"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Точно, — успокоила я ее, а Риви снова нахмурилась, взглянув на меня.
— У меня такое ощущение, что я тебя совершенно не знаю! В рыбе она разбирается… Тоже в поваренной книге об этом прочла?
— Конечно! — с невинным лицом ответила я. — Там столько всего написано… Зачитаешься!
Вскоре моих ноздрей коснулся характерный запах и оказалось, что прилавок с рыбой был не один, а целых три. К моей великой радости здесь было, чем поживиться…
  
Толстый продавец в видавшем виды фартуке активно зазывал покупателей, и у его прилавка столпилось больше всего людей. Он размахивал грязными руками, и весь его внешний вид вызывал у меня полнейшее неприятие. У такого человека я бы никогда ничего не купила.
— Покупайте рыбешку! — обратился он к нам и сплюнул себе под ноги. — Свежая! Пару часов назад она плескалась в реке и не знала, какая судьба ей уготована!
Он разразился неприятным смехом и шлепнул рукой по крупному толстолобику.
Я подошла ближе, и внимательно осмотрев товар, сказала:
— Свежая говоришь? Чешуя у свежей рыбы должна блестеть, а на твоей она мутная и отваливается, глаза тоже мутные, они ввалились и высохли, а жабры почернели.
Я нажала пальцем на тушку толстолобика, по которой он шлепал и хмыкнула.
— В этой вмятине можно посадить картошку, а во-он ту щуку, вообще раздуло. Дрянь товар.
— Что?! — заверещал возмущенный продавец, тараща на меня глаза. — Да как ты смеешь! Мой товар самый свежий на рынке! Я тебе сейчас задам трепки, бесстыжая!
— Попробуй, — я хмуро уставилась на него. — Я ведь могу пожаловаться на тебя. Что если твоя рыба попадет на стол герцога?
Мужчина испуганно сжался и пискнул:
— Никто не поверит тебе!
— Стефан, а она ведь действительно с душком… — одна из женщин понюхала карася и швырнула его обратно. — Ты обманываешь нас!
Толпа загалдела, а госпожа Розмари потянула нас прочь, весело смеясь.
— Вот это ты дала, Рианнон! Умница!
Мы подошли к другому прилавку, и я довольно потерла руки — на нем товар выглядел куда лучше…
— Рианнон, смотри… — прошептала Риви и оглянулась.
Я тоже посмотрела через плечо и с удивлением увидела, что толпа, стоявшая у прилавка Стефана, потянулась за мной. Они притихли и в ожидании моей реакции сверлили нас глазами.
— Эй, девица! — крикнул кто-то. — А ну-ка скажи еще раз, какую рыбу брать не стоит?!
Я повернулась к ним и терпеливо объяснила, какого товара нужно избегать, что вызвало бурную реакцию.
— А я думала, что не нужно брать только вонючую! Ты посмотри! Еще и в жабры нужно заглядывать!
— И в глаза! В глаза, Марго! — раздался чей-то веселый голос, а за ним и громкий смех. — Не забудь!
— Спасибо, девица! Пусть боги тебя хранят! Поставила на место грязного Стефана!
Мне было немного неловко, но все же я радовалась, что хоть чему-то научила этих людей, которые выбирали рыбу, ориентируясь исключительно на запах.
В итоге я купила соленую сельдь, пять больших карпов и судака на уху. Пока этого было достаточно, как раз завтра четвертый день рундины, и можно было попробовать рыбный стол.
Овощные прилавки просто изобиловали товаром и, купив пять килограмм шикарных бомбидоров, я, наконец, узнала, что такое купусы. Этим удивительным названием нарекли обычный болгарский перец. Я взяла обычного перчика и выбрала шикарные экземпляры, чтобы нафаршировать их и удивить своих женщин. Вряд ли они когда-то так использовали купусы!
— Вознаграждение за голову вора! Вознаграждение за голову вора!
Громкий крик заставил нас обернуться, и мы прижались ближе к прилавку, чтобы не быть затоптанными огромными жеребцами.
— Много золота тому, кто найдет вора, по прозвищу Мотылек! — возвещали в разные стороны всадники. — Он украл из сокровищницы герцогскую диадему «Лунная радуга»!
— Вот так дела! — выдохнула Риви, провожая глазами удаляющихся глашатаев. — Ничего себе история! Рианнон, эта диадема должна была принадлежать тебе!
— Вы слышали? — госпожа Розмари взволнованно покачала головой. — Невероятно! Как можно было пробраться в сокровищницу герцога?! И зачем он взял диадему? Ее невозможно продать! Лучше бы взял деньги… Нужно убираться отсюда, город гудит как пчелиный улей.
Дождавшись, когда всадники удалятся на приличное расстояние, мы пошли к выходу с рыночной площади и вскоре оказались у дома, за воротами которого находилась наша телега.
Старушка снова забарабанила в них и, когда они распахнулись, сказала нам:
— Никуда не отходите.
Через некоторое время она вывела Землянику и, сложив покупки на телегу, мы медленно поехали к выезду из Вартланда.
Похоже, не одни мы решили уехать отсюда — вереница покидающих город уже выстроилась в неровный ряд, и нам оставалось лишь тоскливо разглядывать серые стены, дожидаясь своей очереди. Кругом толкался народ, было шумно, и у меня уже начинала болеть голова от этого бедлама. Хотелось на опушку леса, где царили тишина и покой.
Когда перед нами осталось три телеги, мы спрыгнули на землю, и пока госпожа Розмари выводила лошадь через ворота, прошли в узкую арку, где нам стерли отметины.
Миновав перекресток с деревянным указателем, все заметно повеселели, и госпожа Розмари затянула какую-то песенку, размахивая ногой.
По лестнице сойди, крошка Пегги моя,
По лестнице сойди, крошка Пегги, о.
По лестнице сойди, в глаза мне погляди,
И ручкою махни своему дэдди, о.
Прелестнее принцесс девчонки в Ахтерлесс,
Хватает белокурых и в Гэри, о.
По праву милой Джин гордится Абердин,
Но краше всех на свете моя Пегги, о!
А небо просто поражало своей голубизной, покрытой перистыми облачками. Совершенно сказочно выглядели незнакомые мне цветущие деревья, отчего, вокруг парила нежная розовая дымка, наполненная сладковатым ароматом. Слышалось пение зябликов, дроздов и кукушек, наполняя душу предчувствием волшебства.
— Хорошо-то как… — прошептала Риви, и мы завалились на солому, щурясь от яркого солнца.
Таверна встретила нас шумом голосов и взрывом хохота, несущимся из распахнутой двери. Лицо госпожи Розмари тут же расплылось в улыбке, и она радостно воскликнула:
— А народ-то идет! Несет денежки!
Мы сняли с телеги полные корзины и присели на скамейку, ожидая, когда старушка распряжет Землянику, насыплет ей овса и нальет воды. Но вдруг из сарая донесся ее испуганный вскрик и мы с сестрой помчались туда.
Госпожа Розмари стояла возле телеги, прижимая к груди руки, а из соломы торчала чья-то лохматая, белобрысая голова, полная мусора. Она медленно повернулась в нашу сторону, и в полумраке блеснула белозубая улыбка.
— Приветствую вас, дамы! Чудесный день, не правда ли?
  
