"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

«Странно, слишком долго у нас оставалась связь», — подумал, переключаясь на пилотский канал. Отвлекать от работы пилотов я не собирался, только послушать. Но в канале царила рабочая обстановка. Неизвестные мне термины сыпались один за другим, и я вновь переключился в командный канал.
— Шульц, что с третьей волной?
— Третья…вала. П…ем…ет, — пробурчало в наушниках.
— Ясно, по времени мы сейчас должны совершить полуоборот и оказаться за планетой, а ретрансляторов нет или заработали глушилки. Ладно, подождём.
  
Я с нетерпением ожидал возвращения в канал Шульца. Следующим слабым местом плана был сам «Штоонссса́р». Набрав скорость при гравитационном манёвре, он не мог быстро затормозить и кардинально изменить курс. Согласно плану, корабль-матка анторсов сразу после старта четвёртой волны должен начать торможение и выйти на орбиту Луны, где, прикрываясь спутником Земли, оказать огневую поддержку третьей и четвёртой волне. Вот только тогда он станет хорошей целью для орбитальной группировки. Но на что была надежда, так это на разницу в габаритах, огневой мощи и бронезащите. Один на один, ни один корабль, что находился на орбите Земли не окажет серьёзных проблем «Штоонссса́р», но если их будет десятки или сотни… Если укусит одна пчела — да, больно, и если нет индивидуальной непереносимости к укусу, то человек выживет, а если покусает рой из десятков, сотен пчёл? Так и с «Штоонссса́р» против одного, двух кораблей тяжёлого класса, тех же линкоров или дредноутов он выстоит, но если их будет полсотни? Если все корабли, что входят в орбитальную группировку сорвутся со своих орбит и направятся к «Штоонссса́р»? Этот момент обсуждался. И в ангарах «Штоонссса́р» оставили один линкор, который должен стать первым рубежом обороны корабля-матки.
— Шульц, ответь, — произнёс в командном канале, когда по моим расчётам мы должны были завершить виток вокруг планеты.
— Шульц, это Бес, приём.
В ответ ни треска помех, ни условного тонального отзыва на вызов. Я переключился на групповой канал.
— Ашш Сошша Хааш, это Бес, ответь, — с надеждой ожидал отзыва. Если и внутри корабля связь заблокирована, то нам придётся тяжко. Памятку с условными жестами успели раздать, но вот выучить их все вряд ли смогли, и координация действий ставилась под угрозу. Оставалась надежда, что возле корабля-носителя, по крайней мере, связь по защищённому каналу появится. Вот только что происходит на орбите и что с кораблями первой, третьей и четвёртой волны оставалось неизвестно, а неизвестность — давит. Зная, что ничем больше не сможешь помочь, да и внести в коррективы в план при отсутствии связи невозможно, вот из раза в раз и повторял вызов ашш Сошша Хааш.
— Саша, ответь, это Бес… — в очередной раз проговорил.
— В канале, командир, — после пятой попытки вызова отозвался ашш Сошша Хааш, — был сложный манёвр, не мог ответить.
— Что происходит, что показывают сканеры?
— Командир, я переключу на твоего пилота, он доложит.
— Принял.
«Вот и пригодился Глебченко», — подумал про себя.
— Бес, это Птица-раз.
— В канале.
— Докладываю. На орбите планеты сканеры фиксируют бой. Первая волна на четверть уничтожена, но некоторые корабли ушли в атмосферу планеты. Третья и четвёртая волна идёт на прорыв по коридору, что смогли пробить. На малой и средней орбитах идёт бой. Я не очень понимаю, в условных обозначениях, — тут Птица замялся, — но третья и четвёртая волна сыграла свою роль, отвлеча на себя внимание не только от нас, но и от первой волны.
— Понял. Что со «Штоонссса́р»?
— Он выходит на орбиту Луны. Выпустил корабль. Он…
— Его кто-то атакует? — прервал собеседника.
— Пытались, но расстояние для атаки слишком велико и все снаряды ушли мимо. Как понимаю, ни одного попадания.
— Потери?
— Потери…
— Командир-хоск, — вошёл в канал ашш Сошша Хааш, — потери в рамках запланированного. Через двадцать минут пересечём орбиту первой планеты, предлагаю приготовиться.
— Я тебя понял, принц крови, — ответил спокойно, понимая, почему генерал-командор прервал доклад о потерях. Нас слышат ещё и другие бойцы, как истинно живые, так и земляне, а говорить о потерях, когда предстоит штурм — лишний раз давить на психику.
— До начала манёвра ускорения пять универсальных минут, — раздалось в канале.
Пять минут — это так много и так мало. Эти пять минут все корабли второй волны будут находиться в зоне гарантированного огневого накрытия со стороны корабля-носителя.
Находясь в невесомости, я отчётливо чувствовал, что корабль совершает манёвр за манёвром и про себя считал секунды: «Двести сорок четыре… Двести двадцать два… Сто сорок один… Девяносто шесть… Тридцать пять… Двадцать одна…».
— Есть контакт, командир! Мы в непосредственной близости от корабля-носителя! Пробиваем проход! — раздалось в наушниках.
— Всем приготовиться! — скомандовал в канале…
  
