"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Ладно, подождём.
— Адмирал, первая и вторая волна десанта без противодействия достигла цели.
— Хорошо. Когда выйдет последняя волна…
Но адмирал не договорил. На одном из мониторов, что транслировал расположение орбитальной группировки ярко мигнула точка.
— Что произошло, доклад⁈
— Атакован флагман орбитальной группировки «Шаустан»! Критичные повреждения. До детонации главного реактора двести сорок секунд.
  
— Кто? Связь с командующим группировкой!
— Огневой контакт с противником не фиксировался.
— Кораблей противника поблизости не фиксировалось.
— Корабль-матка противника огонь не открывал.
Посыпались доклады помощников, а адмирал недоумённо смотрел на монитор, где ползли скупые строчки отчёта…
  
Глава 22
 
По моим ощущениям спасательная капсула спускалась слишком быстро. Резко появившееся сила тяжести, а соответственно и перегрузка вдавливала в кресло с такой силой, что и для меня ощущения оказались не из приятных. Сознание я не терял, но несколько неприятных десятков секунд чрезмерной нагрузки на всё тело пришлось пережить.
— Эй, Поскан, что творишь⁈ Убить нас захотел⁈ — прокричал, когда смог говорить.
— Это не я! Автоматика рассчитала такой вход в верхние слои атмосферы. Входили, как понял, практически под прямым углом, видимо другого варианта не было, — оправдываясь, не сразу отозвался пленный. Он, как мне показалось, достаточно уверенно переносил перегрузки, что для меня показалось странным. Непроизвольно провёл параллели с анторсами и вывод оказался не в пользу последних.
— Ты коханец?
— Да, а к чему этот вопрос?
— Давно в открытом космосе? — не знаю почему, но меня пробило на разговоры. Взглядом, кого смог увидеть, я осмотрел. Вроде все в норме, ну, кроме анторсов конечно, но вставать из кресел сейчас не время — мы спускаемся, хотя и с меньшим ускорением, чем в первые секунды входа в верхние слои атмосферы.
— Нет, лет восемь по стандартному времени.
— Это сколько? — впервые услышал ответ, содержащий понятие универсальности, то есть приведённое к единому знаменателю. Это как на планете Земля основное время по Гринвичу, а если быть точным — усреднённое солнечное и от него, чтобы не было путаницы, когда местное солнечное время отличается всего-то на несколько десятков минут, идёт отсчёт времени в других регионах, разделённых на пояса.
— В смысле, сколько?
— В прямом. Я не знаю.
— Так ты не анторс?
— Нет, — ответил коротко, не говоря, что я уроженец Земли или тем более Горгогоханской империи.
— Тогда почему они тебя слушаются⁈ — Поскан заворочался, пытаясь повернуться и посмотреть на меня, но я сидел за его спиной и у него, не отстёгиваясь, это сделать не получилось.
— Это тебе знать необязательно. Ты не ответил. Что значит стандартное время? Насколько знаю, на корабле — бортовое время, на планете, откуда обитатели космического корабля — местное время.
— Так у нас на «Охану» много рас, поэтому адмирал и ввёл стандартное время, принятое на каком-то Галактическом Съезде.
«Опять какой-то единый орган управления нарисовался», — подумал, вспоминая высказывания ашш Сошша Хааш, что оружие, которое применяли шнахассы кем-то запрещено к использованию на обитаемых планетах, одновременно делая в мыслях пометку, чтобы в спокойной обстановке расспросить подробнее и принца крови, и этого пленного, если выживет. Всё-таки анторсы слишком долго находятся в Космосе, не знаю точно сколько поколений, если брать их местное планетарное время за основу, но очень и очень долго.
— И много делегатов на этом Съезде присутствовало?
— Кого?
— Представителей рас.
— Так я откуда знаю⁈ Я же там не был. И давно это было. Очень давно… Так, совершили виток вокруг планеты, идём на посадку. Всем приготовиться.
— Где садимся? Траектория посадки?
— Садиться будем по баллистической траектории, а где — не знаю. На мониторе наблюдаю единственный континент.
