. А потом, вдруг, губы его тронула мимолётная кривая усмешка. Такая незлобивая, скорее горькая.
— Это невозможно. — утыкая глаза обратно в документы и начиная бессистемно перекладывать их с места на место, ответил он.
— Но почему?! Вы же оба хотите быть вместе! — почуяв, что нагоняя за вторжение на папину личную территорию не последует, пошёл в наступление Рон.
— Да! — тоже уже более уверенно снова мявкнула я.
— Вот вырастил на свою голову. — качнул упомянутой головой Мелькор, — Умники, что бы вы понимали…
— Пс-с-с! — переглянулись мы с мужем, — Действительно, чего бы мы — молодожёны в самом разгаре чувствс, понимали в любви? Ну, как минимум, есть она или нет распознать точно в состоянии.
— А хочешь, я расскажу тебе, что произошло? — младший, не дожидаясь согласия, пододвинул для меня стул, усадил, сам приземлился на соседний и, уставившись прямо на папу, продолжил, — Когда приехала Нэсси, она очень сильно напомнила тебе маму. Не внешностью — характером. Такая же лучистая, искренняя, добрая, сердечная… И вместе вам так чудесно было говорить о ней, вспоминать те светлые дни, с полуслова понимая друг друга…
Я не знаю, правильно сейчас поступал Рон, или нет — по мне, так немного… слишком прямолинейно, что ли. Но он его ребёнок и лучше знает своего отца, поэтому я не вмешивалась. Самое главное, что Мелькор его не прерывал. Напряжённо смотрел на собственные руки, сложенные на столе, хмурился, но слушал.
— А потом приехали все эти родственницы, и на их фоне ты ещё сильнее оценил чистоту и душевную красоту Нэсси, но так и не признался себе, что она стала тебе близкой. Да и не только тебе — всем нам. И задумался об этом только тогда, когда они с Идриль засобирались домой. Но время ушло, момента не представилось, она уехала, а ты теперь гложешь себя за то, что отпустил эту дорогую тебе женщину.
Очень хотелось снова «дакнуть», но не рискнула, и даже дышала через раз на всякий случай, чтобы никоим образом не потревожить и не оборвать до предела натянутую нить… не знаю, как сказать… понимания между сыном и отцом.
— Прости пап, — сменил интонацию младший, — это нужно было сказать. Пока не поздно, пока они не уехали далеко, и можно всё исправить.
— Как ты себе это представляешь? — как-то безысходно обмяк Мелькор и оторвал взор от своих рук, — Насуада — порядочная женщина. Приличия не позволят ей вернуться в Хальдад без весомой на то причины. А я, как не искал, так и не нашёл повода задержать её у нас.
— Очень просто, отец. Существует три лучших на свете слова, объясняющих всё. Больше ничего и говорить-то не надо. Ну, разве что, завершить само объяснение фразой: «Выходи за меня замуж.» — ошарашил папу Рон.
— Ну всё, пан, или пропал. — подумалось мне, — Если прямо сейчас не пошлёт нас с мужем по известному адресу, мы спасены, и всё будет хорошо.
А нерв реально дрогнул, так как на сие заявление вид Мелькор приобрёл такой, будто сейчас задохнётся то ли от возмущения, то ли от растерянности, то ли от неожиданности э-э-… формулировки.
Мужчина перевёл круглые глаза на меня, как будто ища поддержки, Рон проделал то же самое. Ну что…
— Да! — со всей уверенностью, на которую вообще способна, развела руками я, ещё и головой для пущей убедительности покивала, — И вообще, чтобы все знали, лично я без Насуады и Идриль совершенно пропаду.
— Но, если она… — неуверенно заговорил Мелькор, не решаясь закончить фразу.
— Откажет? — продолжил за него младший. — Это вряд ли, хотя потрясение её ожидает то ещё. В чём я действительно уверен, отец, так это в том, что, если не сделаешь этого сейчас — не простишь себя никогда.
  
45
 
После описанных событий Мелькор выставил нас с Роном за дверь под предлогом того, что ему надо подумать.
— Чего тут размышлять?! — возмущённо шипел муж, — Видно же, что согласен с нами. А время-то идёт!
— Погоди, не горячись. — успокаивала его я, — Дай отцу самому принять это решение. Или что думаешь, так легко ему? Вот прям ты сказал, что делать, а он тут же прыг на коня и поскакал исполнять?
Хотя в душе очень надеялась, что именно так старший и поступит.
Хвала всем богам, колебания Мелькора не затянулись надолго. Видимо, тоже чётко понимал, что колёса кареты крутятся, увозя Насуаду всё дальше от Хальдада.
Не прошло и получаса, как он вошёл к нам в полной боевой готовности. Такой вдохновлённый, решительный, осанистый и даже, я бы сказала, помолодевший — загляденье.
— Ну, дети, помолитесь за меня. — старший похлопал по плечу сына, обнял меня.
Я коснулась губами его щеки и тихо шепнула вдогонку стремительно удаляющемуся мужчине, — Давай, отец, «со щитом, или на щите».
Чего стоили нам с мужем часы ожидания его возвращения — не вышептать. Занять себя на это время чем-то полезным не получалось совершенно — из рук всё валилось. Не желая даже в мыслях допускать неблагополучный исход погони Мелькора, велела снова затопить в комнатах Нэсси и Идриль, чтобы по возвращении их ждали тёплые спальни.
Баню тоже раскочегарим, но чуть попозже — старушка будет счастлива такой заботе.
— Так, что ещё… что ещё сделать такого, чтобы обе сразу поняли, как мы их тут ждали? Ужин! Обязательно праздничный.
— Тинка, ты чего мечешься, как заполошная? — тоже не зная, куда себя пристроить, поинтересовался супруг.
— Соображаю, как папину невесту с тётушкой встречать будем. Вот сейчас собираюсь пойти дать команду кухне, чтобы к ужину расстарались.
— А если?..
— Дану-у. — махнула рукой я на его замешательство.
  
— Думаешь?
— Конечно. В любом случае, столь любимые Насуадой телячьи рёбрышки в медово-томатном соусе и отбивные из нежной шейки поросёнка — горячую страсть нашей дорогой старушки никто не может запретить нам подготовить к столу.
Муж со смешанным чувством надежды и сомнений вопросительно глянул на меня, мол, может не станем так уж торопиться, дождёмся финала?