Шаг в пропасть

Я немного воспряла духом. И сразу поспешила вниз, больше не утруждая себя поисками. Оказавшись на первом этаже, я в последний раз крикнула Хелен и открыла дверь во внутренний холл. Я подошла к турникету и оглядела зону для посетителей. Там было пусто, за стойкой охраны тоже. Я бросила взгляд в сторону офиса службы охраны, пытаясь уловить хоть какое-то движение внутри, однако дверь была закрыта. Может, Хелен сейчас там и ее допрашивают охранники? А может, ей уже заломили руки за спину и вышвырнули из здания? Господи! Я живо представила себе мрачное лицо Дэна и то, как он, разочарованно хмурясь, говорит, что я конкретно подгадила ему. Может, теперь он скажет, что ему не остается ничего другого, как уволить меня.
  
Я посмотрела на стеклянную дверь безупречно подстриженного маленького дворика слева от меня, подошла вплотную и подергала засов, а потом мой взгляд остановился на дверях лифта. И тут меня осенило. А что, если она пудрила мне мозги насчет своей фобии? Что, если потерянная сережка – это просто уловка? Что, если она, дождавшись, когда я проверю крышу и выйду на лестницу, вернулась к лифту и, пропустив мимо ушей мои призывы, поднялась на верхний этаж, а оттуда – на крышу?
Тревога скрутила внутренности узлом. Ринувшись к лифту, я посмотрела на табло индикации. Лифт стоял на двадцать пятом этаже, что еще ни о чем не говорило, поскольку я именно там его и оставила. Я нажала на кнопку, потом еще раз и подождала секунду. После чего приложила ухо к двери шахты лифта и прислушалась. Затем принялась настойчиво стучать по кнопке лифта, не сводя глаз с лампочки на табло индикации, которая упорно горела возле цифры «25». Я оцепенела. Что теперь делать? Может, стоит предупредить службу охраны? А вдруг Хелен просто вышла в туалет или вообще ждет меня на улице? Но если лифт застрял или – хуже того – был выключен, что в такой ситуации могли сделать охранники? Да ничего. Разве что подняться вместе со мной на двадцать пятый этаж.
Я кинула взгляд в сторону входа и вгляделась в стеклянную панель фасада задания в тайной надежде, что Хелен мелькнет в свете уличного фонаря. Затем я бросилась обратно через дверь к внутренней лестнице и, держась за перила, помчалась вверх, вверх и кругом, вверх и кругом; ремешок моей сумочки соскользнул с плеча, и сумочка, повиснув на локте, хлопала меня по ноге. Я поднималась все выше и выше, считая этажи. Четвертый, пятый, шестой. Я запрокинула голову и посмотрела наверх. Седьмой, восьмой, девятый. На подходе к двенадцатому этажу я окончательно выдохлась и тогда, на секунду остановившись, вытерла взмокший лоб рукавом, стащила с себя толстый свитер и продолжила подъем. Наконец, потная и запыхавшаяся, я достигла верхнего этажа, с разбегу ввалилась в двустворчатые двери и пробежала мимо бара. Двери лифта были открыты, но я не стала останавливаться, чтобы выяснить, в чем дело. Выбежав на террасу через аварийный выход, я забралась по узкой пожарной лестнице на крышу.
– Хелен! – крикнула я, и мой голос раскатисто прозвенел в холодном неподвижном воздухе. – Это я. Тейт. Ты здесь?
Нет ответа.
Я побежала вперед. Сработал сенсорный светильник, что-то ярко блеснуло на бетонном покрытии впереди. Вытащив из кармана телефон, я включила фонарик и посветила себе под ноги. Стекло. Повсюду осколки стекла. Сбитая с толку, я замешкалась. Оно что, уже было здесь раньше? Этого я не помнила. Я направила луч фонарика на то самое место, где видела бутылку из-под вина. Бутылка исчезла. Меня бросило в жар. В отчаянии я обвела фонариком крышу и заметила на земле возле светового окна нечто похожее на горлышко бутылки. Нерешительно обойдя его, я шагнула к самому краю крыши и, вцепившись в ограждение, посмотрела вниз. Мороз пробежал у меня по коже.
Внизу что-то было. Несмотря на кромешную тьму, в свете ближайшего уличного фонаря я увидела на тротуаре груду… чего-то такого. Вокруг уже собралась небольшая толпа, транспорт на проезжей части замер. Водители вышли из машин. Мои пальцы разжались, заскользив по перилам. И хотя всеми фибрами души я желала, чтобы это оказалось неправдой, просто дурным сном, сомнений больше не оставалось. Чье-то искалеченное тело лежало на тротуаре внизу.
 
