Измены наших любимых
– Я предупредить хотела, что не смогу взять дополнительные сценарии.
– А чё так? Опять с мужем улетаешь? – хмыкнул он.
– Нет. Ноутбук уронила и он не работает. Я без инструмента, – она поджала губы в надежде сдержать новый поток слез.
– В чем проблема? Купи новый. А диск, я думаю, можно восстановить. Привези, наши сисадмины посмотрят.
И тут она не выдержала и тихо заплакала в трубку. Признать то, что с ней случилось, был слишком унизительно.
– От меня ушел муж. К другой женщине. Ноут я может и куплю, но мне жить негде.
Марлен пару секунд молчал, а потом шумно выдохнул в трубку.
– Мать, ну ты чё? Не плачь, слышишь?
– Марлен, ты же местный. Может, у тебя кто-то из родственников или знакомых сдает квартиру? Однушку?
– Слушай, ну я не слышал, но давай я сейчас во все свои чаты кину клич. Найдем.
– Спасибо. И пожалуйста, не говори никому.
– Чем тебе помочь? Ты только скажи, – участливо спросил старый друг.
– Мне бы просто жилье найти на первое время. И работу. Как можно больше работы.
– Найдем, мать. Не плачь.
Она пыталась, но не могла остановиться. Слёзы душили, завтрашний день пугал неизвестность. Да что завтра? Она даже не знала, что будет сегодня вечером и где она окажется.
Зайдя в гардеробную, заполненную дорогой брендовой одеждой, обувью и сумками, она убрала из чемодана вещи, которые накидал туда Кадыр, и принялась складывать одежду. Надо было взять самое необходимое, простое и удобное. К чему ей теперь эти дизайнерские шмотки? Правильно – незачем. Лаура решила оставить большую часть здесь, в том числе украшения, которые он ей дарил. В них Лаура теперь не видела никакого смысла. В ушах эхом звучали его слова: “Дам тебе время до вечера собрать все, что сможешь унести”. Какое унижение, думала она. Будто великодушный Кадыр поступает благородно, разрешив будущей бывшей жене забрать его подарки. Но нет. У нее все еще остались гордость и чувство собственного достоинства. Пусть подавиться.
Пока собиралась, позвонил Марлен и сказал, что нашел ей жилье на первое время, только на окраине – одна его татешка как раз выгнала квартирантов за неуплату и теперь искала новых. Это было настоящим везением. На Востоке родственные и дружеские связи подчас творят чудеса.
За окном гасли грустные апрельские сумерки, но Лаура не включала свет в квартире. Пусть все останется в ее памяти таким серым и темным, чтобы не так рвало душу от ухода из места, которое она считала своим домом. Девушка покатила чемодан дальше и встала рядом с консолью в прихожей. Сняв с пальца обручальное кольцо, положила его на белую, гладкую поверхность. Рядом оставила электронный прямоугольный ключ от квартиры и автомобильный брелок.
Ну вот и все. Пять лет жизни позади. В них было много хорошо, а в последнее время много плохого. И оно перевесило чашу весов. Выйдя в подъезд, Лаура захлопнула за собой дверь и направилась к лифту.
Глава 9. Всё пройдет
Две недели спустя
– О, Дамир. А ты почему здесь? – в коридоре его остановил заведующий отделением неонатологии и хирургии новорожденных – Чадов Алексей Борисович. Крепкий, высокий 40-летний мужчина с большими и золотыми руками был не только его руководителем, но и учителем, на которого Дамир с самого первого дня смотрел с благоговением.
– Пришел посмотреть Булатову после операции.
И это несмотря на то, что сегодня воскресенье и у Дамир выходной.
– А, – кивнул доктор. – Это хорошо. И как она?
– Стабильна. А вот мама ее… – он покачал головой и пожал плечами.
Алексей Борисович нахмурился, понимая о чем говорит хирург. Мамы – это мамы. Они, конечно, воины, борцы, но поначалу им сложно принимать ситуацию такой, какая она есть.
– Да и ты мне что-то не нравишься. Зайди минут через десять.
Дамиру пришлось сказать начальнику, что он разводится и что жена ушла к другому. Потому что как бы он не старался скрывать и давить в себе эмоции, это неизменно сказывалось на его состоянии и настроение. Он стал угрюмым, словно всю жизнь, всю радость и энергию из него выкачали, ничего не оставив на донышке.
