Шаг в пропасть
Глава 8
Понедельник, 19 декабря
Я перестаю читать и поднимаю глаза:
– Одержимость? Это вовсе не было чертовой одержимостью! И мои чувства не были безответными. Мы состояли в романтических отношениях. Мы… были… – Я закрываю лицо руками. – Господи боже мой, мы были вместе! Я знала, что он так и сделает, – шепчу я, когда Сара придвигает ноутбук, развернув его экраном к себе.
– Кто?
– Дэн. – Я ловлю на себе взгляд Сары. – Он наверняка станет отрицать, что у нас с ним были романтические отношения, если его в этом обвинят. Кто бы сомневался! Он волновался за свою дочь Эмили. Не хотел, чтобы она узнала о нас.
– В любом случае у вас имелся мотив для убийства, – говорит Сара. – А теперь у полиции есть ваш телефон. Итак, что они могут там найти?
– Ничего.
– Ни звонков, ни сообщений – вообще ничего? – хмурится Сара.
– Я все стерла. Дэн настоял.
– Специалисты умеют восстанавливать стертые сообщения, – говорит Сара.
– Они ничего не найдут.
Сара удивленно поднимает брови:
– Вы в этом уверены?
– Дэн возглавляет службу информационной безопасности международного банка, – объясняю я. – Он как раз и является тем самым специалистом. Он знает абсолютно все о безопасности данных.
– А как насчет его жены?
– Что вы имеете в виду?
– Сможет ли полиция найти вашу переписку с Мэдди?
– Нет. Конечно же нет.
– Скажите, а номер ее телефона есть в списке ваших контактов?
– Номер Мэдди? Нет! С какой стати? Почему вы вообще об этом спрашиваете?
– А потому, – терпеливо отвечает Сара, – что полиция собирается проверить, не было ли у вас с ней контактов в день ее смерти. И еще потому, что, прежде чем мы с вами отправимся в комнату для допросов, я должна знать, сможет ли полиция что-либо инкриминировать вам в свете открывшихся обстоятельств.
– Они ничего не найдут, потому что не там ищут. Они должны найти Хелен и проверить ее телефон.
– Хелен, – повторяет Сара. – Ладно. Давайте поговорим о Хелен. Что с ней случилось тем вечером? Куда она подевалась?
– Не знаю, – отвечаю я. – Остаток вечера я провела в обществе полицейских. Я попыталась ей позвонить, а на следующее утро отправилась на Кенрик-Плейс, к тому дому, возле которого остановилось такси, и поспрашивала людей вокруг. Хелен никто там не знал. Тогда я попросила полицейских заняться ее поисками. – Я делаю жест в сторону двери. – Но они, похоже, и не пытались. Они даже не упомянули о ней. И тем не менее она во всем этом замешана. Я знаю, что замешана. – (Сара пристально смотрит на меня, но молчит.) – Быть может, полицейские вовсе не заинтересованы в том, чтобы установить истину.
– Быть может, они не заинтересованы, потому что застали вас на месте преступления. А кроме того, по их мнению, у вас имелся мотив. Ни у кого другого такого мотива не было.
– Хорошо. – Я делаю глубокий вдох. – Понимаю, это звучит странно, но Хелен вполне могла пойти ради меня на преступление.
– Ради вас? Вы полагаете, Хелен убила Мэдди… ради вас?
Я наклоняюсь поближе к Саре:
– Потому что я ей помогла. И она захотела меня отблагодарить. Собственным извращенным способом… чтобы таким образом снискать мое расположение. Стать моей подругой. Ведь она сумасшедшая, – поспешно добавляю я. – Думаю, она может быть реально неуравновешенной. Думаю, Хелен, притворившись мной, позвонила Мэдди и договорилась встретиться с ней в офисе. Велела подняться на террасу на крыше, а там… застала ее врасплох. И наверное, ударила бутылкой, которую мы оставили накануне вечером.
– Но… если Хелен хотела оказать вам услугу, убив Мэдди, почему она исчезла, тем самым подставив вас?
– Понятия не имею, – вздыхаю я. – Этого я еще до конца не додумала. Но одно знаю наверняка: мне явно не следовало рассказывать Хелен о своих отношениях с Дэном. Она проявила к этому… нездоровый интерес. Причем сказала несколько крайне странных вещей.
– Каких таких вещей? – хмурится Сара.