Глава 20
 
— Как ты здесь оказался?! — воскликнула я, подходя ближе. — А ну вылезай!
Парнишка выбрался из соломы и, спрыгнув с телеги, извиняющимся тоном произнес:
— Я не хотел напугать вас, но по-другому мне было не выбраться из города. Прошу вас о милости и снисхождении. Я умоляю вас…
Я внимательно слушала его тоненький голос, а во мне шевелилось некое подозрение…
— Да это же Мотылек! — вдруг воскликнула Риви, тыча в него пальцем. — Рианнон, я тебе точно говорю! Это вор! Это его ищут в Вартланде!
— Я бы сказала иначе… — я приблизилась к парнишке, которого скрывал полумрак сарая, и заглянула ему в лицо. — Это не вор, а воровка.
Госпожа Розмари сдавленно ахнула и изумленно протянула:
— Так это девица?!
— Девица, девица… — я обошла ее, разглядывая ладненькую, миниатюрную фигурку. — Выдающая себя за парня.
— Пожалуйста, помогите мне… — вдруг прошептала она и упала на колени, схватив меня за руку. — Если меня найдут, то вернут в храм или казнят! Что одно, что другое для меня смерть!
  
— Встань, дитя, — хозяйка таверны подошла к нам и подняла девушку. — Расскажи нам все, чтобы мы смогли помочь тебе. Я чувствую, что ты добрая, а меня чутье никогда не подводило!