Имеет...

Камни загорались одним за другим, но на них никто не смотрел. Все смотрели на Руди, который прямо на их глазах сначала начал усыхать, затем покрылся язвами, а спустя двадцать камней и вовсе превратился в настоящий оживший труп. Кожа местами расползлась, показались кости и внутренние органы.
Когда Руди выдал всё, что смог, каменная фигура мага за его спиной ожила. Она сделала пару шагов вперед, оглушительно ударила посохом по земле и оглушающим басом, от которого у простого человека задрожало бы все внутри, произнесла:
— Двадцать семь камней! Чистая жизнь!
Фигура вернулась на свое место и замерла.
Жагой же дождался, пока камни вернут силу владельцу, наблюдая, как парень возвращается в нормальное состояние. Когда он восстановился, то спокойно поклонился и уставился на преподавателей.
— Это возмутительно! — произнес Жагой. — Ты притащила на вступительные экзамены нежить!
— Это не нежить, — хмыкнула Маргарет. — Это «немёртвый».
— Что за немёртвый? — тут же сморщился маг земли. — Мы все видели! Его настоящее тело мертво, а…
Главная рука поднял ладонь, призывая подчиненного умолкнуть. Он внимательно взглянул на руку смерти и спросил:
— Кому он принадлежит?
Маргарет спокойно протянула руку и подсветила метку над Руди.
Хорт взглянул на претендента на обучение и поджал губы, обнаружив там рунную запись «Собственность Рудольфа Свадийского». Он недовольно взглянул на девушку, а затем перевёл взгляд на руку тьмы.
Сидевший все поступление с каменной маской тёмный маг впервые за все выступление проявил эмоции. На его лице была легкая улыбка.
— Кельт, что ты скажешь?
— Мне нужен «Кровавый спрос», — произнёс он и скосил взгляд на главу.
— Не считаю нужным, — тут же произнесла рука света — женщина с серебристыми волосами, среди которых виднелись стальные пряди. — Проводить кровавый ритуал ради выяснения каких-то мелочей…
— Они собираются взять на обучение нежить!!! — воскликнул Хорт. — Это по-вашему мелочь?!!
— Нет ни одного правила в кодексе оплота, запрещающего нежити учиться, — беспечно пожала плечами женщина.
— Вы с ума сошли!
— Хорт, — мрачно взглянул старший маг оплота и мрачно осадил: — До конца мероприятия я забираю у тебя право слова до моего обращения.
Маг земли гневно зыркнул на претендента, затем попытался открыть рот, но сведенные мускулы челюсти и губ, от одного слова Хорта, не позволили произнести ему ответа.
— Вы же понимаете, что если он нежить, то достаточно опытный некромант сможет взять над ним контроль? — задумчиво произнёс маг с эмблемой силы огня на мантии.
— Я не смогла, — ответила Маргарет и с усмешкой спросила: — Вы ведь считаете меня достаточно опытным некромантом?
— А вы пробовали? — взглянул огненный на нее.
— Пробовала, — кивнула она. — Всеми доступными способами.
Маг огня хмыкнул и с трудом спрятал улыбку.
— Тогда у меня нет вопросов.
Рука света тем временем взглянула на Маргарет и произнесла:
— Я хочу удостовериться, что в нем нёт злых намерений, — произнесла она и взглянула на мастера жизни, не сводящего взгляда с Руди. — Господин Эмиль?
— Согласен, — кивнул он. — Тело парня живо, кишечник работает, как и мозг, но сердце стоит и он не дышит. Я не видел такого и… у меня сомнения.
— Госпожа Церебра, карты вам в руки, — кивнул Жагой.
Женщина исчезла в белоснежной вспышке и через мгновение появилось в такой же вспышке рядом с Руди. Она осмотрела его, остановила взгляд на его глазах и произнесла:
— У нас подозрения, что твои намерения не чисты. Есть мнение, что ты пришёл сюда, чтобы навредить оплоту и его репутации. Чтобы развеять их, и доказать, что твоя мёртвая сущность — не воля других и не твой злой умысел, ты должен переформатировать свою силу в свет. Ни одна тёмная сущность или подконтрольная тьме тварь не сможет этого сделать. Знаешь ли ты приемы для этого?
Руди поначалу смутился, на несколько секунд задумался, но тут же кивнул.
— Есть один приём, — кивнул он.
— Отлично, — кивнула Церебра и сделала шаг назад. — Покажи его, и мы будем считать, что испытание тобой пройдено.
Руди огляделся, взял рубаху и достал из её кармана старую потасканую нитку, которая местами уже успела разлохматиться. На ней висел простой металлический медальон с изображением церкви Единого. Под удивленным взглядом руки света парень надел его на шею, опустился на колени и негромко, но так, чтобы было слышно преподавателям, начал читать единственную молитву, которую выучил на зубок. Молитву по усопшим:
— Благослови Единый, на пороге Твоем стоящего. Обними его как сына, поцелуй как родную дочь и прости ему все прегрешения перед Тобой, ибо слаб он духом и уже обделен порочным телом…
Парень читал молитву, непроизвольно выпуская силу. Сила хлынула не в круг, а в стороны, постепенно превращаясь из зеленоватого свечения в чистый свет.
Рука тьмы, до этого сидевший с улыбкой, заржал во весь голос, отчего на него уставились преподаватели, никогда не слышавшие его смеха. Маргарет морщилась от исходящего от Руди света, а стоявшая перед ним Церебра замерла.
Она стояла перед мёртвым, который не смог умереть, читал молитву о упокоении Единому богу и освещал ее чистым, незапятнанным светом.
Женщина со стальными волосами не моргала, но на глазах появилась влага. Скапливаясь по уголкам век, она превратилась в сталь. Секунда друга, строчка от Руди, еще одна, и по щекам сильнейшей магессы света потекли слезы.
Стальные капли оставили росчерки на щеках, скопились на подбородке и серебряными каплями упали на каменный пол, огласив звоном зал, в котором слышался только тихий, но уверенный голос Руди.
Перед глазами руки света прошла жизнь воришки, перед ней была служба мертвецом, сохранившим память в ковене. Перед её глазами была эпидемия чёрной язвы в Кратосе. Перед ней был весь путь.
А Руди продолжал молитву, делая то, что получалось у него в магии лучше всего. Он искренне читал молитву по усопшему. Тому самому старику, что так и умер в той подворотне.
Может быть, его жизнь оборвала чёрная язва.
А быть может он умер раньше от голода.
 
***
 
Ларс хмуро оглядел оставшиеся двадцать человек и вздохнул.
— Никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации… второй раз.
— Да, коллега, — кивнул Гюш. — Чувства, мягко говоря, странные. Но… Вы заметили? Никаких показательных выступлений, как в Свадии.
— Ну, насколько я знаю, этот элемент тут все же имеется, но не имеет такой важности как у нас.