Резидент КГБ. Том 1 (СИ)

Этим нужно было воспользоваться.
Перебирая ладонями по битому кирпичу, я снова выдвинулся вперёд. Остановился у тела Гордиевского и стал искать его пистолет. Это было рискованно, но оставаться безоружным вообще походило на смертный приговор.
Наконец мои пальцы ткнулись в холодное железо. Я подобрал ТТ Гордиевского. Ха, вот теперь повоюем! Вгляделся в пыльный сумрак. Англичанина поблизости не было, ушёл. То, что его не вырубило взрывом и он бродил теперь здесь с оружием, получилось, конечно, не очень удачно. Надо было срочно проверить, как там двое остальных.
  
Но с этими двумя я опоздал. Мало того: когда я сунулся в район входной двери, то едва не получил пулю: сбоку вспыхнуло пламя выстрела. Снова меня спасли рефлексы майора Смирнова и удача. Откатываясь в сторону, я успел заметить, как один англичанин тащит по полу второго, а свободной рукой палит из пистолета.
Тот, кого они задержали, так и остался лежать на полу. Это был Йенс, это он исполнял роль человека из Кёльна. Роль эта, так уж получилось, оказалось вредной для здоровья. Я надеялся, что английские джентльмены не зарезали его, как это у них водится. Кажется, нет, просто оглушили рукоятью пистолета. Однако подобраться поближе и проверить возможности не было, это место простреливалось со всех сторон.
Преследовать тех двоих я не стал: предыдущая фигура уже мелькала совсем рядом, у коридорного проёма. И, кажется, пыталась подобраться на удобную для стрельбы позицию. Я рывком поднялся и сменил место, вернулся к своему столу и укрылся под его защитой.
Сосредоточив всё внимание в направлении, где только что маячил противник, я ждал. ТТ лежал в руке, готовый к бою. Человек вынырнул неожиданно и немного не там, где это мною предполагалось. Я вскинул оружие… И остановил готовый давить на спусковой крючок палец.
То был Вася.
— Тихо, тихо, это я — подтвердил он. — Ты что, не слышишь?
Он, видимо, уже давно что-то мне говорил. И был уверен, что я его опознал. Но слышать я стал только теперь, когда он приблизился вплотную. Да и то, слова его доносились до меня как будто совсем издалека. Или так, словно мы находились под водой.
Мы нашли относительно безопасное место и стали думать, что делать дальше.
* * *
Дым уже рассеялся, его вытянуло сквозняками, которых тут хватало. Пыль тоже почти полностью осела. В окна лился лунный свет, так что пошарпанные отельные стены и коридоры проступили из темноты. Можно было осмотреться и оценить обстановку.
Мы с Васей заняли позицию в фойе, недалеко от входной двери. Положили на бок всё тот же стол, приспособив его как укрытие. Оглушённого англичанами Йенса удалось забрать, мы перетащили его поближе к себе. Он уже пришёл в сознание, но мог потерять его снова в любой момент. Об участии в том, что будет здесь происходить дальше, речь для него пока не шла. Но он помогал: сидел у стены под защитой не тронутого взрывами шкафа и следил за окнами.
Гордиевский всё так же валялся под стеной — его вырубило качественно и основательно.
Англичане, все трое, ушли по лестнице на второй этаж. Один из них был тоже изрядно контужен. Возможно, настолько, что не сможет участвовать в дальнейшей схватке. Но нам нужно было исходить из того, что всё-таки сможет. Сейчас они вот так же сидели и прикидывали, что им предпринять.
Что бы они там не решили, у нас с Васей вариантов почти не имелось. Можно было забрать Йенса и Гордиевского и попытаться уйти отсюда. В лес и дальше, к машине. Но этот вариант был плохой. Наш манёвр они сразу заметят — и расстреляют нас из окон второго этажа. Там, в сиянии лунного света, мы будем для них как мишени в тире.
Но сидеть и выжидать нам тоже нельзя. У противника наверняка есть с собой рации, они уже вызвали подмогу. Это они могут засесть там, ждать и не дёргаться. А нам на помощь прийти некому.
По всему выходило, что нужно штурмовать второй этаж.
