Ритуал (ЛП)

Я делаю шаг перед ней и ударяю рукой по двери, блокируя ее выход.
— Блейк…
Она смотрит на меня, ее голубые глаза теперь пылают огнем. Что-то произошло, что вывело ее из себя, и мне не нравится, что она не хочет говорить мне, что именно.
— Если ты не планируешь сорвать с меня одежду и нагнуть меня над столом, мы закончили, — заявляет она, выгнув бровь.
Эта сучка бросает мне вызов.
  
Мой член уже тверд от ее поведения, но я также потерял дар речи. Кто бы мог подумать, что Блейкли такой фейерверк? Я не знал. Мэтт всегда говорил о ней как о маленьком цветочке, который он должен защищать от самого слабого ветерка.
Я отпускаю дверь, поднимаю руки в знак капитуляции и отступаю в сторону. Я позволю ей уйти прямо сейчас, потому что у меня есть идея получше, как напомнить ей, что она находится со мной. Я не Мэтт. Я не буду мириться с этим дерьмом.
Она распахивает дверь и выбегает, ее каблуки стучат по полу, когда дверь захлопывается, оставляя меня в классе.
  
ГЛАВА 17
 
БЛЕЙКЛИ
Я сижу за барной стойкой на кухне в нашей квартире и пью ром с колой. Это уже третья порция. Сегодня я пропустила все занятия. Мне было наплевать.
Мэтт доконал меня. Он был прав. Неважно, кого я трахну сегодня, завтра или на следующей неделе. Конец будет один и тот же. Я буду принадлежать ему. А теперь я его разозлила. Он практически сказал мне, что будет держать меня в клетке в темноте, как свою сексуальную рабыню.
Что, блядь, я ему сделала? Он изменял мне! Он даже не рассказал мне о ритуале. Как я должна была поклясться быть его, если я об этом не знала? Раят выбрал меня, но Мэтт не проявлял ко мне никакого интереса. Только к нашему будущему мужа и жены. Не будем забывать о девушке, с которой он был бог знает сколько времени.
Я делаю еще один глоток, соломинка издает чавкающий звук, когда я понимаю, что достигла дна. А тут еще Раят. Я ни хрена не расскажу ему о нас с Мэттом. Он и так собственник и контролирующий. Если бы он знал, что Мэтт сказал мне, он, вероятно, выместил бы это на моей заднице, а я этого не допущу. Я не сделала ничего плохого.
Поднявшись на ноги, иду на кухню, чтобы налить себе еще выпить, но понимаю, что бутылка пуста.
— Отлично, — я бросаю ее в раковину, и она разбивается вдребезги, некоторые осколки падают на пол. Отступаю назад, не желая порезаться, и подхожу к бару, беру сотовый, чтобы позвонить Саре.
— Привет, девочка, — она отвечает на втором звонке.
— Хочешь куда-нибудь сходить? — спрашиваю я вместо приветствия. Либо она хочет, либо нет. У меня нет времени ходить вокруг да около.
— Да, — отвечает Сара взволнованно. — Ганнер и я…
— Только я и ты, — перебиваю я ее. — Мне нужен девичник. И, пожалуйста, не говори Ганнеру, куда мы идем. Я сейчас избегаю Раята.
— Конечно, — говорит она без колебаний. — Ты в квартире?
— Да, — я киваю сама себе.
— Я буду там через двадцать минут, — Сара вешает трубку. Я кладу мобильник на стойку и иду в свою комнату и к шкафу, оставляя беспорядок от разбитого стекла на кухне. Начинаю рыться в своей одежде в поисках самой откровенной вещи, которая у меня есть. Этот ублюдок сжег мою юбку. Пошел он к черту!
Улыбаясь, снимаю платье с вешалки.
— Идеально.
Раздеваюсь и влезаю в юбку, натягивая ее до талии. Затем поднимаю два куска ткани вверх и обматываю вокруг шеи. Повернувшись, смотрю на себя в зеркало и на платье с вырезом крест-накрест. Оно демонстрирует мой живот, грудь и всю спину. Перекрещивающийся материал едва прикрывает мои сиськи. Глядя вниз, дергаю за шнурок на правом бедре, отчего юбка задирается еще больше.
Двадцать минут спустя мы входим в «Блэкаут». Это четырехэтажный клуб на окраине города.
— Ты была здесь раньше? — спрашиваю я Сару, пока мы сдаем наши вещи на входе. Я ни за что не понесу все это с собой, пока буду танцевать и пить. К тому же, я под алкоголем с телефоном — это не очень разумно. Не хочу писать пьяные смс Раяту, когда я возбуждена в два часа ночи. Или сделать что-нибудь похуже, например, послать ему фотографии своей киски, находясь в ванной.
