Смерть (ЛП)

— Ты только что перевел на мой счет полтора миллиона?
Он бросает на меня взгляд.
— Слишком мало?
— Нет! — Я встаю со стула, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Почему ты перевел мне столько денег?
Он выпрямляется, и на его лице мелькает растерянность.
— Потому что ты моя женщина. — Подойдя ближе, он берет мою левую руку и поднимает ее. — И кольцо на твоем пальце – лишнее тому доказательство.
  
Он сейчас такой чертовски милый, что я решаю оставить эту тему и говорю:
— Спасибо.
На его лице расплывается улыбка.
— Не за что, mi amor. — Он обнимает меня и притягивает ближе. — Завтра вечером жители деревни планируют устроить вечеринку. Они хотят отметить, что Эладио пережил свое первое огнестрельное ранение, и поприветствовать новых соседей. После этого мне нужно уладить кое-какие дела, а потом мы сможем отправиться в Ирландию.
— Я, честно говоря, не спешу туда возвращаться. — Положив руки ему на грудь, я спрашиваю: — Может, лучше вернемся на остров, чтобы я могла навестить Грейс и Кристиана?
— Конечно. — Уголок его рта приподнимается. — Для тебя все, что угодно.
Когда он наклоняется, я поднимаюсь ему навстречу, и в тот момент, когда его губы касаются моих, внутри меня вспыхивает буря эмоций.
С тех пор, как мы оба испытали оргазм на веранде, я все время думаю о Сантьяго. Иногда я просто прокручиваю в голове тот интимный момент, который мы разделили, а иногда представляю, как мы делаем следующий шаг.
Влюбиться в первый раз – это волнующе, но в то же время и страшно. Временами эмоции могут быть невероятно сильными.
Когда Сантьяго разрывает поцелуй, я разочарованно вздыхаю. Затем начинаю осыпать поцелуями его шею и спускаюсь к груди, одновременно расстегивая его рубашку.
— Хм... Мне нравится, к чему все идет, — говорит он низким, глубоким голосом.
Когда я заканчиваю с пуговицами, он подхватывает меня на руки, а затем относит к дивану, где укладывает, склоняясь надо мной.
Боже, этот мужчина невероятно привлекателен.
Я поднимаю руки и стягиваю его рубашку с плеч. Он бросает ее на пол и прижимается ко мне всем телом, опираясь рукой на подлокотник у моей головы. Видя его грудь и пресс, мой живот сжимается так сильно, что мне кажется, будто мои яичники вот-вот взорвутся.
Он наклоняется, слегка покусывая мои губы, и я инстинктивно хватаюсь за его плечи. Внезапно он углубляет поцелуй, его язык касается моего, в то время как другая его рука движется вверх по моему боку, пока ладонь не накрывает мою грудь.
От его прикосновений по моему телу пробегают мурашки, и я выгибаю спину.
Сантьяго начинает массировать меня через ткань, и я полностью теряюсь в этих ощущениях.
Его рука скользит вниз по моему телу, и он разрывает поцелуй. Когда я открываю глаза, он внимательно наблюдает за мной, расстегивая пуговицу на моих брюках и молнию.
Мое сердце колотится, как сумасшедшее, а дыхание застревает в легких.
— Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе? — Спрашивает он.
Я быстро киваю, а предвкушение внутри меня превращается в бурлящую энергию.
— Используй слова, mi pequeño sol.
Я продолжаю кивать и шепчу:
— Да.
Его взгляд не отрывается от моего, когда он скользит руками под ткань, и когда я чувствую, как его пальцы касаются моего самого интимного места, мои губы приоткрываются, а бедра невольно приподнимаются. Такое чувство, что я ждала этого момента всю свою жизнь, и я понимаю, что это нужно мне больше, чем воздух.
Мне нужно, чтобы Сантьяго прикоснулся к каждому дюйму моего тела и сделал меня своей.
— Пожалуйста, — хнычу я.
— Я рядом, mi amor, — бормочет он, его голос наполнен любовью. Затем он обнимает меня, и на его лице появляется выражение чистого благоговения.
