Император Единства
Николай несколько растерянно кивнул, я ответил тем же, и мы разошлись, каждый к своей жене.
Обнимаю сзади Машу, а мои племянницы тактично отходят в сторону, давая нам возможность соблюсти иллюзию уединения.
– Я тебя люблю.
– И я тебя.
– Как ты себя чувствуешь, мое солнышко?
– Терпимо. Я боялась, что качка меня доконает, но сегодня, спасибо Богородице, полный штиль.
Киваю.
– Да, с погодой нам повезло.
Первый солнечный луч вырвался из-за горизонта и осветил идущие к входу в Босфор корабли. Впереди нас ждал Константинополь.
Черное море. Линкор «Император Александр III». 5 (18) сентября 1917 года
– Милый, мне нужны деньги.
– А те?
– Тех мне мало. Нужно еще.
– Мадам, вы живете не по средствам.
– Вполне по средствам, только ты их мало даешь. На все никак не хватит!
– А если быть скромнее?
– И как это будет выглядеть? Что о нас подумают? Я уже сделала заказы, люди работают, все необходимое или уже едет, или готовится. А это все требует расходов!
Обычная семейная сцена. Нужны жене деньги. Миллионы и миллионы рублей. А я их что – печатаю? Ну, в том смысле, что я-то их, может, и печатаю, но не могу же я их печатать сколько угодно!
И ладно бы милая юная жена требовала на новые наряды, балы или бриллианты, так нет же! Требует на новые школы и больницы, на открытие отделений ИСЭС и оснащение подразделений ИСС, на развертывание лагерей Спасения, на приюты и дома призрения, на закупку лекарств, на выплаты стипендий лучшим студентам медикам и выходцам из бедных семей, на переманивание из Франции всякого рода специалистов от врачей и механиков до работников отельного бизнеса и туристической сферы. Тем более что Маша тут буквально оседлала своего конька и взялась за дело со всей своей решительностью, намереваясь создать на побережьях Черного, Мраморного и Средиземного морей целую сеть курортов на любой вкус и кошелек. Не обходила она вниманием и горы Кавказа, пытаясь создать там отечественную альтернативу Альпам.
Но все это требовало денег. Много-много денег.
Не могу сказать, что мы проедали последнее, но государственная казна, перенапряженная войной и инфляцией, не тянула такие расходы. Никак не тянула. Тем более российская казна не могла оплачивать мои личные хотелки в Ромее. А я хоть и местный долларовый мультимиллионер, но все же не Барух и не Рокфеллер, и деньги имеют свойство кончаться. Пусть до этого еще далеко, но такими темпами мы просадим все в самое ближайшее время.
А будет ли вложенное приносить прибыль? Возможно. Но не сразу.
Да, идея заставить российских богачей тратить свои миллионы в границах Единства была правильной. Это не только позволит сократить вывоз огромных капиталов за границу, но и стимулирует создание внушительного количества рабочих мест в индустрии туризма и сервиса. Добавим к этому торговлю и сопутствующие отрасли, добавим железную хватку Маши и мое послезнание, то идея была весьма перспективной.
Но с другой стороны, есть масса более срочных вопросов. Та же подготовка к пандемии, например.
Из «Походных дневников “Пантер Нила”». М.: Воениздат, 1925. Перевод с немецкого издания Kriegstagebücher «Panther NiL». Berlin, 1923 [14]
06.09.1917
Мог ли я два месяца назад полагать, что всё будет так печально! Когда в начале июля меня направили вслед за дядей в Палестину, положение наше было достаточно прочное. Можно было надеяться, что русские если и не продлят свой Стодневный мир, то будут действовать так же вяло и малоэффективно как при прежнем царе. Но едва я добрался до Дамаска, как русский медведь проснулся. Действуя дерзко и решительно, Михаил II выбил за два месяца двух наших союзников и сильно подвинул нас в Польше. Всё же у нас, пруссаков, с русскими общая викингова кровь! [15]
В Святой земле мы были далеко от главных событий. Под опытной рукой Эриха фон Фалькенхайна нам даже малым числом удавалось держать здесь немецкий порядок. Посягательства турок на евреев и христиан, равно как и арабская вольница, были пресечены. Рискнувшие атаковать нас у Раффы англичане были в предыдущую неделю разгромлены и отброшены за Эль-Аришу. Мы с товарищами готовились уже гнать inselaffen [16] до Порт-Саида, но днем пришло сообщение о русско-итальянском десанте в Яффе.
Наш фельдмаршал приказал встать у вадди перед Аришей и отрядил конников Мендоса на усиление Иерусалима. Защитить наших поселенцев и склады было критически важно. Я вызвался пойти в составе авангарда на Яффу, но дядюшка меня остановил, приказав пока прорабатывать операции против англичан, чтобы, пока мы будем заниматься русскими, нам не ударили в спину.
09.09.1917
Сегодня тяжелый день. Утром пришли сведения о разгроме Мендоса у Вифлеема, а вечером было приказано сдать Иерусалим. Наше положение безвыходно. Мы окружены, и надежды на наших турецких нукеров нет.
10.09.1917
Утром меня вызвали к командующему. Видно было, что дядюшка этой ночью мало спал. После того как я доложил о прибытии, Эрих отпустил адъютантов и пригласил меня к окну.
«Тео, мой мальчик, как ты оцениваешь наше положение?»
Дядя редко позволял общаться нам здесь «без чинов», но похоже, что разговор требовал доверительной атмосферы.
«Безвыходное, дядюшка. Мы окружены и без снабжения, но все готовы умереть за рейх!»
«Верно и четко. Но не в том воинская доблесть, чтобы умереть, а в том, чтобы при этом забрать с собой больше противников».
«Так точно, экселенц!»
«Полно, Федар, давай без патетики! Что ты думаешь о приказах из Берлина?»
«Собственно, они весьма разумны. Если мы не можем одолеть медведя и льва, то разумней столкнуть их меж собой!»
Дядя усмехнулся и похлопал меня по плечу.
«И как нам это сделать, мой мальчик?..»
14.09.1917
После того разговора я думал пару дней, а потом спешно собирал лучших бойцов из немцев и венгров, принимая и турок, но только когда их поручители были в них, как в себе, уверены. И вот сегодня до рассвета мы, забрав половину остающихся коней и пулемётов на неполную тысячу человек, ушли от Косаймы на юг, пользуясь тем, что противостоявшие нам здесь англичане вчера снялись для «соединения» с русскими на севере. Если бы хотя бы пара австралийских разъездов увидело нас, задуманный план не удался бы, но наши разведчики не оставили в пустыне живыми ни одного неприятеля. В этот день мы прошли рекордные 60 километров пути.