"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
Я задумался: «У врага магов в избытке. Странно. Конечно, помню уроки истории из прошлой жизни. Наступательные действия всегда сложнее обороны, но чтобы настолько? Что-то здесь не сходится».
— А с нашей стороны магов нет? — задал следующий вопрос, хотя ответ и так знал.
— Почему, есть чутка, — водитель выкрутил руль, объезжая разбитый снарядом участок дороги. — В основном земельные да имперские. Но на всех не хватает, поэтому и выживают взводы, у которых они есть.
Грузовик тряхнуло так, что я приложился головой о потолок. Сцепил зубы, чтобы не выругаться. Воронов тихонько заскулил, явно представляя себя на поле боя. Похоже, у парня нервы ни к чёрту.
— Правда, что турки, когда берут в плен, сначала всё узнают, а потом пытают, да так, чтобы крики было слышно на линии соприкосновения? — тряхнул головой бывший барон, приходя в себя. В его голосе дрожал плохо скрываемый ужас.
Водитель снова закашлялся и сморщился, словно хлебнул уксуса.
— Бывает, — сквозь зубы ответил он, втягивая воздух. — Подрывают моральный дух. Ведь выжившие знают, чей это голос. Случалось, что они и с ума сходили после криков своих земляков и друзей.
На лице Воронова застыла гримаса ужаса. Я готов поспорить, что бывший барон уже представлял, как его зверски пытают, а он молит о пощаде. И, судя по выражению лица, в своих фантазиях толстяк быстро сдавал все секреты, даже которых не знал.
— Павел Александрович, если… — начал Коля, оторвавшись от письма. В его голосе прозвучали стальные нотки.
— Не переживай, — кивнул я. — Тебя в плен не возьмут. Обещаю!
Смысл был ясен мне и пацану. Лучше погибнуть в бою, чем попасть в руки к туркам. Костёв понял это и выпрямился.
— Спасибо… — обрадовался он, сунув письмо во внутренний карман.
Воронов испуганно посмотрел на прапорщика, а потом на меня. В его глазах читались животный страх и непонимание.
— Вам… Вам что, вообще плевать? — затряслись губы Фёдора.
Я не ответил, лишь отвернулся к окну. Мне не плевать, я хорошо понимаю, какие ужасы творятся на войне. Но, если начать бояться каждого выстрела, каждой пули, каждого клинка… Сойдёшь с ума раньше, чем увидишь врага.
— И как наше руководство пытается решить эту проблему? — снова обратился к водителю, меняя тему.
— По-разному, — хмыкнул он. — Больше людей посылает, усиливает магами. Плюс минирование полей со стороны турков, но эта игра в обои ворота. Они — у нас, а мы — у них. В снаряжении появились гранаты, зелья иногда выдают. Вроде бы и всё.
Я кивнул и задумался: «Странная война. Очень… Словно она нужна просто для того, чтобы была».
Ведь стоит сюда стянуть ещё восточную или любую другую армию — и всё, будем гнать противника. Но этого нет. Зачем она императору? Чтобы просто сплавить братишку? В прошлой жизни моя страна воевала… всегда! Но, в отличие от ситуации сейчас, мы постоянно захватывали земли, людей, богатства.
Причём народ даже не роптал. А тут? Если бы я был на месте императора и вёл эту войну, она была бы нужна для чего? Отвлечения внимания? От чего и кого? Либо чтобы что-то получить… А это интересная идея.
Мы переглянулись с Колей. Он тоже что-то понял, хотя вряд ли додумался до того же самого. Но парнишка чувствует, когда я на грани открытия.
Тем временем мы уже подъезжали к полевой части. Вот где сейчас находится центр всех событий. И если здесь прощупать почву, то, скорее всего, найду ответы на свои вопросы.
Войска Русской империи раскинулись перед нами во всей своей мощи: солдаты, орудия, телеги и грузовики с боеприпасами. Кипела жизнь, нарушаемая только периодическими раскатами артиллерийской канонады. И всё же чувствовалось какое-то напряжение. Будто все ожидали чего-то большего, но не получали.
— Господин, — наклонился ко мне Воронов, всё ещё бледный от страха. — У нас нет документов, что мы будем делать? Вдруг примут за шпионов и к стенке. И прощайте, офицерские подвиги.
— Ты и я — лейтенанты, Коля — прапор. Выходим с каменными лицами и двигаемся так, словно мы знаем, где и что нам приказали, — ответил спокойно, будто речь шла о прогулке в парке.