Глава 23
 
Шаги гулким эхом разносились по пустому коридору. Эвакуация, объявленная после проведения операции по уничтожению антенны-ретранслятора шнахассов, находилась на завершающем этапе. В нарушение всех инструкций и предписаний, начальник Генерального штаба оказался в числе последних, покидающих ответвление ветки «Метро-4000», предназначенную для затопления, но на это были причины.
— Товарищ Жариков, у нас всё готово, ждём только вас, — на перроне встречал офицер.
— Я закончил, Леонид Сергеевич, — ответил начальник Генерального штаба, ставя на пол опечатанный чемоданчик.
— Всё успели?
— Сам знаешь, товарищ полковник, что скопировали только самые важные базы.
— Понимаю, вот же ж… — выругался полковник, — инженеры, туды б их растудыть. Не предусмотрели на вычислительной технике съёмные носители информации. Это ж сколько времени потеряли на копировании.
— Не бурчи. Хорошо хоть предусмотрели присоединение внешних устройств.
— Ага, и вся секретность ни к чёрту.
— Копирование только через персональный ключ и скорость системно ограничена, хотя, что я тебе рассказываю. Ты и сам знаешь. Сколько мы с тобой по гарнизонам поездили?
— Так, лет пятнадцать знакомы.
— Во-во, а секретность не мы придумали. Не демонтировать же все системные блоки из серверной.
— Так они ж вмурованы в пол.
— И я об этом. Ладно, все погрузились?
— Так точно. Личный состав и спецгруз находится в вагонах. Минёры на электродрезине после подрыва поедут.
— Успеют? — поднимаясь по ступенькам вагона, уточнил Жариков.
— Успеют. Они сначала должны проконтролировать закрытие шлюзовых переборок, а только потом подрывать.
— Тренировку провели?
— Согласно плану, — кивнул полковник, — всё работает в штатном режиме. Если что, один инженер-механик с ними останется.
— Хорошо. Если больше никого не ждём, то давай отчаливать. Нам полдня ехать, если не дольше. Успеть бы выскочить из квадрата предполагаемого накрытия…
— Всё так серьёзно? — расположившись в отдельном купе, осторожно осведомился полковник. Он хотя и состоял в штате Генерального штаба, но не владел полной информацией, а когда через сутки после известной атаки прозвучала команда на эвакуацию, то слухи по убежищу поползли разные.
— Трудно сказать, Лёнь, — когда офицеры остались одни, без официоза заговорил генерал, — задачу группа, что выходила на поверхность, выполнила. Подтверждение получено из разных источников. Эту не то антенну, не то ретранслятор уничтожили гарантированно. Но вот, понимаешь, — тут Жариков выдержал паузу, размышляя, говорить или не говорить своему другу то, что произошло или нет, и пришёл к логическому выводу, рассказать стоит, может собеседник с высоты своего опыта совет даст или подскажет, что делать. — Задачу-то объединённая группа выполнила, но… помнишь, какой кипеж среди союзничков начался?
  
— Не забыть. Едва уговорили… вежливо. И что они так взбеленились? Знает кто?
— Знает… Во время операции без вести пропал их главный начальник малого Совета, принц крови и всё такое, и так далее.