Демон-Экзорцист

И как я могу отказаться? Да никак! Стоит мне начать увиливать от безобидного для обычного человека ритуала, брат и дед заподозрят неладное. Того и гляди, среди ночи этот ритуал проведут, пока я буду мирно спать… И тогда точно всё вскроется!
Но если пройду этот ритуал, больше они эту тему поднимать не станут. Осталось решить – как это сделать, чтобы меня потом самого не убили.
  
– Соглашайся, у меня есть план, – заявил Легион.
– Какой? – мысленно спросил я.
– Долго рассказывать. Соглашайся, а то слишком долго молчишь. Заподозрят неладное.
И снова это происходит. Мне придётся довериться демону. Но в этот раз я особо не переживал, если его план окажется полной туфтой, у нас будет время придумать другой, или на худой конец – сбежать.
– Саш, ты же сам всё понимаешь, – сказал мне дед.
– Да, я пройду ритуал. Мне нечего скрывать, – как можно увереннее ответил я.
– Хорошо, тогда завтра сходим в орден, – с облегчением ответил Борис.
– Завтра воскресенье, у них выходной! А вот в понедельник чтоб сходили! – пригрозил нам пальцем дед.
Я слегка улыбнулся. Всё же и он за эти полгода сильно изменился. И я говорю не о физическом состоянии. Раньше дед был более спокойным и уравновешенным. Признаться, я ожидал увидеть его в худшем состоянии, доводилось слышать, что бывает с людьми после инсультов. А именно после него дед попал в больницу, где его и признали недееспособным, а затем за неимением живых родственников отправили в дом престарелых.
Но одно я знал точно: можно помочь и Борису избавиться от шрамов, и деду вернуть чувствительность в ногах. Есть в столице лекари-архимаги, а при императоре даже один архонт. Если местные целители не справились, то для высших рангов это не будет проблемой – и не такие чудеса они проделывали. Но на это все нужны деньги. А будут ли они у нас – узнаем только в пятницу.
– Если хочешь, можешь поехать с нами, – предложил я деду.
– Мы вызовем такси для инвалидов, – поддержал меня Борис.
– Не, я здесь останусь, не хочу быть вам обузой… Но справку потом покажете об отсутствии одержимости! – сказал дед.
А я мысленно усмехнулся. Впервые слышал, что бывают такие справки. Тогда уж заодно можно и в похоронное бюро заглянуть к некромантам и взять справку, что я не мертвец. Но эти, скорее всего, захотят меня осмотреть, а такой роскоши я себе позволить не могу. Поэтому хватит для банка и одной справки.
– Дед, мы пока номер в гостинице сняли, если хочешь… – начал Борис, но дед его перебил.
– Нет. Я же сказал: не хочу я обузой становиться. Как особняк восстановите, так и вернусь. Приставите слугу ко мне, и буду я счастлив, – улыбнулся старик. – Хотя я уже счастлив. Двое внуков живы! Двое!
И остальных я тоже спасу… Обещаю, что сделаю для этого всё возможное.
– Ну, для начала тебе надо не сдохнуть, – усмехнулся Легион.
– Нам, – поправил я его.
– Не угадал, – хохотнул он. – Жизнью ты здесь один рискуешь, я же в случае твоей смерти и дальше продолжу поиски.
– И потратишь на это ещё одну сотню лет, если не больше.
– Это уже нюансы, кого они интересуют?
Мы проговорили с дедом до самого закрытия дома престарелых, пока медсестра в розовой форме не попросила нас покинуть помещение. Уходили мы неохотно, но с тёплым ощущением в груди.
А когда садились в такси, солнце укладывало свои последние лучи за горизонт.
– Как думаешь, мы сможем ему помочь? – внезапно спросил Борис.
– Сможем. И ему, и тебе. Сам знаешь, вопрос в цене.
– Ты узнавал?
– Нет. Опасаюсь увидеть там слишком неподъёмную сумму, – признался я.
– Помнишь, как отец говорил? Деньги – дело наживное, а семья у нас одна.
Эту фразу я хорошо помнил, и только за сегодня повторил её про себя несколько раз.
Кивнув брату, я спросил:
– Давай в торговый центр заскочим? Остался час до закрытия, успеем купить тебе мобильник.
– Давай, но я тогда точно всю ночь спать не буду.