Глава 5
 
Понедельник, 19 декабря
 
Сара достает из сумки пачку бумажных носовых платков, кладет их на стол и, придвинув поближе ко мне, терпеливо ждет, пока я вдоволь наплачусь.
Когда я, немного успокоившись, снова поднимаю голову, она спрашивает:
– Так вы сразу поняли, что это была она?
– Нет. – Я вынимаю из пачки носовой платок; меня трясет, а потому я обнимаю себя за плечи, чтобы остановить дрожь. – Я попыталась к ней подойти, но ее окружила толпа народу. Охранник из нашего здания тоже там был, а еще охранники из соседних зданий. Они отгоняли зевак. Меня к ней не подпустили. Я попыталась объяснить, что произошло, но объяснение получилось корявым. Я винила себя. Тогда я еще не знала того, что знаю сейчас.
Сара придвигает к себе ноутбук, проводит рукой по трекпаду и, поджав губы, секунду-другую щурится на экран.
– Итак, Тейт… что вы хотите сказать? – Она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. – По-вашему, Хелен сделала это, чтобы вас подставить? Заманить вас в ловушку?
– Да, – соглашаюсь я и, глядя на выражение ее лица, добавляю: – Очень может быть. Впрочем, не знаю.
– Но зачем? – спрашивает Сара. – Чего ради ей это делать?
– Честное слово, я понятия не имею. У меня есть своя теория, но вы, вероятно, мне не поверите. Да я и сама толком не знаю, верю я в нее или нет.
Сара пристально смотрит на меня, а затем откидывается на спинку стула, сложив руки на груди:
– Хочу быть с вами предельно честной. Во-первых, я пытаюсь понять, как можно было поверить в столь невероятную историю. Потерянная серьга. Потерянный пропуск. Все это выглядит… крайне неправдоподобно.
– Знаю! Я просто форменная идиотка! – Я снова начинаю плакать.
– Тейт, я этого не говорила. Мы все иногда совершаем дурацкие поступки, поэтому ретроспективный взгляд – крайне полезная штука. Я лишь пытаюсь понять: почему вы поставили себя в такое трудное положение ради совершенно незнакомого человека?
– Потому что мне ужасно одиноко! – всхлипнула я. – Потому что я живу одна. Если не считать кота! Потому что мне не с кем поговорить. По крайней мере, с кем-то, у кого жизнь была бы такой же паршивой, как у меня.
– Ладно-ладно, – шепчет Сара.
– И она не была совершенно незнакомым человеком, – возражаю я. – По крайней мере, тогда я так не думала. По ее словам, она работала в «Коуэн Макколи» и знала Хейли. Она знала ее фамилию!
– Но она ведь не работала в «Коуэн Макколи», да?
Я качаю головой:
– Если честно, не знаю. На прошлой неделе Дэн разговаривал с кем-то из их отдела кадров, но они отказались предоставить ему информацию. Очевидно, все дело в защите персональных данных.
– Нам придется сделать запрос по раскрытию информации, – соглашается Сара. – А как насчет Хейли? Что она говорит по этому поводу?
– Она вообще не слышала о Хелен. Дэн поговорил с Хейли. Она не помнит, чтобы когда-либо встречалась в баре с некой Хелен из «Коуэн Макколи». – (Сара медленно кивает и почему-то прекращает печатать мои показания.) – Короче, Хелен оказалась первостатейной лгуньей. Я понимаю, что сейчас все ясно как день, но ее рассказ про потерянную сережку звучал вполне убедительно. Да и вообще, Хелен была реально расстроена. – Замявшись, я добавляю: – О’кей. Полагаю… полагаю, в глубине души я понимала, что тут дело нечисто. Но к тому времени, как она призналась, что на самом деле уже не работает в «Коуэн Макколи», я куда больше переживала из-за Дэна. Ну… вы понимаете. Я боялась, что она расскажет Хейли или кому-нибудь еще о нас с Дэном. И когда мы добрались до офиса, я уже находилась у нее на крючке. Я хочу сказать… если бы я не провела ее в офис, чтобы поискать сережку, она реально могла бы на меня разозлиться. Ну и как бы она со мной поквиталась? Наверное… я просто хотела перетянуть Хелен на свою сторону. Это все, о чем я могла думать.