— Нет. Дженис рассказывала мне о нем на днях.
Я киваю. Конечно, наша соседка рассказывала. В прошлом году нас с Сарой разбудили в три часа ночи, потому что копы стучали в ее дверь. У нее дома нашли наркотики, и Дженис провела три недели в тюрьме. Нам пришлось кормить ее кошку и поливать растения за нее.
Мы протискиваемся сквозь толпу, и я хватаюсь за перекладину для устойчивости. Надо было надеть босоножки. Я уже так много выпила; я собираюсь выползти отсюда после закрытия.
К нам подходит бармен.
— Что будете? — кричит он нам.
Я собираюсь протянуть ему свою банковскую карту, чтобы открыть счет, когда парень рядом со мной перекладывает сотню через барную стойку.
— Я куплю их напитки, Бенни.
Подняв глаза, вижу, что на меня смотрит пара темных глаз. Ухмылка покрывает его небритое лицо, и его взгляд падает на мои сиськи.
— Нет, спасибо, — я отстраняю парня, шлепая своей карточкой по барной стойке.
Он фыркает.
— Давай, позволь нам купить выпивку на эту ночь.
— Нам? — спрашивает Сара.
— Меня зовут Натан, — представился парень справа от нее, положив предплечье на барную стойку. — А это мой друг Митч. — Он жестом указывает на того, кто рядом со мной.
— Что ж, спасибо за предложение, Натан и Митч, но у нас все в порядке, — я смотрю на бармена. — Ром и колу. Две, пожалуйста.
— Да ладно, — тот, что рядом со мной, берет мою карточку, и его другая рука хватает меня за предплечье. — Вы должны быть благодарны, что мы предлагаем позаботиться о вас на эту ночь. — Ухмылка возвращается на его лицо. — Вы сможете расплатиться с нами позже.
Его слова злят меня. Он ожидает, что мы встанем на четвереньки и будем целовать его гребаные ботинки, потому что он предлагает заплатить? Может быть, пару сотен долларов на выпивку для нас сегодня вечером?
— Нет, спасибо, — повторяю я и отдергиваю руку от него, забирая свою карточку из другой.
— Эй…
— Это был не гребаный намек, придурок, — Сара огрызается, обрывая его. — Ответ — нет. Выбери двух других девушек. — Она хватает меня за руку, оттаскивая от бара. — Пойдем, — рычит она. — Здесь есть другие бары, где можно выпить внутри этого клуба.
Оглядываясь на них через плечо, я вижу, что к ним присоединился еще один парень, но он стоит спиной ко мне, поэтому не могу рассмотреть его лицо. Но вижу татуировку на его шее, которая выглядит как паук, выползающий из-под воротника рубашки. Мой взгляд переходит на того, кто представился Митчем, и он уже смотрит на меня. Поворачиваясь к нему спиной, перекидываю волосы через плечо.
Пошел он к черту!
РАЯТ
Ненавижу клубы. Не очень люблю тусовки. Даже в старших классах я не часто ходил в клубы. Я вообще ненавижу людей. Потом к этому примешиваются алкоголь и наркотики, и я просто не могу с ними справиться.
Дом Лордов постоянно устраивает вечеринки, и хотя я их терплю, но на них не пью. Слишком много возможностей для того, чтобы все пошло не так. Я предпочитаю быть уравновешенным и контролировать ситуацию. Таким образом, если что-то пойдет не так, я смогу с этим справиться.
Поэтому тот факт, что мы с Ганнером в «Блэкауте», не способствует моему и без того плохому настроению. Я оставил Блейкли в покое с тех пор, как она устроила сегодня небольшую истерику в Баррингтон, но потом мне позвонил Ганнер и сказал, что у нас возникла ситуация. Меня это не радует.
То, что я стою на одном из балконов второго этажа, смотрю вниз на первый этаж и наблюдаю, как другой мужчина трогает то, что принадлежит мне, заставляет меня злиться.
  
Оттолкнувшись от перил, бросаюсь в коридор и вижу двух мужчин, стоящих у перил. У обоих на поясе кобуры с заряженными пистолетами.
— Раят, — один кивает мне.
Подойдя к краю, я указываю на Блейкли и Сару на втором этаже. Они опрокидывают рюмки в баре.