– Ну ладно. Я кое-что упустила… из событий вечера пятницы, вечера нашего корпоратива. Спустившись с террасы на крыше, мы не сразу отправились домой, а сперва заглянули в бар. Мы ехали по Вест-Энду, и в районе Сохо Хелен попросила таксиста остановиться. Заявила, что ей совсем не хочется домой, а хочется поговорить. Мы вышли и спустились в первый попавшийся погребок. Она заказала бутылку вина, но почему-то каждый раз накрывала свой бокал ладонью, когда я собиралась налить ей еще. В результате я выпила гораздо больше, чем она, и плохо помню, как добралась домой. И тем не менее я хорошо помню, как поинтересовалась у Хелен, какой такой ужасный поступок она совершила, что ей захотелось покончить с собой. Она не стала особо распространяться на эту тему, лишь упомянула любовный роман, который плохо закончился, причем исключительно по ее вине. Было нечто реально жуткое в том, как она говорила об этих отношениях: типа, она сделала нечто реально ужасное, и теперь ей нечего терять. По крайней мере, со стороны все выглядело именно так. А после этого она упорно сворачивала разговор на мои отношения с Дэном и всю дорогу расспрашивала меня о нем. О нас.
– Какие конкретно вопросы она задавала?
– Я точно не помню, но она, казалось, была заинтригована… можно сказать, взволнована. Такое чувство, будто… я знакомила ее с сюжетом телевизионного триллера, а не пыталась объяснить, почему оказалась в полном дерьме. Тем не менее я рассказывала ей о Дэне потому, что ее это явно интересовало, а также потому, что мне хотелось излить душу. Ну и еще потому, что она не осуждала меня, как наверняка осудили бы мои друзья. И я, похоже, наболтала лишнего. – Я тяжело вздыхаю. – Рассказала, как мы с Дэном обалденно проводили время и как тяжело было отпускать его домой к жене. К Мэдди. Ну а Хелен непрестанно твердила: «Тейт, ты тоже имеешь право на счастье. Ведь у нее есть все: шикарный большой дом, и деньги, и дочь, и успешная карьера в одном из самых крупных в стране издательств. – Я делаю паузу. – У нее есть все, а у тебя нет ничего». Вот что она мне говорила.
– Но откуда Хелен узнала такие подробности? – спрашивает Сара. – О семье Мэдди, о ее большом доме? О том, где она работала?
Я растерянно тру лоб:
– Точно не помню, рассказывала я об этом сама или она уже все знала. Но помню, что разговор становился реально странным. И я хорошо помню, как в какой-то момент она наклонилась ко мне и сказала, вкрадчиво так: «А знаешь, вы с Дэном могли бы быть вместе. Нужно только очень сильно захотеть». И после этого просто сидела и улыбалась.
Я наблюдаю за реакцией Сары. Она напряженно хмурится.
– Хорошо, – через секунду произносит она. – Ну и что было потом?
– Собственно, ничего особенного, – признаюсь я. – Послушайте, я понимаю, с этим далеко не уедешь…
– Не уедешь, – соглашается Сара.
– Но ДНК Хелен наверняка можно найти на винной бутылке.
– Так же как и вашу, – отмечает Сара.
– И тем не менее, сделав тест, они смогут идентифицировать Хелен. Ведь так?
– Они обнаружат смешанный профиль ДНК. Что может поставить под сомнение уличающие вас данные судебной экспертизы. Нет, никто не будет делать тест на ДНК наугад. Им придется арестовать Хелен как подозреваемую и получить образец ее ДНК, чтобы сравнить с уже имеющимся. Но в данный момент у них, похоже, нет никаких других улик, дающих им основание для ареста. Если бы они так сделали, это означало бы судебное преследование Хелен, а не вас.
– Бред какой-то! – не выдерживаю я. – Она вообще не имела права находиться в здании. Она проникла туда незаконно!
– Вы сами провели ее туда, – возражает Сара. – Поэтому на самом деле момент весьма спорный.
– Я вовсе не заставляла Хелен подниматься на крышу!
– А вы можете быть уверены, что это сделала именно она? – Сара выжидательно смотрит на меня.
– Нет, – наконец признаю я.
– Итак, не лишено вероятности – не так ли? – что полиция не ищет Хелен, поскольку записи камер видеонаблюдения не подтверждают ваши показания. И у полиции нет абсолютно никаких доказательств, что Хелен вообще там была.