"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Неужели вы сделали такие выводы после одной встречи? — я чувствовала жар, исходящий от его ладоней и во мне все переворачивалось от феерических ощущений. Никто и никогда так не действовал на меня.
— Отчего же… — герцог провел пальцем по позвонку под моими волосами, и я даже прикрыла глаза от удовольствия. — Слухи о вашем несносном характере давно доходили до меня.
— Зачем же вы женились на мне? — я не знала, что там вытворяла хозяйка этого тела, но своим побегом, я похоже лишь убедила его в своей своенравности.
  
Я охнула, когда герцог резко развернул кресло вместе со мной и, опершись руками в подлокотники, склонился так низко, что его дыхание скользнуло по моей щеке.
— Потому что я увидел в вас то, что отсутствует в других женщинах, герцогиня… Вы сильны духом, а это куда более привлекательное качество, чем покорность и бесконечное стремление угодить. Но я еще раз предупреждаю вас — никаких сумасбродств, иначе…
Его желтые глаза в упор смотрели на меня, и я таяла как сливочное масло на горячем тосте.
— Вы обещаете вести себя, как подобает герцогине? — он будто гипнотизировал меня своим тихим, бархатным голосом и я прошептала:
— Да гори оно огнем… Обещаю…Все что угодно…
Его брови снова поползли вверх, а потом он расхохотался, выпрямляясь во весь свой огромный рост. О Боже… зачем я это сказала?!
Мои щеки запылали уже в который раз, и я упрямо нахмурилась. Он сам виноват! Нельзя быть таким обворожительным!
Муж перестал смеяться и уже более серьезно посмотрел на меня.
— А теперь по поводу того, можете ли вы заниматься кухней… Ридганда, вы можете распоряжаться кухней на правах хозяйки этого дома. Ни я, ни матушка не будем против. Но все же я жду правду о «Лунной радуге». Рианнон, вы можете рассказать мне все, я постараюсь понять.
— Я сказала вам правду, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, а взгляд был открытым. Нельзя рассказывать о Мотыльке! Ни в коем случае! — Похоже, вор оставил ее в таверне, зная, что я служу в вашем замке.
— Это звучит неправдоподобно и глупо, — настроение Леона начинало портиться. — Я надеюсь, что вы примите правильное решение и раскроете мне всю правду.
Я молчала и молила Бога, чтобы что-то случилось, и этот опасный разговор закончился. Видимо, Господь услышал меня, и в кабинет вошла Гортензия, шурша подолом шелкового платья, украшенного нежной вышивкой.
— Леон, что-то случилось? — женщина удивленно посмотрела на меня и перевела взгляд на сына. — Замок гудит как улей. Неужели нашли «Лунную радугу»?
— Не только, — герцог усмехнулся. — Вместе с ней нашлась и моя супруга. Познакомьтесь с Рианнон, матушка.
— Супруга? — Гортензия видимо не могла понять, шутит ли он или говорит правду. — Дочь виконта Баркара?
Я ее прекрасно понимала, ведь мой вид оставлял желать лучшего, а если быть точнее — он казался нелепым. Огромное тело, тонкая шея и совершенно неподходящая ко всему этому голова.
— Да, только с нее нужно снять все то, что так замечательно скрывало фигуру, вводя нас в заблуждение, — Леон не переставал улыбаться. — Вы не узнаете нашу повариху, Риа?
Бедная Гортензия совершенно растерялась и медленно опустилась в соседнее кресло.
— Я ничего не понимаю, Леон… Прошу тебя, объясни мне, что происходит?!
— Может, герцогиня сама все расскажет вам? — лицо мужа стало строгим и серьезным. — А сейчас я прошу вас отвести ее в наши покои и подыскать более подходящий наряд. И я попрошу вас, матушка, объяснить моей жене правила этого дома.
— Хорошо… — Гортензия поднялась и ласково обратилась ко мне: — Пойдемте со мной, дорогая.
  
