Пациент

— У строителей, о которых вы говорите, не было открытого пространства за окнами, — заметила я, не удержавшись. — В их хижинах и окон-то не было.
— Конечно, вы правы. Я имел в виду, что хотел бы довольствоваться малым.
— А что бы вы нарисовали на своем листе бумаги? — «Наверное, дом его мечты, современное сооружение, которое он жаждал построить всю жизнь».
— Деревья, горы и небо.
— Почему не дома?
— Дом, который мне нужен, уже построен. Он во Франции, помните? Вам стоило бы съездить взглянуть на него. Вы бы поехали, если бы я предложил?
Это было приглашение из тех, которыми разбрасываются, не подумав. Представляю, как бы он был ошарашен, прими я его. Я на мгновение вообразила себя на пороге красивой виллы на Лазурном Берегу. Люк открывает дверь, вежливо маскируя удивление и тот факт, что совершенно забыл мое имя. Остальные члены семьи и друзья, потягивая напитки, сидят во дворе на солнышке, мальчик плещется в бассейне с другими детьми. Блейк появляется со стаканом чего-то прохладительного и демонстрирует дружелюбие, но Офелия смотрит со скукой. Меня, конечно, приглашают войти, но атмосфера остается неловкой. И я сбегаю при первом удобном моменте.
Мы наконец подошли к дому; кто-то запер боковую дверь, и нам пришлось воспользоваться парадным входом. Гости уже начинали расходиться. Когда мы поднимались по ступеням, я услышала смех Офелии и краем глаза заметила, как повернулась в нашу сторону ее светловолосая голова. Она разговаривала с епископом. Не думаю, что она обратила на меня внимание. Она сразу взяла Люка под руку и увлекла его в толпу гостей.
Нейтана я нашла в библиотеке; он все еще разговаривал с Сарой, они почти соприкасались головами. Лиззи нигде не было видно. Я сняла пиджак Люка и повесила на стул.
— А вот и я! — Мой голос прозвучал громче, чем обычно. — Извини.
Нейтан удивленно поднял глаза.
— За что?
— Я потеряла счет времени. Слишком долго любовалась садом.
Сара бросила на меня рассеянный взгляд с оттенком неприязни. Они с Нейтаном увлеклись беседой и не заметили моего отсутствия. Не стоило уходить последними.
— Боже, точно. Кажется, пора идти. — Нейтан улыбнулся Саре. — Увидимся завтра в школе.
Офелия стояла возле парадной двери. Люк исчез, но рядом был Блейк с бокалом в руке. Крепко сжимая локоть сестры, другой рукой он поддерживал ее, будто она была так измучена, что могла упасть.
— Вы с Люком, я вижу, сбежали от этого всего, — шепнул он мне, пока Нейтан благодарил Офелию. — Неплохая мысль.
— Это была короткая экскурсия, — улыбнулась я, гадая, кто еще мог заметить наше отсутствие. — Я бывала здесь в детстве. Все очень изменилось, я не могу найти тут даже своего ребенка. — Надеясь увидеть дочь, я перевела взгляд через холл в сторону кухни.
— О, Лиззи ушла домой, она устала. Какая милая девушка. Очень похожа на вас.
Я сохранила на лице улыбку, но острый коготок беспокойства царапнул по сердцу. Мне захотелось сказать Лиззи, что не следует так поздно ходить по улицам одной, даже в столь тихом городке, как Солсбери, что мы собирались проводить ее до квартиры, что мне хотелось поболтать с ней о вечеринке и обменяться впечатлениями об Офелии и Блейке. Почему она не подождала?
Но я уже знала ответ. Все было просто. Она демонстрировала нам и, возможно, Блейку свою независимость. «Да, я вернулась в родной город, но отнюдь не под родительское крыло».
Блейк, рассмеявшись, нарушил тишину. Качнувшись вперед, он поцеловал меня, и я повеселела. Пусть это была суета, как сказал бы мой муж, но она восхитительно освежала. Я ощутила теплоту — Блейк запомнил имя Лиззи.
— Пора идти, дорогая. — Нейтан потянул меня за руку. Он кивнул Блейку, который улыбался, опустошая свой бокал.
Снаружи оказалось холоднее и темнее, чем прежде. Я оглянулась на свет, который лился из окон, — отсюда дом выглядел волшебно, будто заколдованный замок из старой сказки. Мы шли быстро, пар от нашего дыхания растворялся в холодном воздухе.
Нейтан взял меня под руку.
— А мне понравилось, я даже не ожидал.
— Но ты общался только с теми, кого и так видишь каждый день.
— Должно быть, потому и понравилось, — миролюбиво ответил он. — Мой круг. А ты нашла своих?
Кто, по его мнению, были для меня «своими»? Другие врачи? Стареющие женщины? Жены учителей? Он ошибался в любом случае. Я не искала «своих». Я искала нечто совсем иное. Я не могла описать это словами, но его частью были сад в лунном свете, тепло руки Люка и шум реки, бурлящей в темноте.
— Не думаю, что у нас много общего с хозяевами, — весело продолжал Нейтан, пока мы шли по дороге. — Офелия, конечно, очень красива — типичная «жена-трофей», какими любят обзаводиться богатые мужчины. Мне не понравился блондин, который крутился возле нее, он слишком много улыбался.
— Ты имеешь в виду ее брата?
— Мне показалось, он злорадствует — столько денег выброшено на показуху.
Когда мы проходили через ворота на нашу тихую улочку, муж обнял меня за плечи. Мы прошли мимо кустарника, и я его даже не заметила. Возможно, потому что со мной был кто-то, не позволявший моему воображению разыграться.
— Нам не стоит беспокоиться. — Нейтан отпер дверь и отступил в сторону, пропуская меня. — Не думаю, что нам придется видеть их слишком часто.
Как будто моя мать возникла позади, оттаскивая меня от бурной реки.
    
Глава 6
Июнь 2017 года
Все звуки казались угрожающими. Шаги, приближающиеся по утрам, поворот ключа в замке. Скрип открываемой двери и, что еще хуже, стук ее закрытия. Сама я почти не производила шума, только мягкое постукивание босых ног по полу, чуть более громкое, если я надевала обувь, поскрипывание стула, когда я садилась, шорох карандаша по бумаге. Время в одиночестве тянулось медленно, но мне самой хотелось быть одной. Мысль о посетителях была невыносима. Я не просила встреч даже с Нейтаном и Лиззи. Честно говоря, мне было стыдно.
Когда пришло время допроса, меня повели по узкому коридору в другое помещение. Сопровождавшая меня женщина-шриланкийка была выше, чем я, и моложе. Она казалась доброй, и я стала раздумывать, что привело меня к такому заключению. Возможно, ее мягкая манера говорить или деликатность, с которой она ко мне прикасалась, а может, спокойная улыбка на лице. Я подмечала все эти тонкости, они казались мне более важными, чем прежде.
Прибывший полицейский сразу представился:
— Детектив-инспектор Уэйнрайт.
Все у него было квадратным: обветренное лицо, жесткая копна светлых волос, широкие ладони. Он устроился в кресле лицом ко мне, и вид у него был отнюдь не добрый.
Темные глаза Люка были похожи на таинственные воды озера Лох-Несс. У Нейтана они имели цвет морской воды. Его мысли были прозрачны до самого дна, во всяком случае, создавалось такое впечатление. Глаза инспектора были непроницаемы, как вода в пруду — серо-зеленая илистая жижа, покрытая ледяной коркой.