Костёв тут же кивнул и начал тренировать свою физиономию, глядя в зеркало бокового вида. Получалось у него плохо — вместо каменного лица выходила гримаса спазма.
— Какая у нас цель? Чего вы добиваетесь? — шептал мне на ухо Воронов, косясь по сторонам, словно ждал, что сейчас из-за каждого угла выскочат враги.
Спутать карты Сосулькину — вот основная цель. Пусть приедет и ищет нас. Пока такой план. Хочу посмотреть на него в злости, авось и проговорится. Но, конечно, я не стал говорить это вслух.
— Фёдор Васильевич, — улыбнулся и шепнул ему на ухо, — я тут с одной целью. Титул. Я стану графом. Поверь, это и в твоих теперь интересах, если хочешь быть главой рода Вороновых. А для этого нам нужны подвиги и чтобы заметили. Думается мне, майор захочет нас придержать…
— Получается, вы сразу в бой? — открыл рот бывший барон. Его лицо стало белее мела.
— Почему же? Сначала оглядимся, стратегию придумаем и только потом уже. Кстати, не я, а мы, — хлопнул его по плечу.
Грузовик наконец остановился. Мы оказались посреди палаточного городка. Повсюду сновали солдаты: одни тащили ящики с боеприпасами, другие сидели и чистили оружие, третьи просто курили. Пахло порохом, дымом, потом и землёй.
Наша троица тут же выбралась из машины и направилась в сторону казарм, будто точно знали, куда идём. Как я и думал, на нас даже не смотрели или только бросали взгляды на погоны и салютовали.
Никто не спрашивал, кто мы и откуда. Все были слишком заняты своими делами. А может, просто устали от войны настолько, что им плевать, кто там ещё прибыл на мясорубку…
Мимо нас пронесли носилки с раненым. Парню оторвало ногу — прямо выше колена, вместо конечности болтались кровавые лохмотья. Он стонал, бледный как смерть, а перевязка намокла от крови. Медики бежали быстро, но взгляды их были пустыми.
Воронов сглотнул, побледнев ещё сильнее. Я боялся, что он упадёт в обморок. Костёв тоже притих, хотя пытался держаться молодцом.
И вот мы остановились около одного из домиков — небольшого строения, похожего на склад.
— Так, бойцы, слушай приказ, — привлёк внимание своих подчинённых. — Вы занимаетесь обходом солдат, нам нужны командиры отрядов, взводов. Представляетесь, что из штаба, хотите узнать о нуждах — бытовых и военных.
— Чего? — поднял брови Воронов, оглядываясь по сторонам. — Что за бред?
— Поверь, солдаты очень любят жаловаться на свою долю, а уж если инициатива командования, то запоют, — объяснил я. — Нам нужна информация, и это самый быстрый способ её получить.
— Павел Александрович, но если узнают, что мы действуем от своего имени, то нас накажут! Жёстко… Разжалуют, а может быть, и награды заберут, — затараторил Коля. — Вы не подумайте, я не о себе переживаю, а о вас.
— Чего? — уставился на меня Воронов. — У тебя… У вас уже есть награды? Когда?
— Не об этом думаешь, солдат, — махнул рукой. — Всё, вперёд выполнять. Встречаемся тут через три часа. Записывайте всё, что узнаете.
Задача им явно не понравилась, но она нужна для моего плана. Я пытаюсь соединить несколько моментов в один. Будет шумно, сложно, хотя всё должно окупиться. Решил тоже поговорить с военными. Чем больше информации соберу, тем лучше.
Я направился в сторону артиллерийской батареи. Там стояли несколько полевых орудий, наведённых в сторону врага. Бойцы суетилась вокруг, готовя очередной залп. Пушки были старые, видавшие виды, но хорошо ухоженные.
— Лейтенант Фокин, — представился мне коренастый мужик с обожжённым лицом, козырнув. — Чем могу помочь, старший лейтенант?
— Павел Александрович Магинский, — ответил я, небрежно отдавая честь. — Из штаба. Проверка нужд фронта.
Фокин тут же оживился, в его глазах загорелся огонёк надежды.
— Наконец-то кто-то решил поинтересоваться! — воскликнул он, махнув рукой своим подчинённым, чтобы продолжали работу. — Может, хоть вы сможете что-нибудь сделать. Мы тут с ребятами уже отчаялись.