"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Да заткнись ты! — пробурчал кто-то. Новтаски пытался вырваться, кричать, но его безумные действия умело пресекались.
— Лёня, дай ему, пусть пожуёт и заткнётся, — отдал приказ Птице-восемь. Тот меня понял без лишних слов. Достал из кармана брикет и передал Новтаски. А я мысленно взмолился, лишь бы его не накрыло сильно. Мало ли какой эффект от применения этой дряни на организм. Может он сейчас танцевать и петь песни начнёт.
  
Но эффект оказался иным. Новтаски заткнулся и замер, прекратив попытки высвободиться из захвата моих ребят. С осторожностью принял брикет, ловко его вскрыл, отвинтил крышку капсулы и резко вдохнул содержимое.
— Присматривайте за ним. Если чудить начнёт — ликвидировать, — отдал приказ. Одну проблему с буйным офицером решил. Я не сомневался, что камеры визуального контроля производят фиксацию и моя цель не дать заложенным алгоритмам найти что-то, что заставит автоматику передать картинку для просмотра живому оператору.
Я взглянул на ребят, что пытались вскрыть гермодвери.
— Что-то они долго, — пробормотал себе под нос. С нашего выхода на открытое пространство под стволы стационарных систем обороны прошло более пяти минут. И я всё больше склонялся к тому, чтобы тактически отступить. Найдём ещё место, где можно спрятаться. С минуты на минуту я ожидал чего-то непредвиденного. Не зря же объявлена готовность к манёвру, за которой, как предполагал, должно последовать объявление тревоги если не на всём корабле, то на бо́льшей его части, а минуты тянулись. Я мысленно дал себе срок. Если досчитаю до пятидесяти и гермодвери не получится открыть, то командую отступление.
«Один… два… пять… двадцать три… сорок шесть», — я поднял руку в жесте «Внимание!», как услышал характерный щелчок открытия гермодвери и тут же пара бойцов ловко проникла внутрь.
«Внимание! Вперёд!», — подал сигнал…
Тусклое освещение с трудом позволяло рассмотреть прямоугольное помещение. Хорошо просматривался небольшой холл где мы и остановились, а уходящий вдаль длинный коридор освещался плохо, но удалось рассмотреть расположенные по бокам двери.
— Где мы? — обратился к Новтаски. Он к моей радости перестал впадать в истерику и вёл себя относительно нормально. Только глаза его бегали, и он не мог стоять спокойно, то и дело переминался с ноги на ногу.
— В учебном центре, наверно, а может и в тренировочном. Я не знаю. Здесь не бывал.
— А что значил тот знак, что видели? — попробовал его разговорить. Наркотик, что он нюхнул оказывал какое-то непонятное мне действие. Новтаски не мог устоять на месте, глаза постоянно бегали, стал разговорчивым. Раньше-то он отделывался короткими фразами, зато сейчас говорил пусть и скомкано, но длинным предложением.
— Пилотский тренировочный сектор, вроде, я точно не знаю. Много знаков, я не все помню. Можно мне ещё разок, а?..
— Командир-хоск, осмотрели помещения.
— Докладывай, — наша основная группа расположилась в холле, взяв под прицел гермодвери. Нужно время привести себя в порядок, перекусить и отдохнуть. Мне было непонятно, почему, если этот сектор относится к военным, то здесь нет выставленного поста контроля. Но получивший новую дозу Новтаски пояснил, что нет необходимости. Всё автоматизировано. И он удивился, что нас пропустили. Прям разговорчивый какой стал, но с каждой минутой его накрывало. Возбуждённое состояние медленно, но заметно сменялось затуманенным сознанием. Он практически спал на ходу, только глаза были открыты, он практически ничего не соображал, и я его приказал связать, и уложить чтобы не мешался.
— Посторонних нет. Помещение похоже на тренировочную аудиторию. В каждой комнате, которую открывали тренажёр корабля, предположительно малого класса, — докладывал анторс, — дальше по коридору следующая гермодверь, но так далеко не отдалялись.
— Принято, — ответил и перевёл взгляд на стоявшего рядом принца крови. — Что думаешь?
— Надо посмотреть, что в соседнем помещении. У нас на «Штоонссса́р» учебные аудитории соседствуют с посадочной палубой.
— К сожалению, мы не на корабле-матке. Эта станция спроектирована и построена другой расой и по другому принципу. У неё все корабли расположены на внешнем корпусе и образуют своеобразную систему ближней обороны.