— Убить нас захотел⁈ — дёрнулся, но ремни противоперегрузочного кресла удержали. Я знал, что при посадке по баллистической траектории вектор равнодействующих аэродинамических сил направлен прямо противоположно вектору скорости движения аппарата. И из-за большой крутизны траектории вхождения спускаемого аппарата в плотные слои атмосферы на высокой скорости происходит сильный аэродинамический нагрев аппарата, но самое неприятное — это нарастающая вплоть до 10g перегрузка, что и для человека предельно допустима.
— Автоматический режим. Я всё равно сделать ничего не могу. Лучше приготовьтесь…
* * *
Соня, коридорами, быстро шла на командный пункт. Через несколько минут начнётся её дежурство. Хотя о каком соблюдении графика дежурств можно говорить, когда последние сутки все, буквально все: и анторсы, и земляне готовились к приёму гостей. Информация, что корабль-матка анторсов снимется со своей орбиты вокруг спутника планеты и приблизится к Земле для спуска летательных аппаратов двойного класса воодушевило не только земное командование, но и анторсов. «Совет живых о нас не забыл, о нас помнят», — слышала Соня в разговорах среди истинно живых и это означало, что у неё, как у переводчика, прибавилось работы. Она даже толком не успела расшифровать то, что забрала из тайника, оборудованного Стариком — времени не было, а по-быстрому расшифровать сложный тройкой код, которым было зашифровано послание у неё не получилось и пришлось эту работу отложить на более подходящее время. То, что вдруг найдут конверт с текстом она не боялась. Там обычный художественный текст на сорока восьми листах машинописного текста и не зная ключа к первым десяти страницам, нельзя найти второй ключ, который ведёт к третьему, и только потом можно приступать к расшифровке всего текста. И не зная этого, для обывателя, страницы будут казаться всего лишь короткой повестью, не несущей смысловой нагрузки.
— Вы вовремя, — встретил её у входа на командный пункт адъютант министра, — а то наши штатные переводчики не справляются. Вы знакомы с военными терминами?
— Да. Знакома, — быстро ответила Соня, возвращаясь в реальность из воспоминаний.
— Отлично, пойдёмте за мной, — выдохнул адъютант и не оборачиваясь пошёл вглубь помещения. Соня знала, что командный пункт разделён на несколько помещений. Основное, где собирается, анализируется оперативная информация и несколько дополнительных, но не менее важных, но туда её не допускали. И она не знала, что там происходит. Работы хватало и в основном зале. Некоторые анторсы пусть и сносно изъяснялись на русском языке, но специфических терминов и оборотов не знали, и всё равно приходилось переводить, чтобы не терялся смысл сказанного, тем более в быстро меняющейся обстановке.
— Проходите. Ваше рабочее место — стол номер четыре. Если что-то будет нужно, то обращайтесь к подполковнику, он поможет и чай организовать, и что будет необходимо по работе.
— Чай — это хорошо, — пробормотала Соня вслед уходящему адъютанту. Когда много говоришь, то связки устают и «высыхают», теряют эластичность и лучше тёплого чая с молоком, по крайней мере для неё, чтобы вновь вернуть тонус ничего нет, но с молоком в убежище проблемы. Есть сухое, но его Соня не любила, не нравился ей сублимат. Она подошла к столу, огляделась. В помещении, ненамного меньшим чем основной зал, стояли восемь столов. Возле каждого находились офицеры земляне и истинно живые анторсы. Среди землян Соня узнала переводчиков, с которыми коротко кивнув поздоровалась, но возле её стола пока никого не было.
  
Присмотревшись и сравнив, она убедилась, что на том, у которого ей придётся работать схематично транслировалась общая картина происходящего, как на планете, так и на околоземной орбите. Но на остальных столах непривычного устройства визуального отображения, больше похожего на демонстрационную объёмную доску, не было. Соня предположила, что этот девайс предоставили анторсы, помогли настроить и разместить. У землян такой техники нет, и она задалась вопросом, откуда идёт трансляция с позиционированием крупных объектов, но пришла к выводу, что от «Штоонссса́р», так как необходимой аппаратуры, датчиков слежения и прочего, что было необходимо в распоряжении землян нет.