Дамир зашел к Чадову, как он и просил. Тот сидел за столом и заполнял документы. Бумажную волокиту Борисыч ненавидел, но должность заведующего обязывала.
– А, Дамир, заходи. Садись.
Эти его слова напомнили ему тот первый раз, когда он попал в отделение. Шефом тогда был Омаров – гениальный хирург, который сейчас на пенсии. Он-то и рекомендовал Чадова на свое место. А Борисыч тогда много оперировал, тоже почти жил здесь. И когда на пороге ординаторской показался новичок, махнул ему рукой и сказал: “Заходи. Садись. Чай будешь?”
– Ну, – заведующий сцепил руки в замок и уставился на него. – Что не так?
– Нормально все, – понуро ответил Дамир.
– Вижу. В душу лезть не буду, но соберись!
Дамир помолчал и все-таки признался:
– Жена ушла к другому. Сейчас она в нашей квартире вещи собирает.
– А. И поэтому ты сбежал?
– Не могу я, – он ударил кулаком по колену. – Боюсь, не сдержаться. В прошлый раз наш спор закончился в больнице.
Заведующий нахмурился, но Дамир уточнил:
– Угроза выкидыша. Ребенок не мой.
– Дела, – покачал он головой.
– На развод я сам подал, нам дали месяц. Но какое перемирие, если мы даже не поговорили толком.
– Ну так иди и поговори, – предложил Чадов. – Ты не первый мужик, от которого уходит жена.
Выдержал паузу и добавил:
– Я тоже был на твоем месте. Только у нас еще дочь.
Дамир посмотрел на него с удивлением, потому что такое просто не укладывалось в голове. Чадов же чертов гений. У него золотые руки, а голова работает так, как многим не снилось.
– Только растрепаешь кому-нибудь, убью, – усмехнулся он. – Это я так, сказал, чтобы ты не падал духом. Как сказал один мудрый еврей: “Все проходит и это пройдет”.
***
А в это время в их многострадальной ипотечной квартире собирала вещи Динара. Внизу ее ждал водитель, которого Кадыр закрепил за ней. Жизнь круто изменилась с того дня, как она попала в больницу. Из БСНП ее транспортировали в дорогую частную клинику, обеспечив ее уход на высшем уровне. Кадыр приезжал два раза в день, брал ее за руку, целовал пальцы, гладил живот, говорил, что она, наконец, осуществит его мечту. Дина знала: он мечтает о наследнике.
Поначалу Кадыр рвал и метал, винил Дамира в том, что он довел ее до угрозы. Рычагов у него было достаточно, чтобы разрушить карьеру врача, но Динара остановила его, сказав, что не держит зла на бывшего мужа. В конце концов, это он вызвал скорую и сопровождал ее до больницы, а значит, искупил вину.
В клинике Динара пролежала неделю и врачи с легким сердцем ее отпустили, заявив, что все в порядке. После выписки Кадыр привез ее в большую квартиру, где ей не понравилось. Она догадалась, что здесь он жил вместе с Лаурой, хотя в доме не осталось ни одной ее вещи. Девственно чистые и пустые полки на женской стороне, говорили о том, что домработница все здесь тщательно убрала. Динара спросила Кадыра, может ли обновить мебель и перекрасить стены в спальне? Он дал ей полную свободу действий, а она отблагодарила его той же ночью, как могла, учитывая, что ей прописали половой покой.
Еще через неделю она, наконец, решила съездить за вещами в старую квартиру. Из одежды взяла совсем немного: только самое любимое. Все остальное уже давно купила, потому что теперь у нее в кошельке лежала карта с неприличной, просто космической суммой на маленькие и большие женские радости.
Пока собиралась, позвонила мама и опять начала на капать на мозги – мол, что в глаза кудалар (сватам) теперь стыдно смотреть, не то, что разговаривать с ними. Родителям Дины, которые жили в другом городе, нравился Дамир. Он же врач!
– Эх, Динара-Динара. Как ты могла? Разве мы так тебя воспитали?
– Мама, я думала ты порадуешься за меня! Я счастлива. Я беременна, – поджала губу Дина.