Император Единства
Я знал об этом. Князь Волконский не зря ел горькую пиццу чужбины, сидя в Риме. Князь, конечно, кое-где очень аккуратно приложил руку к продвижению в массы случая в Пскове, но, понятное дело, мы не хотели рисковать скандалом и старались не слишком вмешиваться в итальянские дела. Ну, по крайней мере в этом вопросе.
Хотя, не скрою, популярность Маши в Италии была мне важна и интересна. Союз двух держав должен быть подкреплен не только взаимными интересами, но и общественным мнением.
– Да, Маша очень популярна. Особенно в России. Уверен, что ее портретов больше, чем моих. Даже в присутственных местах все чаще наряду с официальным портретом императора появляется такой же ростовой портрет императрицы. Так что это общее явление. Так что еще раз спасибо за замечательную дочь!
Мы отсалютовали друг другу и отпили коньяка.
– Сигары? Трубки?
– Благодарю.
Тесть раскурил прекрасную сигару, я же довольствовался привычной мне трубкой.
Несколько минут мы молчали, наслаждаясь ароматом дыма.
– В свою очередь, Михаил, я хотел бы поздравить с завоеванием Константинополя. Это по-настоящему великая и историческая победа. Россия под твоим правлением достигла небывалого могущества.
– Благодарю, Виктор. Это наша общая победа.
Мы кивнули друг другу, а я заметил:
– Все это так, но все не так благополучно, как это может показаться со стороны.
– У тебя проблемы?
Криво усмехаюсь и со вздохом парирую:
– А у тебя их нет?
Вопреки моим ожиданиям, тесть не стал бравировать, а лишь хмуро кивнул.
– Да. У нас тоже проблем хватает. С одной стороны, Италия также достигла пика своего развития, по сравнению с минувшими десятилетиями. Но с другой – мы слишком растянули свои силы, и я не очень представляю, как мы это все будем удерживать. И это при том, что вывести войска мы не можем. В Италии слишком многие недовольны продолжением войны и лишь такие обширные территориальные приобретения позволяют смириться с войной одним и заткнуть рот другим. Но стоит нам начать оставлять завоеванное, как все это выльется в волнения, по сравнению с которыми события в Турине покажутся уличным карнавалом.
Помолчав несколько секунд, монарх добавил с горечью:
– У нас не хватает войск, не хватает администраторов на новые земли, не хватает людей для срочного освоения этих территорий. Мы уже скоро будем вынуждены ставить вопрос о скорейшем выводе войск из Окситании. Но и этого сделать мы не можем, пока не согласуем с новыми властями Франции вопрос новой границы и передачи Италии наших исконных земель, включая Савойю. А без вывода войск из Франции нам будет сложно укрепиться на Ближнем Востоке и занять согласованную зону оккупации в Малой Азии. Вновь неспокойно в Ливии, а половина наших сил там сейчас находится в Тунисе, и нам крайне не хотелось бы терять Бизерту.
Пыхнув пару раз сигарой, тесть подвел итог:
– В настоящее время наши силы крайне перенапряжены, и все может рухнуть как карточный домик. И тут, как ты понимаешь, нам следует опасаться не только официальных противников, но и официальных союзников. Все, что нам удалось завоевать, завоевано в том числе и за счет слабости наших союзников. Ослабление Британии и Франции дало Италии и России шанс взять больше, чем было оговорено изначально. Мы этим шансом воспользовались. Рим вновь становится империей. Третий Рим достиг вершин могущества, а над Вторым Римом вновь поднят крест, и он вернулся в лоно цивилизации Pax Romana. Новый Римский мир в широком значении этого понятия вновь стал реальностью и достиг небывалых рубежей, раскинувшись от Атлантики до Тихого океана. И говорю тебе как августейшему брату и как сыну: история нам не простит, если мы все это потеряем.
Он смотрит мне в глаза.
– Эту войну пора заканчивать, Михаил. Она уже закончена, хотя еще грохочут пушки и случаются сражения. Во всех основных столицах уже идет схватка за послевоенное мироустройство, и мы не должны оставаться в стороне. Ты везунчик, и ты блестящий тактик. Но послушай человека, который старше тебя и намного дольше вращается в политике и в том, что носит общее название Рим, во всех его проявлениях. Нужно уметь останавливаться. Нужно уметь быть циничным и отбросить пустые слова. Сейчас мы практически достигли взаимопонимания с Ватиканом и готовы к взаимному признанию, что откроет дополнительные возможности в деле формирования нашего Novum Pax Romana. У тебя достаточно большое влияние на православные государства Балкан и на того же греческого короля. Испания ищет нашего союза, для того Примо де Ривера и прибыл в Константинополь. Очень хорошие перспективы налаживания союза с Францией. Молодой король ненавидит немцев и мечтает отплатить им за все. Добавим к этому, что большая часть Бургундии, Пикардии, Нормандии и Шампани оккупирована немцами, а Париж разрушен. Я знаю, что маршал Лиотэ готовится дать официальный ход расследованию исчезновения золота Банка Франции, а там все нити ведут к Ротшильдам и в Лондон. Возможно, Британию не решатся официально обвинить, но ведь этому делу можно и помочь, не так ли? Тем более что контроль новых властей еще не так силен и есть поле для игры.
Пожимаю плечами.
– Да, четыре провинции оккупированы немцами. Добавлю к этому, что и часть русской территории все еще под германцами. Я уж не упоминаю про Польшу.
Тесть кивает.
– Да, это так. Но это решаемо. В Риме и в Ватикане ведутся неофициальные консультации с прибывшими из Берлина эмиссарами. Да, в Германии несколько групп, которые схватились за влияние, и хотя Гинденбург и Людендорф там сейчас самые сильные персоны, но и остальные группы осторожничают только потому, что не пришли к окончательному соглашению с ключевыми странами Антанты. Насколько я знаю, эмиссары этих групп отправились и в Орлеан, и в Лондон, и уверен, что они отправились и к тебе. Разумные люди в Берлине уже не верят в возможность военной победы. Скажу больше, в такую победу не верю и я. Нет, вполне вероятно, что в следующем году или года через два мы Германию и Австро-Венгрию додавим. Но мы с тобой в этом случае точно проиграем. Особенно ты.
– Почему особенно я?
Виктор Эммануил III отечески усмехнулся, как усмехаются детям, которые задают наивные вопросы из разряда «почему вода мокрая».
– Если Германия будет разгромлена, если ее раздавят и разделят на части, то главной угрозой в Европе и Азии для Британии и США станет Россия. А поскольку противовеса в виде сильной Германии не будет, то за тебя возьмутся со всей серьезностью. А заодно и за нас. Кроме того, ответь мне на один вопрос: русская армия готова наступать?
– Очень ограниченно.
– А в следующем году?
Делаю неопределенный жест.
– Трудно сказать, Виктор. Возможно. Если нам удастся нарастить количество артиллерии, танков и аэропланов, а армия не разбежится делить землю, то может быть.
– А нужно ли тебе это?