– Как и я, почти вспомнил пароль от общего аккаунта для социальных сетей.
– Нам не поверят, – помотал головой Борис.
– Плевать. В пятницу нам обоим вернут титулы, это и будет доказательство. Если честно, то за сегодня я уже заманался всем доказывать одно и то же.
– Нам понадобятся свидетели, которые подтвердят перед комиссией наши личности, – напомнил брат.
– Деда не подойдёт, он какого-то лешего признан недееспособным.
С этим мне тоже придется разобраться в ближайшее время.
– Это потом можно будет оспорить. Есть кто-то другой на примете? Годуновы? Может, Соня захочет тебе помочь?
– Нет, я обещал Николаю Дмитриевичу, что забуду о его дочери. И не забывай, что они не дворяне, их слово имеет меньший вес.
– Ты ему продал сеть?
– Да.
– Вот же старый хрен!
– Скорее жлоб, – усмехнулся я и перевёл взгляд к окну, за которым начал моросить дождь. – В торговом центре есть кафе, которое работает допоздна, давай заглянем?
– Давай, я последний раз нормально ел в больнице на обеде, а шоколадка – такой себе ужин.
Я кивнул. Брата после изгнания демона раздирал голод, хотя он этого и не признавал. Но мне не впервой видеть людей после такого ритуала, обычно их одолевает дикий голод, а в случае Бориса больничная еда и три шоколадки его точно не утолили. Да я сам за весь день умял лишь один шоколадный батончик и запил его соком.
– Давай вот этот, – кивнул Борис на телефон за тридцать тысяч рублей.
Из-за покупки амулета и оплаты гостиницы у меня всего осталось тридцать. Даже чуть меньше…
– Не хватит, – честно сказал я.
– Что? Ты же говорил, что осталось шестьдесят, двенадцать мы отдали на гостиницу. Не мог же ты столько на продукты потратить, – тихо возразил брат, чтобы продавцы не услышали нашей перепалки.
Сперва мы хотели снять квартиру на следующий день, но потом обсудили и передумали – нам будет дешевле остаться в гостинице до пятницы. Тут не нужно платить ни залог, ни комиссию агента, а объявление от собственника в наше время почти нереально найти.
– Мне стало плохо в магазине и пришлось заплатить за ущерб, вписался в витрину с алкоголем, – соврал я, не моргнув и глазом.
– Ух! Скоро совсем заврёшься! – усмехнулся демон. – Не, ну ты продолжай, я твои показания записываю, легенду не забудем.
Борис тяжело вздохнул и спросил:
– Что с тобой было?
– Не знаю. Перед глазами поплыло. По пути домой батончик съел, и всё прошло. Наверное, это от истощения.
После долгой одержимости у человека остаётся мало жизненных сил, и возможны не только обмороки, но и кома. Обычно таких людей отправляют восстанавливаться в больницу, но я туда не пошёл.
– Прости, я совсем не подумал, что мне не одному хреново после произошедшего, – брат поднял на меня взгляд голубых глаз из-под капюшона.
– Ничего, – печально улыбнулся я и указал на телефон за десять тысяч, такой же, какой я купил себе сегодня. – Давай пока этот возьмём. Попозже купим тебе нормальный.
– Давай, – ответил брат, ничуть не расстроившись.
Расплатившись за телефон, мы поднялись на последний этаж, где располагался фудкорт и всевозможные кафе. Здесь можно было дёшево и сытно поесть, но это место было отнюдь не для аристократов. Правда, сейчас ни меня, ни брата это не интересовало. Мы были голодные, как демоны после тысячелетнего заключения.
– О, Сань, давай картошку фри! – загорелся демон. – И жареную курочку! Целую.
– Успокойся ты, сейчас всего наберу, – согласился я, поскольку сам смотрел в сторону тех же ресторанов.
В итоге мы с братом набрали каждый по два подноса всевозможной еды и напитков и принялись уплетать. Другие посетители смотрели на нас, как на психов, но сейчас мы были такими голодными, что нам и на это было плевать.
  
– Святые, я уже забыл, какой вкусной может быть еда, – сказал я, когда, казалось, в желудке уже не осталось места.
– Угу, – ответил Борис с набитым ртом.
Я же приступил к поглощению лимонада, но внезапно меня окликнули: