"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Успокоился? — Демон побери дракона! Он уже сидел на краю кровати и внимательно заглядывал мне в лицо. — Или все-таки?..
Дрейк демонстративно облизнулся, меня опять передернуло. Я инстинктивно отсел от него и чуть ли не руками закрылся.
Ответом на мои действия стал громовой смех. Асгар и Коша обхохатывались, чуть ли не за животы держались!
— Совести у вас нет!
— Ну прости старого, — горестно, напоказ вздохнул дракон. — Так сложно удержаться…
  
— Тебя не учили, что брать в рот всякую гадость — вредно?
— Да? Не знал, что ты о себе такого мнения, к тому же сейчас ты — чистая сила, яркое пламя.
— Даже если я для тебя источник дармового корма, облизывать себя не дам! — строго одернул я. — Тьфу на вас, вы меня совсем сбили с мысли.
— Соглашайся, Райан, Софи поможет.
— Вы не оставляете мне выбора.
Вздохнул, смирившись с их предложением. В конце концов, госпожа Ратовская не тот человек, который, дав слово, мог забрать его обратно. Если она пообещала, что поможет, то никто и ничто не переубедит ее предать.
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
Несмотря на все, что нам довелось пережить, наши дни не были наполнены горечью или сожалением. Нас не сковывала невозможность прибегать к магии или отсутствие тренировок. Да, мы не сидели на месте, не лежали постоянно в кроватях, могли делать физические упражнения, однако все, что было связано с магией, являлось табу. И мы дружно «забыли» о ней, не желая развивать тему, прекрасно сознавая, что рано или поздно вернемся к тому, с чего начинали.
Наоборот, под крылом матушки мы все были счастливы. Даже давняя вражда оборотней и смесков ушла, словно ее никогда не было. Мы по очереди помогали Софи в лечении жителей, к которым она ходила на дом за неимением возможности приглашать их к себе. Ее домик не мог вместить всех желающих, да и с нашим появлением матушка поменяла правила, не желая тревожить наш покой. Мы ассистировали ей, перевязывали раны, подавали нужные отвары, а чаще отвлекали пациентов разговорами и шутками. Даже Элайза и Асакуро помогали! Никто из них не воспринимал полукровок в штыки, а жители деревни в свою очередь уважительно отнеслись к гостям.
Я могла жалеть лишь об одном — кончался месяц, отведенный ректором нам на отдых.
Вчера Асакуро впервые перекинулся в оборотня. Элайза пока не могла, но была за него так рада, что сама кинулась в его объятия. Этот ее простой, по сути, жест смутил всех, включая моего отца. Мы поспешили ретироваться со двора, чтобы не мешать их общению.
Я словно перенеслась во времени в те дни, когда так же проводила вечера подле матушки, но с Кошей! Мы жгли костер, запекали картофель на углях и, что самое главное, слушали истории Софи или папы. И какие это были истории! Дух захватывало, особенно от рассказа о синих волках.
Мы сидели у огня, отец подкидывал в костер веточки, а Софи деловито помешивала в котле кашу с мясом. Почему-то в тот день мы дружно решили, что наелись печеного картофеля и хотим каши.
— Я вот одного не могу понять, — Асакуро внимательно следил за действиями женщины, — госпожа Софи, почему вы можете оборачиваться?
Этот вроде бы простой вопрос вызвал у нас с Пени и Ривэном недоумение, в то время как Элайза нахмурилась, а отец неловко кашлянул.
На самом деле, когда мы рассказывали оборотням о том, что сотворила Софи с ректором и леди Элвер, ребята не улыбались, они как-то странно переглянулись, а затем выпытывали подробности оборота Софи.
И только сейчас, когда Асакуро задал вопрос, я вдруг вспомнила, что вообще-то оборачиваться могут лишь старшие ветви кланов.
— А почему можешь ты? — нисколько не смущенная его бесцеремонностью, спросила матушка.
— Потому что я из Северного клана, старшая ветвь.
— Потому что ты оборотень, — мрачно поправила его Софи.
— Но…
— Ты хочешь напомнить мне о Дне Скорби, не так ли? Так я никогда не забывала, мальчик. Это вы ничего о нем не знаете.
Все замерли, словно боясь пошевелиться, рассчитывая услышать другую версию, однако в планы матушки это не входило.