— Это когда они на подвеске во время похода, — не согласился ашш Сошша Хааш, — малые корабли ближнего радиуса действия на внешний корпус не прицепишь. Им летать надо. Вдобавок…
Ашш Сошша Хааш не успел договорить, как по кораблю объявили тревогу какого-то непонятного класса…
— Командир-хоск, что будем делать? Нас заперли, — полчаса мы пытались вскрыть гермодверь выхода, но она не поддавалась ни на какие команды.
— При тревоге повышенного уровня, наверно именно такая сейчас объявлена по кораблю-станции, опускаются переборки и блокируются гермодвери, — не вовремя вспомнил, что говорил мне спящий беспокойным сном Новтаски. — Противоположную дверь осматривали, пробовали открыть?
— Пытаемся, — ответил Птица-восемь, — командир, а может полетаем?
После этих слов я и стоявший рядом ашш Сошша Хааш с недоумением уставился на Птицу-восемь.
— Мы в тренажёрном классе, — быстро заговорил Леонид, — я пробовал, аппаратура включается. Может не полностью, без каких-то примочек и установки специфических эффектов, но картинка идёт, рулей тренажёр слушается.
— Не время. Надо думать, как отсюда выбраться, — отмёл идею. Но к моему удивлению Птицу-восемь поддержал принц крови.
— Можно попробовать освоиться с управлением, вдруг пригодится. Нас осталось трое из числа пилотов. Я, Птица-восемь и ашш Ве́нис Рану́ро, но он не прошёл полный курс. Поэтому не управлял кораблём, а находился в десанте.
«Вот же ж пилотское братство, всё им полетать хочется», — выругался в сердцах. Но взяв минуту на размышление, одобрил этот шаг. Пусть полетают, попробуют. Может нервное напряжение снимут. А то мы какие сутки бегаем, прячемся, а толку никакого. Я подумывал имитировать сдачу в плен, чтобы разоружить охрану и пошуметь, но отмёл эту мысль, потому что нас скорее всего в плен брать не будут, а расстреляют на месте или приставят такую охрану из боевых роботов, что замучаемся пыль глотать…
— Красота! — подошёл сияющий улыбкой Птица-восемь. Он только что закончил тренировочный полёт на, как смогли разобраться, истребителе ближнего радиуса действия.
— Неповоротливый, — не согласился с ним стоявший рядом со мной ашш Сошша Хааш, — вооружение слабое, автономность, ну, с этим не разобрался.
— Вооружение, да, слабое. Я двадцать зарядов выпустил чтобы цель-имитатор сбить.
— Надо ближе подлетать. Волновое оружие имеет большое рассеивание на расстоянии, — продолжался разговор двух пилотов: землянина Леонида Жданова — Птицы-восемь и истинно живого принца крови анторса ашш Сошша Хааш. Они нашли общую тему для разговора, переключились с выживания на близкое им дело и лица их сияли от счастья, особенно у Леонида. Он и мечтать не мог, что на старости лет побывает пусть и в качестве пленного, но на инопланетном космическом корабле, что его освободят и он примет участие в безумной атаке на другой инопланетный корабль, и пусть всего лишь на тренажёре, но полетает на инопланетной технике. Лицо его лучилось от счастья, а у меня голова была загружена мыслями, что делать дальше. Корабль, как понял, меняет орбиту. Вот только куда он движется — неизвестно. Он может, как покидать Солнечную систему, так и наоборот, занимать лучшую орбиту для атаки на мою родную планету.
Из-за недостатка информации, из-за незнания, что делать дальше у меня голова шла кругом.
  
— Командир, обед готов, — доложился один из землян. Я перевёл на него взгляд и кивнул.
«Сейчас поем и подремлю полчаса», — подумал, обводя взглядом нашу малочисленную группу.
Нас всего восемь измождённых, уставших от постоянного напряжения солдат разных рас. Серьёзных ранений ни у кого нет, но силы не бесконечны. Даже я чувствую, что устал и начинаю ошибаться. Спрашивается, зачем завёл группу сюда⁈ Могли бы или отсидеться в помещении-укрытии, или продолжить движение до более подходящего места. Нам нужен реактор или очередной резервный командный пункт, вот только проблема, я не знаю где они находятся, а карта, что в коммуникаторе не работает. Ошибки в дислокации такие выдаёт, что на неё ориентироваться бессмысленно.