"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Нет.
— Странно, — майор достал ещё одну бумагу. — У нас есть сведения, что вы регулярно переписывались с турецкими чиновниками.
Это было ложью. Каменев снова начал ходить по залу, нагнетая атмосферу:
— Господа присяжные, посмотрите на картину в целом. Молодой граф отправляется к врагам, проводит переговоры. Внезапно получает от них щедрые дары, возвращается домой, и тут ему жалуют титул. Просто чудо какое-то! Самый удачливый аристократ империи.
  
Обвинитель остановился, обвёл зал взглядом:
— А теперь самое интересное. Кто помог графу Магинскому организовать эту дипломатическую миссию? Кто дал ему полномочия вести переговоры от имени империи?
Пауза. Майор наслаждался моментом.
— Генерал Ростовский! — выпалил он торжествующе. — Брат императора, человек, который имеет доступ к самым секретным планам.
Присяжные насторожились. Шереметев выпрямился в кресле, Багратион нахмурился ещё сильнее, Нессельроде начал что-то быстро записывать.
— И что же мы видим дальше? — продолжал Каменев. — Генерал Ростовский лишён звания, оОтстранён от командования! Почему?
Он повернулся ко мне:
— Потому что император узнал о вашем сговоре! О том, что вы вдвоём продавали государственные секреты туркам.
— Протестую! — не выдержал Сюсюкин.
— Принимается, — кивнул судья. — Обвинитель, не допускайте бездоказательных утверждений. Официальной информации по данному вопросу нет.
— Хорошо, — согласился майор. — Тогда давайте поговорим о фактах.
Он достал толстую папку, раскрыл её:
— Факт первый: граф Магинский получил от врага титул, земли и жену. Факт второй: мирный договор крайне невыгоден для нашей страны, мы могли захватить больше территорий. Столько воевали, и всё ради чего? Клочка земли? Факт третий: генерал Ростовский, покровитель графа, лишён звания за связи с врагом.
Каменев закрыл папку со стуком:
— Случайные совпадения? Или закономерный результат предательства?
Вопрос повис в воздухе. Зал затих, все ждали моего ответа.
Я посмотрел на присяжных. В их глазах читались сомнения. Каменев хорошо поработал, посеял зерно недоверия.
— У обвинения больше нет вопросов к подсудимому, — улыбнулся майор.
— Защита желает задать вопросы? — спросил судья.
Сюсюкин поднялся. Руки больше не дрожали, глаза горели решимостью.
— Да, ваша честь, — ответил он твёрдо. — У защиты есть вопросы.
Сюсюкин встал и медленно обошёл свой стол. Адвокат двигался уверенно, как хищник, почувствовавший слабость жертвы.
— Граф Магинский, — начал он спокойным голосом, — расскажите суду, что вы предприняли сразу после получения земель от султана?
— Ввёл на свои новые территории солдат Русской империи, — ответил я чётко. — Военный контингент численностью до тысячи человек, под руководством генерала Ростовского.
В зале поднялся шум. Зрители переглядывались, шептались. Это была новость для многих.
— Тысячу русских солдат? — уточнил Сюсюкин. — На землях, полученных от врага?
— Да.
— С какой целью?
— Для создания буферной зоны на границе между империями.
Адвокат подошёл к присяжным, посмотрел каждому в глаза.
— Господа, вы слышали? Граф получил земли от турок и первым делом разместил там наших солдат. Интересное поведение для предателя, не находите?
Шереметев приподнял бровь. Багратион откинулся на спинку кресла с задумчивым видом. Нессельроде отложил ручку.
— Продолжайте, граф, — попросил Сюсюкин. — Какие ещё меры вы предприняли?
— Начал строительство казарм для размещения войск. Оборудовал склады для провианта и боеприпасов, создал сеть дозорных постов вдоль границы.
— То есть превратили свои земли в русский военный форпост?
— Именно так.
Сюсюкин повернулся к Каменеву:
— Господин обвинитель, вы говорили о предательстве. Но скажите, как часто предатели первым делом приглашают армию своей страны?
Майор поморщился, но промолчал.
— Граф, — продолжил адвокат, — объясните суду, зачем вам понадобился этот военный контингент?