Я и сама не заметила, как затаила дыхание. Я-то знала, что условием богини была любовь. К тому же смески, живущие в деревне, тоже могли оборачиваться. И если раньше этот факт меня не интересовал и не вызывал удивления, то сейчас я поняла, что для всех, кто находился под защитой синей волчицы, День Скорби давно стал Днем Радости!
— Это… Матушка!
— Что, так не терпится узнать, почему моя шерсть синего цвета? — лукаво усмехнулась она.
«Вообще-то нет!» — хотелось сказать мне, но отец сжал мою руку, и невысказанные слова застряли в горле.
— Да, очень интересно, — призналась Пени.
— И мне, — кивнул Ривэн.
— Тоже мне секрет, — фыркнула Элайза, за что тут же получила две пары укоризненных взглядов.
— Конечно, для оборотней не секрет, как и для третьего курса магис.
— Не только магис, — поправил декан, — для всего третьего курса.
— Все это замечательно, — улыбнулась Пени, — но я не доживу до лекций, умру от любопытства.
Матушка ловко раздала каждому по тарелке с горячей кашей.
— Что ж, слушайте. — Софи устроилась подле меня и Пенелопы. — Мой клан берет свое начало от волчицы, рожденной с задатками альфы. Я не могу сказать, почему у нее была синяя шерсть, — оттого, что она родилась лидером, или из-за особых магических свойств. Кстати, на лекциях вам скажут, что цвет шерсти зависит именно от магических способностей.
— А это не так? — вкрадчиво уточнил отец.
— Экий ты невнимательный, — пожурила его Софи, — я же сказала, что точную причину назвать не могу. Есть у меня, однако, предположение… Но начнем по порядку. Если для оборотней понятна трагедия произошедшего с волчицей, то остальные вряд ли сознают, насколько ужасна ситуация, когда в стае объявляется второй полноценный альфа, причем не самец.
— Власть, — хмыкнула Пенелопа. — Альфа может управлять теми, кто слабее него. И если в случае с мужчинами возможна битва за право лидера, то с женщиной, то есть волчицей, никто воевать не станет. Ее изгнали, верно? Стая не приняла девушку с задатками вожака?
— Не приняла, верно, — вздохнула Софи. — Это было время Сияющей и Утратившего Имя… Сын Драгила был вскормлен первой синей волчицей, увы, ее имя мне неизвестно. Это не богиня спасла ребенка, а одинокая волчица, потерявшая своего щенка.
— Как это потеряла? — удивилась Элайза. — Да ни одна мать не может потерять младенца! По запаху…
— Умер, Элайза, — рыкнула Софи. — Первенец синей погиб.
— Простите, я…
— Неважно, — отмахнулась матушка. — Но доподлинно известно, что у волчицы была синяя шерсть до того, как богиня осенила ее своей милостью, даровав иммунитет к магии.
— Как это?! — теперь удивился Ривэн.
— Софи, ты недоговариваешь.
— Как видишь, твои дети меня перебивают. Иммунитет и преобразование энергии. Любой, кто попытается воздействовать на меня магией, ничего не добьется, кроме того, что усилит меня. Я стану выше, мощнее, быстрее. Если нападет стихийник, я отвечу ему его же силой. На воду — водной, на огонь — огненной, но буду в несколько раз сильнее нападающего. Это понятно?
Я закивала, забыв, что меня не видят, потому что матушка смотрела вперед.
— Да, — в унисон воскликнули мы с Пени.
— Так вот, эта особая сила передается от матери дочери. Старшей, младшей… любой. Вожак Черных Когтей знал, когда нападать. У нас был траур, моя мать умерла, клан скорбел о потере…
Мы помолчали. Какие бы порядки ни царили тогда, но клан Черные Когти поступил подло. Да и непонятна конечная цель…
— Синие волки обладали тем, чего не было у других стай. Но и для нас всегда было сюрпризом, в ком проснется эта магия, а в ком нет. Мальчики тоже имели синий окрас, а вот иммунитета у них не было. Когда мать отказалась отдавать своих дочерей — нас было трое, я и две младшие, вожак Черных Когтей решил отомстить за отказ. Да только он не ожидал, что мой отец убьет двух младших, чтобы они не достались на потеху чужой стае, а вот меня не успел. Я же предпочла жить, чтобы однажды отомстить.