Сердца, горящие в сумерках. Полное издание

Я резко подняла взгляд.
– В Полярисе?..
Фирон улыбнулся шире.
– Да. Ты разве меня не узнала? – Он снял перчатку и показал руку, изуродованную ожогом. – Это ты оставила мне этот след, когда твоё тело не выдерживало исцеления. Тогда нам не сказали кто ты на самом деле. Но теперь я знаю. Ваши разговоры с Сатти стоило проводить за закрытыми дверями.
Холод прошёлся по моей спине.
  
Я не помнила практически ничего из того, что было в Полярисе, но неожиданно возникло одно из воспоминаний. Мужчина, в белой маске, он что-то пытался сделать, мне было больно…
– Это… был ты, – прошептала я.
– Разумеется, – кивнул он. – И теперь судьба свела нас вновь. Прекрасно, не правда ли? Когда ты нашла статую это только подтвердило мою догадку. Видишь ли, я заколдовал ее особым образом. Если статуи первым коснется дракон, то свет будет красным, если человек, то зеленым, а если полубог, то синим. Хотя я был удивлен что Сатти не распознала это заклинание.
Я с трудом удерживала дыхание. Его лицо ухмылялось, глядя на меня, он предвкушал победу и это предвкушение пронизывало всего его.
Я снова оглянулась, пытаясь осмотреться и чувствуя, как он приближается ко мне.
– Где Айгел? Что ты с ним сделал?
Фирон усмехнулся.
– Этот дракон силен, должен признать. И очень хитер, но я хитрее. Он уже почти готов для ритуала, и его сердце гораздо сильнее, чем у той девчонки.
Мир сузился до одного слова – сердце. Перед глазами всё потемнело, в ушах зазвенело.
– Ты чудовище, – прошипела я.
– Возможно, – сказал он спокойно. – Но это чудовище скоро обретет настоящую силу, такую как у Серафа, я стану новым королем драконов!
Магия во мне вспыхнула, как пожар. Она поднялась из глубины – горячая, дикая, больная. Ремни заскрипели и застонали под пальцами.
Воздух вокруг стал плотным, будто сам пытался меня удержать.
– Не стоит, – сказал Фирон, отступая на шаг. – Если ты высвободишь магию, умрёшь ещё до начала обряда.
Я хотела закричать, но дверь позади него открылась.
И в проёме появился Эдарис.
Свет от факела скользнул по его лицу.
Ни следа той мягкой улыбки, ни тепла в глазах.
Он выглядел… чужим. Лицо спокойное, губы тронула лёгкая усмешка.
В руках – длинный серебряный нож и золотая чаша, украшенная резьбой.
– Эдарис?.. – мой голос дрогнул. – Что… ты делаешь?..
Он подошёл ближе.
– Делаю то, что должен был с самого начала, – произнёс он, не отводя взгляда. – Ты ведь не думала, что это всё – просто случайность?
– Всё было ложью? – выдохнула я.
– Не всё, – он улыбнулся. – Часть с удовольствием оказалось очень даже настоящей.
– Зачем?.. – я едва дышала.
Он наклонился ко мне, и я почувствовала запах – пряный, знакомый, теперь отвратительно чужой.
– Потому что это честь, Элисия. – Его голос стал низким, мягким, как шелк, но в нём звенел яд. – Честь первым поиметь потомка богини прежде, чем она умрёт.
Он выпрямился, нож блеснул в свете факела.
 