— Изначально это был план генерала. — ответил я. — Чтобы в случае новой войны наша армия была готова заранее, — ответил я. — И чтобы первый удар врага пришёлся на мои земли, а не на исконно русские территории.
— Вы хотите сказать, что создали щит для обороны империи? — уточнил Сюсюкин.
— Да. Уже приготовился туда отправить людей из своего рода, но меня вызвали в суд.
Тишина в зале стала звенящей, все поняли смысл сказанного.
Сюсюкин медленно прошёлся перед присяжными:
— Интересный получается предатель, господа. Получил земли от врага и тут же превратил их в русскую крепость. Поспешил поставить на передовую жизнь своих людей и собственное имущество.
Он остановился, повернулся к Каменеву:
— А теперь давайте поговорим о мотивах. Господин обвинитель утверждает, что граф действовал ради выгоды. Но позвольте спросить: какая выгода в том, чтобы стать живой мишенью?
Майор встал:
— Это всё отвлекающие манёвры! Главное — он получил награды от врага!
— А за что он их получил? — невозмутимо спросил Сюсюкин. — Граф, расскажите подробнее о тех нарушениях, которые совершили против вас турки.
Я кивнул:
— Меня пытались убить по дороге в Бахчисарай, потом на корабле, дальше — в тюрьме султана. После вызов на дуэль бросил нишанджи.
— И что случилось с отцом вашей жены? — поднял брови Сюсюкин.
— Он мёртв.
В зале раздался шум.
— Вы его убили?
— Нет, — мотнул головой. — Я дипломат, просто выиграл дуэль и всё, отстоял честь страны. А прикончили его свои.
— Хм… — сделал задумчивый вид мой адвокат. — Оказывается, нишанджи был в опале, свои же от него избавились, и вы получили в жёны девушку, которая уже ничего из себя по факту не представляла?
— Получается так, — кивнул я.
— Турки нарушили дипломатическую неприкосновенность?
— Грубо нарушили. Это могло сорвать все переговоры.
— И что вы потребовали в качестве компенсации?
— То, что и получил. Титул, земли, жену.
Сюсюкин подошёл к столу обвинения:
— Господин Каменев, вы когда-нибудь занимались дипломатией?
— При чём тут это? — буркнул майор.
— При том, что в дипломатии действует простое правило: за нарушения нужно платить. Граф потребовал компенсацию и добился её. Это не предательство, а профессионализм.
Адвокат повернулся к присяжным:
— Но давайте посмотрим глубже. Магинский мог потребовать деньги, мог потребовать драгоценности, мог потребовать что угодно. А что он выбрал?
Пауза.
— Земли на границе. Самые опасные, самые уязвимые земли. Зачем?
Сюсюкин подошёл ко мне:
— Граф, объясните суду ваши мотивы.
— Я хотел создать буферную зону, — ответил на вопрос. — Место, где наша армия могла бы закрепиться в случае войны. Плацдарм для наступления или бастион для обороны.
— То есть вы думали о будущих интересах империи?
— Только о них.
— Даже когда выбирали жену?
Вопрос прозвучал неожиданно, я на секунду замешкался.
— Брак с дочерью нишанджи, пусть и мёртвого, — это политический союз, — сказал в ответ. — Гарантия того, что турки не нападут на мои земли внезапно.
— А значит, и на всю границу империи, — подхватил Сюсюкин. — Очень дальновидно.
Он снова обратился к присяжным:
— Господа, перед вами человек, который каждое своё действие подчинил интересам государства. Получил земли — разместил там армию. Женился — обеспечил безопасность границы. Получил титул — использовал его для укрепления позиций России.
Каменев не выдержал:
— Это всё красивые слова! Но факт остаётся фактом: он получил награды от врага!
— А вы получали награды от императора? — спросил его Сюсюкин.
— Конечно!
  
— За что?
— За верную службу!
— А граф получил награды от султана за что?
— За… — Каменев запнулся.
— За то, что сумел заставить врага платить за свои ошибки! — закончил адвокат. — За то, что превратил дипломатический скандал в стратегическое преимущество для нашей страны.