Глава 36
 
Мы вышли из кабинета и медленно пошли по коридору. Свекровь молчала несколько минут, а потом сказала:
— Рианнон, я позволю себе называть тебя на «ты», ведь теперь ты моя дочь.
— Конечно! Я буду только рада, — искренне заверила я ее и, улыбнувшись, Гортензия вдруг спросила:
— Тебе настолько противен Леон, что ты сбежала от замужества с ним и стала тяжело трудиться в таверне?
— Нет, что вы! — мне бы не хотелось, чтобы она так думала. — Дело не в этом…
— А в чем? — Гортензия остановилась и внимательно посмотрела на меня. — Разве это плохая партия? Многие девушки мечтают оказаться на твоем месте.
— Дело в том, что я совершенно не знаю его! — я видела в глазах этой женщины, что она готова слушать, а главное понять. — Мы чужие люди, а брак — это очень ответственно! Я хочу любить своего мужа и хочу, чтобы он любил меня.
— Ты говоришь странные вещи, — свекровь нахмурилась. — Ты знаешь случаи, когда браки заключались по-другому?
Мда уж… Я действительно дала маху… Здесь такие высказывания вряд ли воспримут нормально.
— Рианнон, — Гортензия заметила, как изменилось мое лицо, и стала говорить мягче. — Я прекрасно понимаю, что молодой девушке хочется любви и счастливого замужества. Только почему ты решила, что этого не может быть у тебя? Своего мужа я увидела только в храме, и он мне ужасно не понравился!
— Отец герцога вам не понравился? — с улыбкой спросила я и свекровь кивнула.
— Очень! Для меня идеалом мужчины был золотоволосый принц из девичьих романов. Изящный и стройный, с голубыми глазами и пушистыми ресницами. Он должен был носить меня на руках и слагать в мою честь стихи. Но мой муж оказался абсолютной противоположностью этого образа из моих мечтаний. Крупный как медведь, с большими руками и копной темных волос, которые не брал даже самый жесткий гребень. У него были темные глаза и хмурый взгляд, от которого у меня по спине бежали мурашки…
— Он был жесток с вами? — мне было интересно слушать ее.
— Нет, что ты! — Гортензия тихо рассмеялась, и ее глаза подернулись дымкой воспоминаний. — После свадьбы он привез меня в замок, но первой брачной ночи у нас не случилось. К вечеру у меня начался жар, и я прибывший лекарь сказал, что у меня огненная лихорадка. Ночью я впала в беспамятство и пришла в себя только через три дня. Открыв глаза, я увидела, что Раймон спит в кресле у моей постели. Он был в несвежей рубахе, его подбородок покрывала густая щетина, а под глазами залегли темные круги. Герцог сам ухаживал за мной и все это время находился рядом. Медленно, но я пошла на поправку, и Раймон носил меня на руках в сад, чтобы я подышала свежим воздухом, кормил и расчесывал волосы… Я полюбила этого великана всей душой, и мы прожили с ним счастливую жизнь, Рианнон. Дай шанс вашему браку, возможно, это именно то, о чем ты мечтала.
На мои глаза навернулись слезы, и я мысленно поблагодарила Бога, что он послал мне такую замечательную свекровь. Это уже половина счастливого брака. Пора было смириться со своим положением и искать в нем хорошие стороны. Я — жена герцога, причем молодого и красивого. Он кажется, вполне адекватным человеком, и до сих пор ничем не обидел меня. И самое главное — Леон нравился мне. Из этого могло выйти действительно что-то стоящее…
— Вижу по твоим глазам, что я задела кое-какие струны в твоей душе? — Гортензия по-доброму, по-матерински посмотрела на меня и, крепко обняв, вдруг воскликнула: — О боги, девочка! Что ты носишь на себе? Мешки с гречихой?
— С опилками… — ответила я, и мы рассмеялись. Тепло этой женщины стало греть меня изнутри.
— Какая же ты выдумщица! Эту историю вы будете рассказывать своим детям и внукам! — Гортензия повела меня дальше, и вскоре мы оказались в конце коридора.
Здесь было тихо, в напольных вазах благоухали цветы, а полы покрывали пушистые ковры. Из больших окон открывался шикарный вид на озеро, и я на секунду залюбовалась грозовым небом, нависшим над бурлящими водами.
  
— Здесь покои герцога, — Гортензия указала на дверь, расположенную в самом конце. — А рядом покои герцогини. Они связаны между собой.
Свекровь распахнула дверь, и мы вошли в большую светлую комнату.
Стены спальни по самые деревянные панели с красивой резьбой были занавешены толстыми гобеленами, не пропускающими сквозняки. Светлый балдахин над массивной широкой кроватью и покрывало украшал геральдический орнамент, а тяжелые шторы с кистями мягкими складками спускались к самому полу. В нишах, где располагались высокие окна, стояли скамьи, покрытые шкурами животных, а на них яркими пятнами лежали бархатные подушки.