Его средний палец легонько скользит по моему входу, затем он слегка вводит его в меня. Я крепко сжимаю его татуированную руку, которой он все еще опирается на подлокотник. Мои глаза прикованы к его глазам, а бедра снова приподнимаются, когда он кружит вокруг моего клитора.
Медленно его движения ускоряются, затем его палец снова проникает в меня, и я запрокидываю голову, закрывая глаза от удовольствия, которое он мне доставляет.
— Открой глаза и смотри на меня, — приказ вырывается из его груди, и я подчиняюсь.
Сантьяго начинает массировать меня все сильнее и сильнее, и вскоре мои бедра начинают вращаться, а дыхание становится прерывистым.
Из-за него напряжение в моем животе все нарастает и нарастает, а затем, как и прошлой ночью, экстаз обрушивается на меня с сокрушительной силой.
Мои губы приоткрываются, но я не издаю ни звука, когда каждый мускул моего тела сжимается от напряжения. На этот раз из меня не вырываются стоны и вздохи, потому что я даже не могу вдохнуть полной грудью. Пока удовольствие прокатывается по мне волнами, Сантьяго продолжает ласкать меня. Каким-то образом он точно знает, как и где нужно прикасаться, чтобы я содрогалась под ним.
Кажется, проходят минуты, и когда по моему телу пробегают последние волны удовольствия, он говорит:
— Дыши, mi amor.
Я делаю глубокий вдох, затем слезы скатываются по моим вискам, и я прячу лицо в его руке.
Он вытаскивает руку из моих брюк и, переместив мое тело, ложится так, что я частично оказываюсь на нем. Он крепко обнимает меня и покрывает поцелуями мои волосы и лоб.
— Я держу тебя, — бормочет он, другой рукой поглаживая мой бок и бедро.
Внезапно меня охватывает острое желание, и, сев, я хватаюсь за свою футболку и стягиваю ее через голову. Я расстегиваю лифчик и бросаю его на пол, а затем снова ложусь на него.
Клянусь, моя душа вздыхает от облегчения, а затем Сантьяго снова переворачивает меня на спину.
— Тебе нужно, чтобы я прикасался к тебе везде, mi sol?
Я киваю, и когда его руки сжимают мою грудь, из меня вырывается всхлип, но я продолжаю кивать. Он наклоняет голову и втягивает мой левый сосок в рот. Долгое время он ласкает и целует мою грудь, затем его ладони сильно поглаживают мой живот и, взявшись за мои брюки, он стягивает ткань по моим ногам.
Лежа на диване, я не отрываю глаз от его лица, пока он ласкает каждый дюйм моего тела, а когда добирается до лодыжек, нежно целует шрамы.
Я никогда в жизни не чувствовала себя такой любимой. Сейчас в его действиях нет ничего сексуального, и мне кажется, что он очищает мое тело так, как я никогда не могла.
Все внутри меня снова успокаивается, и Сантьяго замечает это. Он ползет вверх и ложится на меня сверху, а потом просто смотрит мне в глаза.
С нежным выражением лица, он спрашивает:
— Лучше?
Я обнимаю его.
— Намного лучше.
— Хорошо. — Уголок его рта приподнимается. — Ты чертовски красива. — Он целует меня в кончик носа. — И вся моя.
Во всем, кроме одного.
Сантьяго
Убедившись, что Сиара крепко спит, я тихонько встаю с кровати и выхожу из спальни. Я закрываю дверь и направляюсь к лестнице.
Когда я выхожу в фойе, то вижу Сэмюэля, сидящего на диване в гостиной.
Он поворачивает голову и, увидев меня, спрашивает:
— Все в порядке?
Я качаю головой и тихим, мрачным голосом говорю:
— Попроси Марка присмотреть за Сиарой. Я хочу, чтобы ты пошел со мной.
В одних спортивных штанах я иду к заднему входу и покидаю виллу. Ночной воздух холодит мою кожу, но он никак не остужает ярость, бушующую в моей груди.
Я вижу только слезы Сиары и отчаяние на ее лице, когда она просит меня стереть его чертовы прикосновения.
Дойдя до тяжелой двери, я рывком открываю ее и спускаюсь по лестнице туда, где спит этот ублюдок.
  
Сэмюэль входит вслед за мной и говорит:
— Марк на вилле.
Стоя рядом с Ноланом, я хлопаю его по щеке, пока он не открывает глаза.
— Пора просыпаться. Если я не могу спать, то и ты не будешь.
Его голова мотается из стороны в сторону, и он стонет от боли.