Дерево с глубокими корнями

– Но разве мечтать – это преступление? – воскликнула она. А я ответила тихо:
– Нет. Конечно, нет.
Ее младшая сестра училась в академии художеств и в этой среде была своей среди своих. Маленькой золотой рыбкой в океане творческих грез и мечтаний.
– Все случилось в ночь после ее помолвки, – внезапно севшим голосом, сказала Юля. – В качестве подарка на свадьбу отец купил ей дом неподалеку от себя. Лерка и Стас решили соблюдать традиции и перебраться туда после церемонии. А пока обустраивали свое гнездышко… Первым делом сестрица оборудовала свою студию. Смеялась, что Стас на нее обиделся… Не об устройстве спальни думала невеста, а о работе…
  
Вспомнив веселые разговоры с сестрой, Юля нежно улыбнулась. Но тут же лицо ее помрачнело.
– Лера не любила толпу. И не желала пышной свадьбы. Но родителям было неловко, что никто из знакомых не будет приглашен на торжество. Тогда Алла и предложила организовать помолвку. И друзей потчевать , и молодых не смутить… Лерка охотно поддержала эту затею. Обижать родителей ей не хотелось, а возможность выбрать еще одно платье ей очень даже приглянулась.
– Алла?
– У мамы, – голос Юли вновь дрогнул. – Еще с университетских времен были две подруги. Они всегда были неразлучны… Мама, Алла и Вика.
– Твоя мачеха?
Юля кивнула и поспешно сказала:
– Мне было десять, когда мама умерла. Лерке шесть. Вика воспитала нас как своих родных и…
Она упрямо тряхнула головой, разозлившись на себя за попытку оправдать брак отца. И тут же сказала упрямо:
– Алла тоже о нас никогда не забывала. Даже живя в Канаде, всегда звонила нам, писала. Навещала при любом удобном случае. Игрушки и наряды коробками присылала…
– На помолвке произошло что-то необычное?
– Нет, – отчаянно замотала головой Юлька. – Это был идеальный вечер! Совершенно идеальный!
– Когда смолкли скрипки и разъехались гости, тоже все было идеально?
Юлька закусила губу и кивнула. Прошептала с отчаяньем:
– Я столько… столько раз прокручивала в голове тот день. Я так отчаянно пыталась вспомнить хоть что-нибудь… понять… Но все, что я вижу, – так это счастливые глаза сестры. Она от счастья словно светилась изнутри!
– И в доме родителей остаться на ночь не захотела?
Юлька смущенно опустила глаза:
– Она ушла, когда все разбрелись по комнатам. Хотя делать это ей было совершенно незачем. Мои родители современные люди и вовсе не стали бы журить ее… их со Стасом. Родители его с первой встречи полюбили и приняли как родного.
– Стас не остался на ночь в доме твоих родителей?
– Нет. Он повез Аллу в город. И заночевал в своей квартире.
– А Лера одна в ночи решила навестить их гнездышко?
– Там была ее студия, – опустив глаза, сказала Юлька. – Она частенько работала по ночам, возможно, ей не спалось и… Ведь это так волнительно! Помолвка, свадьба, новая жизнь! Разве ты не понимаешь?
Слухи о крахе моего романа с Бергманом и его грядущей свадьбы до нее безусловно доходили. И сейчас, столь некстати, она об этом вспомнила. Пробормотала растерянно:
– Прости. Я вовсе не это имела в виду…
– Пожарных вызвали соседи. Дом уже пылал… Как вы узнали о случившемся?
– Тоже от соседей. Кто-то из них позвонил отцу, он мне. Мы не сразу поняли, что Лера была в доме… Искали ее, надеялись… А потом… Потом нам сказали, что нашли… Она задохнулась от дыма. Вероятно, уснула и не заметила, как разгорелся огонь. Она всегда любила свечи, зажигала их едва ли не каждый вечер! А рядом со спальней находилась студия, там все эти краски, химикаты и растворители… Дом вспыхнул как спичка! И она была в самом его сердце…
Юльке потребовалось некоторое время, чтобы совладать с собой. Я не торопила. Пила остывший чай маленькими глоточками и перебирала в памяти материалы дела, не находя противоречий с ее словами.
– Мы все считали, что случившееся – нелепая ужасная трагедия. Мы не могли смириться с тем, как глупо и страшно погибла моя сестра, но… Но никто из нас и подумать не мог, что… Что все могло быть вовсе не случайно!
