Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)

— Я оставлю тебя с твоим одиночным развлечением. Возможно, я опоздаю, но напиши мне, если тебе что-нибудь понадобится.
Он ушел без объяснений. Ни слова о том, куда он направлялся и что будет делать. Это оставило у меня кислый привкус во рту. Это была моя первая ночь, когда я официально жила здесь, и я уже была одна. Если это будет то, на что будет похоже брак с Лукой, я подумала, что было бы неплохо узнать об этом заранее.
  
Распаковав вещи, я спустилась на кухню. Я не исследовала это место ни вчера вечером, ни сегодня утром, поэтому планировала пошарить по гладкому белому пространству, прежде чем найду что-нибудь поесть. Впрочем, смотреть было особо не на что.
Полки были пусты, за исключением одного куска дерева. Мое сердце остановилось, когда я поняла, что это было.
Разделочная доска, которую Лука едва заметил.
Она стояла на стойке рядом с раковиной, в месте, которое он видел всякий раз, когда заходил на кухню. Я задавалась вопросом, находилась ли она здесь с тех пор, как я подарила доску ему, или он просто выставил ее напоказ ради меня.
Вероятно, последнее, но мое сердце трепетало, когда я продолжила расследование, заглянув в холодильник. Там было много фруктов, овощей, йогуртов и другой всякой всячины, что меня удивило. Я затаила дыхание, открывая ящик для сыра.
Сыры, которые я ему дала, были открыты, один гораздо больше, чем два других. Я была дарителем до мозга костей, и пальцы моих ног сжались от удовольствия, зная, что он наслаждался тем, что я ему подарила, даже если он не выразил этого.
Это сделало боль от одиночества в этом огромном пустом пентхаусе чуть менее острой.
Я собрала немного закусок и напитков, а затем направилась в кабинет, единственную комнату, в которой я до сих пор чувствовала себя здесь по-настоящему комфортно. Положив один из пледов, купленных Лукой, себе на колени, я устроилась на его мягком диване. Мое внимание привлек блеск моего огромного обручального кольца. Невозможно расслабиться с таким тяжёлым аквамарином на пальце.
Сняв с себя обручальные кольца, я положила их на пуфик. Я надену их обратно позже, но сейчас я вздохнула с облегчением.
  
ГЛАВА 14
 
Лука
 
Во мне ничего не осталось, когда я вернулся домой.
Обычно я приветствовал тишину, но, войдя, был озадачен тем, что ничего не услышал. Было всего одиннадцать, еще рано для меня. С другой стороны, определение Сирши «сова» могло отличаться от моего.
О своей жене я почти ничего не знал.
В ее комнате было тихо, пока я стоял в дверном проеме. Ни малейшего звука дыхания. Я включил свет и обнаружил пустую кровать. Хаос сегодняшнего дня был укрощен, ее вещи убраны. Было такое ощущение, будто она была здесь всегда.
Я вошел в комнату и открыл ящик ее тумбочки, ухмыляясь содержимому. Сирша была грязной девчонкой под прикрытием. У нее был не один вибратор. У нее их было множество.
Полностью выдвинув ящик, я остановился на содержимом сзади. Две бутылки смазки и открытая коробка презервативов.
Открытая чертова коробка.
Не задумываясь о своем побуждении к действию, я взял коробку и смял ее в кулаке. Она могла оставить себе игрушки, но не приносить в мой дом то, чем пользовалась с другим мужчиной.
Я сбежал по лестнице и вылетел из квартиры к мусоропроводу, бросив коробку и ее содержимое внутрь, чтобы сжечь. Потому что, к черту это.
Не в моем доме.
Вернувшись домой, я отправился на поиски жены. Очевидно, нам нужно было поговорить.
Ясность пронзила мою грозовую тучу неудовольствия, когда я заметил луч света в коридоре, исходящий из кабинета.
Конечно, она была в логове.
И действительно, я нашел ее свернувшейся калачиком под одним из пледов, которые я купил специально для нее.
Я осмотрел картину перед собой.
Пустая бутылка воды на боку на пуфике, рядом с ней тарелка, покрытая крошками. Сирша устроилась в углу дивана, положив голову на подушку. Телевизор был выключен, пульт лежал на ладони ее расслабленной руки.
Крепко спала.
Она была настолько неподвижна, что я бы заподозрил, что она мертва, если бы не плавный подъем и опускание ее груди.
Я присел перед ней, откинув ее волосы с лица.
— Сирша. Время пойти в постель.
Ее глаза затрепетали, но остались закрытыми.
— Я хочу спать.
— Я знаю, красотка. Но тебе будет лучше спать в собственной постели. — Вынув пульт, я взял ее руку в свою и провел большим пальцем по ее пальцам.
— Не моей кровати, — пробормотала она.
— Теперь это твоя кровать. — Мой большой палец приземлился на ее безымянный палец, и отсутствие ее колец поставило меня в тупик. — Ты сняла кольца?
Ее пальцы согнулись.
— Это было давно.
— Как давно?
Ее рот изогнулся.
— Годы.
— И куда ты их положила много лет назад?
Ее рука махнула в сторону пуфика. Я обернулся и сразу заметил их возле ее тарелки. Я понятия не имел, как я их проглядел, но поднял их и легко надел обратно на нее.
— Так лучше, — пробормотал я.
Ее пальцы снова согнулись.
— Это так странно.
— Хотя они тебе очень идут.
Она посмотрела на меня через щелку в одном глазу.
— Шшш. — Затем она коснулась моих губ кончиком пальца. — Больше никаких разговоров. Я сплю здесь.
Я откинул одеяло, и она в ответ свернулась в еще более тугой клубок.
— Просыпайся ради меня.
— Ммм... нет. Не прямо сейчас. Повтори попытку позже.
Она была милой, но я слишком устал, чтобы сражаться с ней.
— Ну давай же. — Одним махом она оказалась у меня на руках. — Пойдем.
Поразительно, но ее руки обвили мою шею.
— Лука! Что ты делаешь?
— Отношу тебя в постель.
— Знаешь, я не беспомощна. — Ее голова упала мне на грудь. Она глубоко вздохнула. — Ты хорошо пахнешь.
— Вот что делает душ.
Ее глаза наконец открылись. Они скользнули по мне, между ее бровями образовалась линия.
— Я могу ходить. — Она дернула ногой. — Поставь меня.
— Прекрати двигаться, или мы оба упадем. — Я поднялся по лестнице и пошел по коридору в ее спальню. На пороге я уступил ее неоднократным просьбам, поставив ее на ноги. Она немного споткнулась, но удержалась на раме.
— Думаю, последние два дня меня настигли. — Она зевнула, чтобы подчеркнуть свое заявление.
— Меня тоже. — Я провел рукой по макушке. — Увидимся утром.
Она поймала меня за рукав, когда я отвернулся.
— Мы едем на работу вместе?
— Лучше, чтобы нас больше не видели вместе, пока мы не расскажем об этом нашим семьям.
Она кивнула.
— Конечно. В этом есть смысл. Спокойной ночи, Лука.
— Спокойной ночи, Сирша.
Раздетый, я лежал в постели, бодрствуя, несмотря на то что не мог устоять на ногах. Я надеялся, что работа до изнеможения настолько притупит мои мысли, что я смогу их игнорировать, но это не так.
У меня была еще неделя работы, в которой я сильно сомневался.
Поддержание компании по производству мотоциклов на плаву и прибыльности в эпоху электричества и нисходящих экономических тенденций.
Вся моя большая семья рассчитывает на эту прибыль как на источник средств к существованию.
Реальность того, что мой отец не был непобедимой силой природы, которой я всегда считал его.
Моя мать нервничала из-за сердца мужчины, о котором заботилась всю свою взрослую жизнь.
Жена спит в соседней комнате.
Мой гребаный член набухал в штанах от одной мысли о ней. Мои желания не могли даже дать мне передышку. Даже мой постоянный поток забот не мог остановить моего сильного влечения к Сирше.
  
Я смирился с тем, что сон не придет, пока я этого не сделаю. С разочарованным стоном я откинул одеяло и взял свой член в ладонь. И, как я делал десятки раз с той ночи, когда мы встретились, я закрыл глаза и представил, как Сирша корчится на моих простынях, а воспоминания о ее вкусе крутятся у меня на языке.