X-COM: Первый контакт (СИ)
Так здесь дела и решались. Все тут местные и знают друг друга с малых лет. Многие тем или иным боком либо родственники, либо кумовья. И дать официальный ход делу, что, естественно, приведет к аресту Велигуры, это гарантированно настроить против себя добрую треть поселка. Тем более, Велигура хоть и пьет, но мужик работящий. На тракторе с юных лет. В войну помогал танки нашим бойцам чинить. Хотя бы это стоило уважения! Главное сейчас — напугать Велигуру как можно сильнее, и он сам попросится решить всё без официоза. С Примаковой Прохор Лукич уже поговорил. Та — не против.
Прохор Лукич еще раз грозно глянул на задержанного и даже для пущей острастки похлопал ладонью по листу с заявлением. — Ну?
Велигура вздохнул. — Дальше… А что дальше! Так наливать и глазки мне строить — она может! А как до дела, так она мне по лицу! — Он перешел на повышенные тона. — Ее судить надо! Что я? Я ж мужик, а она с шоферами там якшается, а мне… Вот я со злости трактором то забор и… А она — проститутка такая!
— Цыц! — Прохор Лукич врезал кулаком по столу. — Я вот тебя сейчас посажу в… сарай! Посидишь там до утра, мозги проветришь. А утром тебя в райцентр или город отвезу. Там пусть разбираются! Получишь срок. Лет так пять тебе впаяют! — Он пристально посмотрел в глаза Велигуре.
Тот раскрыл рот и уже было набрал воздуха для того, чтобы выразить все свои возмущения, но тут же осекся.
— За что пять, начальник? — Его брови плавно поползли на лоб.
— А за диверсионную деятельность! Народ отстраивается после войны, так сказать, повышает уровень благосостояния, а ты рушишь. Вредитель!
Велигура стух. Он опустил глаза и, тяжело вздохнув, промямлил: — Может, можно как-то решить?
Прохор Лукич выдохнул. Сработало! Теперь можно было спокойно попить чай, пока задержанный помаринуется, всё больше и больше осознавая свое незавидное положение, и затем сказать ему, что делать, чтобы исправить ситуацию.
Да, он был таким человеком. Прохор Лукич старался, чтобы хотя бы в его «вотчине» был мир и порядок. И хоть какая-то дружба среди жителей поселка. Ну пусть не дружба, скорее товарищество. Как он считал, это был залог мирного сосуществования людей разных и не всегда уравновешенных. Война прошлась по всем своим катком чудовищного масштаба крови и лишений. Люди страдали. Все, от мала и до велика. И не все выдержали, сохранив душевное спокойствие…
Поэтому не стоило обострять конфликты, вынося «сор из избы». Лучше всё решить прямо здесь. Полюбовно. По крайней мере вот такую бытовуху, где нет пострадавших физически. А забор — забор починится. Уж он об этом обязательно позаботится!
Прохор Лукич еще раз посмотрел на Велигуру. Тот, скукожив крайне виноватое лицо, не сводил заискивающих глаз с участкового. Механизатор непроизвольно сглотнул от волнения и снова поскреб ногтями свою макушку.
Покачав головой и изобразив задумчивый вид, Прохор Лукич сказал:
— Дело твое серьезное. Тут и вредительство, и попытка изнасилования даже вырисовывается. Тут думать надо!
Дав понять Велигуре, что он как бы думает, как ему помочь, решает судьбу его жизни никудышной, и не стоит ему сейчас мешать, Прохор Лукич все-таки отвоевал минутку для того, чтобы сделать себе чай.
Только участковый потянулся к тумбочке за кипятильником, как прямо над его отделением пронеслись несколько истребителей. Рев их моторов был настолько сильный, что в кабинете задрожали окна, а его единственный стеклянный стакан, из которого он пил чай, упал с тумбы на пол и разбился вдребезги.
Прохор Лукич выбежал во двор на улицу, чтобы посмотреть, что за самолеты пролетели над ними. Он не слышал такого еще с войны. Целое звено прошло на максимальной скорости, да еще так низко, буквально на бреющем! Будто на атаку заходили. В мирное время это был нонсенс. И куда? Судя по звуку, машины пошли на город. Но зачем? Учения у них, что ли… Прохор Лукич не мог сам себе объяснить происходящее.
Он посмотрел на небо. Быстро удаляясь от него, прямо на город, ревя моторами, понеслись три самолета. Их силуэты резко вырисовывались в свете луны на фоне ночного неба. Они, словно черные призраки, предвещающие бурю, понеслись вдаль. Гул их мощных моторов пошел на убыль, и уже эхо, затерявшееся среди домов поселка, гремело громче, чем удары винтов о холодный воздух.
Какие именно это были машины, он уже не мог разобрать. Темно. Да и зрение подводило. Как-никак шестой десяток разменял!
Следом за Прохором на улицу выбежал задержанный Велигура. Он уставился вслед самолетам и, раскрыв рот, пытался вглядеться в уносящиеся в сторону города силуэты грозных боевых машин.
Неожиданно серия мощных взрывов сотрясла небо. Прохор Лукич рефлекторно присел, а Велигура шлепнулся на задницу. Там, где был город, череда ярких вспышек повторялась вновь и вновь, а в воздухе раздавались тяжелые раскаты грохота. Сомнений не было. В небе над городом шел самый настоящий бой!
«Да что же это происходит? Снова война?!» — Прохор Лукич не верил своим глазам и ушам. Небо буквально горело огнем. Сейчас к оранжевым вспышкам добавился яркий фиолетовый свет. Будто в небе появилась гигантская шаровая молния. Прямо на ее поверхности вспыхивали взрывы, как от обычных снарядов.
«Это выходит, что наши самолеты утюжат шаровую молнию?» — Прохор Лукич поднялся на ноги и отряхнул штаны. Он огляделся в поисках Велигуры. Тот забежал внутрь отделения и, спрятавшись там в парадной, только украдкой выглядывал из-за приоткрытой входной двери.
— Шо там, война? — Велигура дрожащим от страха голосом спросил участкового.
— Да шут его знает. — Прохор Лукич сплюнул на снег. — Не дай бог…
— Делать-то чего? — Велигура выкатил перепуганные глаза на участкового.
Прохор Лукич ничего ему не ответил. Он продолжал смотреть в небо, где разворачивалось самое настоящее сражение. Несколько вспышек и сопровождающий их грохот еще раз разорвали небо. Кажется, один самолет упал, и среди построек города вспыхнул взрыв. До них донесся раскат. Затем еще череда взрывов сотрясла небо. И еще. Однако сейчас бой переместился куда-то на дальнюю окраину города, и что-либо рассмотреть в небе было уже невозможно. Только вспышки и гром.
Прохор Лукич поправил съехавшую набекрень фуражку и быстрым шагом вернулся в здание отделения. Захлопнув за собой дверь, он молча оттолкнул в сторону Велигуру, чтобы тот не загораживал проход в кабинет. Задержанный механизатор сел на пол и стал украдкой креститься, боязливо поглядывая на участкового.
Не обращая никакого внимания на крамольные действия задержанного, Прохор Лукич прошел в кабинет и добрался до телефона на его столе. Он решительно снял трубку и набрал номер районного отделения НКВД. Нужно было срочно узнать, что происходит! Если это действительно война, то уже сейчас нужно было предпринимать меры по наведению порядка в поселке, чтобы хотя бы пресечь панику среди населения.
Прохор Лукич прильнул ухом к трубке. Связь была так себе. Линию в поселок только провели, и еще не все работы были доделаны. Иногда сбоило. В трубке были гудки. Прохор Лукич сбросил звонок и еще раз набрал номер. Снова гудки.
Он положил трубку и, выждав немного времени, снял и набрал другой номер: центрального городского комиссариата.
Ему ответили. Едва слышимый голос дежурного что-то ему говорил, но из-за постоянных прерываний связи Прохор Лукич ничего не смог разобрать. Затем в трубке послышались выстрелы и… тишина. Всё те же прерывающиеся гудки. Только сейчас к занудным звукам «занято» добавился странный шум и щелчки. Будто в трубку били электрические разряды.
Не смея звонить в ГЛАВК, не имея практически никакой информации для вышестоящего руководства, Прохор Лукич решил сначала съездить в город и самому выяснить, что же там происходит. Возможно, информация, которую он там добудет, будет крайне полезна и поможет спасти жизни!
Он вышел во двор. Снова глянул на небо: там уже всё затихло. Вспышки прекратились. Только едва заметное зарево пожара и черный столб дыма. Чернее ночи он поднимался ввысь и растворялся среди белесых облаков. На фоне яркого свечения луны выглядело это жутковато. Будто пожары в первые дни войны. Прохор Лукич поёжился. Воспоминания всё ещё были свежими и бередили душу.