– Но теперь все изменилось. Почему?
– Ожерелье. Все дело в нем.
– Расскажи подробнее.
– Игорь и я не любители светских сборищ. И всеми правдами и неправдами стараемся их избегать. Но в этот раз Игорь решил ответить на приглашение кого-то из своих партнеров. Вероятно, он подумал, что это пойдет мне на пользу… В общем, мы потащились на светский раут. А там… Там на одной из девиц я увидела ожерелье своей сестры!
– Ты уверена, что это оно?
– Абсолютно. Игорь добился того, чтобы старикашка, купивший его в подарок своей любовнице, показал его нам.
– Тебе и ему?
– И ювелирному дому, который изготовил ожерелье.
– Подлинность подтверждена?
– Да. Сомнений быть не может. И, сразу скажу, других таких нет, оно изготовлено в единственном экземпляре по заказу отца. Он хотел подарить его сестренке на свадьбу, но не утерпел и отдал утром, в день… ее гибели.
С этим аргументом было не поспорить. Тем более с ювелирами я уже успела пообщаться.
– С тех пор я не могу не думать об этом… Что же на самом деле случилось той ночью? Как погибла моя сестра? Как ожерелье оказалось у убитого ростовщика?
Утром следующего дня я припарковалась под окнами дома Трофимова. Лопухинский садик приятно манил тенью раскидистых крон деревьев, воды реки озорно переливались на свету. Но я мужественно противостояла искушению, утешая себя тем, что кондиционер и так спасает от жары. А значит, купаться в речке и нежиться в тенечке вовсе не обязательно.
– Привет, Ангелочек, – плюхнувшись на соседнее сиденье, поприветствовал Иван.
По случаю жары он был одет в джинсы и футболку с коротким рукавом. А выглядел так, будто на нем костюмчик, сшитый портным английского королевского дома.
– Здрасьте, дяденька.
Иван весело фыркнул, но тут же стал серьезным.
– Что поведала Юлия?
Я не таясь пересказала наш вчерашний разговор. Иван слушал внимательно, но ничего особо интересного для себя явно не обнаружил. Впрочем, как и я.
– Ты веришь в то, что девчонка посреди ночи без всякого повода, при полном параде, сверкая бриллиантами, явилась в пустой дом?
– Судя по всему, Лера была барышней мечтательной, могла и прогуляться.
– Или кто-то ее на ночное рандеву пригласил.
– Не исключено.
– Жених отпадает, – с некоторой обидой сказал Иван. – Алиби у него железное – засветился сразу на нескольких камерах, отвозя тетю девчонок. Консьерж в его доме тоже подтверждает, что красавца в смокинге лицезрел.
– Если верить Юльке, любовника у нашей девы не имелось.
– Сестре вовсе не обязательно об этом знать.
– Не поспоришь. Только зачем так надрываться? Жениха Лера выбрала сама. Она наследница состояния, он молодой и преуспевающий.
– И этот брак ему нужен больше, чем ей.
– Будем считать, у них любовь.
– Ага, так и запишем. С большой буквы.
– Если ревность сбросить со счетов, то остается…
– Корысть.
– Никитину принадлежит несколько стекольных заводиков. Все как один в его полном распоряжении. Завещание свое он написал давно и изменений до смерти младшей дочери не вносил.
Иван кивнул. Копии старого и нового завещаний Панфилов продемонстрировал нам первым делом. Все было довольно предсказуемо – ключевыми наследниками становились члены семьи. Бизнес поровну делился между дочками, жена получала очень щедрое пожизненное содержание и разнообразную недвижимость. Приличные суммы передавались в дар Алле Ипатовой, подруге юности обеих жен Никитина, и сыну Виктории от первого брака, Даниилу. Был еще довольно внушительный список пожертвований и перечень денежных благодарностей соратникам и помощникам. Но все же, как не посмотри, наибольшую выгоду от смерти Леры получала Юлька.
  
В новом завещании она получала бизнес уже полностью. Все остальные пункты оставались без изменения.
– Если представить, что смерть девушки не случайна, – задумчиво произнес Трофимов. – И сестрица ее к этому не причастна, то…