Глава 28
 
Я закрыла глаза и ощутила под кожей магию, она рвалась наружу, но не могла, как будто что-то блокировало ее.
Сердце билось в ушах, грудь сдавило, кожа на ладонях обжигала, будто под ней рвалось пламя, но не могло найти выход.
Я чувствовала боль, но магия не проявлялась.
– Почему?.. – прошептала я.
Фирон усмехнулся.
– Ах, Элисия, – сказал он с той самой добродушной интонацией, что я часто видела во время занятий. – Не утруждайся. Я всё предусмотрел.
Он подошёл ближе, указал на ремни, что впивались мне в кожу.
– В эти ремни вплетены тонкие адамантиевые нити, наша новая разработка из Поляриса. Магия бессильна против этого металла.
Я дёрнула руками, но ремни только глубже врезались в кожу.
Жар стал невыносимым, будто магия внутри меня билась о стены, рвалась наружу и не могла вырваться.
Фирон склонил голову, наблюдая, как я дергаюсь.
– Прекрасно, – прошептал он, улыбаясь. – Даже сейчас я чувствую твою силу, кровь Августы не утратила мощи даже пройдя сквозь столько поколений. Я не ошибся.
Я сжала зубы, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
Эдарис стоял чуть в стороне, холодный, безмолвный, держа чашу в одной руке, нож в другой.
Он смотрел на меня, как смотрят на вещь.
– Эдарис, – прошептала я. – Пожалуйста…
Он не ответил, но уголки его рта дрогнули в жестокой насмешке.
Неожиданно раздался громкий крик, растущий, будто волна. В соседней комнате что-то произошло, что вызвало настоящий переполох.
Фирон мгновенно насторожился.
– Тупые растяпы, что там случилось? – спросил он.
Они оба повернулись к двери, прислушиваясь. Из коридора доносился грохот и крики.
Я собрала остаток сил, если что-то произошло, то я должна использовать этот шанс, отвлечь их, ну или хотя бы попытаться.
Тело тряслось, мышцы горели, но я наклонилась вперёд, напрягая каждое сухожилие.
С шумом, хрипом и криком я оттолкнулась. Стул качнулся – и вместе со мной рухнул вперёд. Я падала прямо на Эдариса. Он не успел увернуться.
Удар пришёлся на колени, и он упал, оказавшись подо мной, я услышала хруст, похожий на хруст ломающейся кости.
Он вскрикнул от боли и уронил нож и чашу.
Я врезалась в пол. Воздух вырвался из лёгких. Мир поплыл, но я заставила себя дышать, дышать хоть как-то.
Эдарис стонал, держась за руку – она была вывернута под неестественным углом.
– Сука! – выдохнул он. – Ты…
Фирон рванулся ко мне, глаза горели бешенством.
Он схватил меня за волосы, рывком поднял вместе со стулом и ударил кулаком по лицу.
В глазах вспыхнули искры, а рот снова наполнился кровью.
– Думаешь, это можешь что-то изменить?! – зарычал он. – Ты сломала его руку, глупая девчонка! Но это не сможет спасти тебя, сучка!
Я пыталась вдохнуть, но не могла. Всё внутри гудело, в ушах стоял звон.
Нож валялся на полу, золотая чаша покатилась к стене, ударившись с глухим звоном.
Фирон размахнулся снова, но замер.
Из соседней комнаты снова донёсся крик, который перерастал в что-то иное, животное и спустя мгновенье все пространство заполнил дикий драконий рык, от которого заложило уши.
Фирон замер, затаив дыхание, даже Эдарис, что корчился в углу от боли на мгновенье затих.
Рычание дракона не просто заполнило пространство – оно разорвало его. Звук пронёсся по каменным сводам, как грозовой удар, отозвавшись болью в костях. Я почувствовала, как подо мной задрожал пол, а с потолка посыпалась пыль.
Фирон побледнел.
– Этого не может быть… – прошептал он. – Он не мог перевоплотиться!
Звук усилился и казался теперь совсем близко.
А я почувствовала, как ремни, что связывали меня ослабли, видимо, когда я упала один из ремней порвался от напряжения. Боль в теле была острой и каждое движение только усиливало ее, но я не могла сдаться, только не сейчас.
Я напрягла руки и ремни упали на землю, в то же мгновенье дикий магический огонь вырвался из меня, окутывая всю комнату, заполняя ее. Я видела лицо Фирона, и оно заставило меня улыбнуться.
– Теперь ты увидишь истинную силу богини – прошептала я и направила магию прямо на него.
 
Глава 29
 
Я вытянула руки вперед и позволила магии рваться наружу – не жалкой искорке, не бледному отблеску, а живому, раскалённому огню. Тело пронизало острое тепло; каждый нерв пел, каждая клетка кричала, и этот крик стал вспышкой света.
Пламя рухнуло на Фирона как волна, и воздух наполнился свистом. Он отшатнулся, его рука машинально взлетела к лицу, и на его губах впервые появилась не улыбка, а страх.
  
– Нееет! – проревел он, хватаясь за грудь – но слов не хватало. Заклинание, которое он пытался произнести, не поддавалось, ему было не под силу остановить меня.
– Ах, чертовщина… – вымолвил он через зубы. – Ты не понимаешь, с кем играешь.