Англичане крутые спецы, умелые профессиональные убийцы. Слегка потрёпанные, контуженные взрывом — но, к сожалению, недостаточно. Я и сам ощущал себя далеко не на сто процентов своих кондиций. Но это было неважно.
Итак, нас двое против их троих. Шансы есть. Шансов куда больше, чем было десять минут назад.
— Я пойду, а ты прикрывай, — произнёс я, придвинув голову к Васиному уху.
Вася попытался возразить, но потом согласился, что так будет правильно со всех точек зрения. Мы осторожно высунулись из-за стола, осматривая тёмное пространство уходящих на второй этаж ступеней.
— Вот, держи.
Друг что-то мне протягивал. Я посмотрел. В локоть мне тыкалась зажатая в его ладони граната Ф-1, «лимонка». Интересно, где он раздобыл этот полезный боеприпас? Да, Вася всегда был запаслив, как тот хомяк.
— Спасибо, — я сунул подарок в карман. — Ну, пойдём.
Я поднялся первым. Аккуратно ступая по засыпанному кирпичными обломками полу, мы медленно продвигались к лестничному подъёму. С той стороны царили мрак и зловещая тишина.
До ступеней мы дойти не успели. Тьма за дальней колонной шевельнулась и разразилась выстрелами. Пули просвистели в сантиметрах от моего уха, врезались в стену, зазвенели разбитым стеклом. Я пригнулся и отпрыгнул вбок, уходя с линии огня. Выстрелил в ответ. Позади меня открыл огонь Василий.
Выскочивший из-за колонны человек избежал попадания, упав и перекатившись по полу. Дальше он метнулся к коридорному проёму и скрылся там в темноте.
— Давай, разбирайся с ним, — бросил я Васе. Как этот стрелок тут очутился, не стал подниматься с остальными или наоборот, успел бесшумно спуститься обратно — по перилам, там, где было темнее всего, — не имело значения. Но оставлять угрозу у себя за спиной было никак нельзя.
Василий кивнул и занял позицию, засев между колонной и основанием лестницы. Я прикрывал его от огня сверху. Он, в свою очередь, не позволял недавнему стрелку высунуться из коридора и безнаказанно укокошить меня в спину.
Наверху, на втором этаже, нашу перестрелку, конечно, слышали. И приготовились к тому, что будет дальше. Но выбора у меня нет, нужно идти туда.
Стараясь не скрипеть прогнившими ступенями, я начал подъем. Держался поближе к перилам, чтобы не маячить на виду отчётливым силуэтом. Но маскировка, конечно, была так себе. Вся надежда была на скорость: вдруг они не успели занять позиции у лестницы.
На втором этаже царила давящая тишина. Сумрак там сгущался до почти осязаемой плотности. Я ощущал его как нечто враждебное и едва ли не живое.
Занять позиции враги таки успели. Не преодолел я и трети лестничной высоты, как сверху из темноты грянули выстрелы. Стреляли одновременно с обеих сторон от лестницы. Пули пронеслись у моей головы, глухо стукнули о перила и стены. Одна обожгла руку чуть выше локтя. Я нырнул влево и буквально скатился по ступеням. Укрылся внизу, с противоположной от Васи стороны. Потрогал рану — ерунда. Повезло.
Вы уже здесь, ребята? Хорошо же.
Мне пришла в голову одна идея. Пошарив по полу, я поднял кусок битого кирпича. Высунулся на полсекунды, швырнул свою находку в темноту. Потом проделал то же самое снова. На третий раз оттуда послышался короткий болезненный возглас, я в кого-то попал. Но задумка моя была не в этом. Когда вместо очередного кирпичного обломка по полу у них, отразившись от стены, заскакала граната, поняли они это слишком поздно.
Громыхнуло вверху знатно. Бедные мои уши отозвались резкой болью, но это были мелочи.
Одним рывком я преодолел лестничный пролет и оказался на втором этаже. Света здесь было куда меньше, чем внизу, но что-то разглядеть удалось. Один из противников валялся лицом вниз. Второй, хромая, отступал по коридору. Он пальнул из пистолета, я метнулся к стене и выстрелил в ответ. Не попал: англичанин успел уйти в дверной проём одного из номеров.
  
Подобрав оружие, что обнаружилось рядом с неподвижным телом, я рванул вперёд. У номера, где скрылся враг, притормозил. Попытался заглянуть, оттуда бахнул выстрел. Тогда я размахнулся и швырнул в комнату прихваченный пистолет: