Полный Шатдаун (ЛП)

– Я один из врачей скорой помощи, вызванных на место происшествия. Ваш сын попал в дорожно–транспортное происшествие с участием мотоцикла и автомобиля. Всё в порядке, поскольку это произошло не на высокой скорости, но мы повезем его в больницу для обследования. Были получены только легкие травмы.
– Я...травмы? – повторяю я, кровь отливает от моего лица.
Кендра подбегает ко мне, поддерживая, пока я пытаюсь устоять на ногах.
  
– Да, мэм. Как я уже сказал, всё в порядке, но нам нужно убедиться, что травмы действительно лишь поверхностные и внутри нет ничего серьезного.
Мои ладони потеют, а сердцебиение учащается как никогда. Я начинаю дрожать от выброса адреналина, который разливается по каждой клеточке моего тела.
– Его отец только что закончил хоккейный матч, но дайте мне название больницы, и мы немедленно приедем туда.
Пока врач скорой помощи говорит подробности, я открываю приложение "Заметки" и пишу название. Она говорит что–то ещё, но я не слышу этого. Меня захлестывает паника, и он овладевает мной полностью.
Это моя вина.
Я знала, что он ездил на мотоцикле, и это моя вина. Ему не грозила бы опасность, и он не направлялся бы сейчас в больницу, если бы я не подогрела его страсть и не убедила Сойера, когда он высказал свои первоначальные сомнения по поводу безопасности мотоциклов.
– Коллинз? – говорит Кендра, когда я отключаю звонок и тупо смотрю на логотип “Blades” на стене передо мной. – Что случилось с Эзрой?
Я чувствую, как первая слеза скатывается по моей щеке, сначала теплая, но становится холодной, когда скатывается к подбородку.
– Мы должны найти Сойера. Сейчас же.
  
ГЛАВА 40
 
СОЙЕР
У жизни есть такая забавная особенность – подкрадываться, когда ты меньше всего этого ожидаешь, и в считанные секунды разрушать твой уютный, безопасный пузырь. Только что я был в восторге от невероятного удара Джека и поздравлял Арчера, а в следующее мгновение передо мной стоит тренер Морган. Вся кровь отхлынула от его лица, когда он протягивал мне свой телефон.
Его губы шевелятся, и я могу сказать, что он произносит слова, но я ничего не слышу. Только приглушенный фоновый шум, когда моё нутро кричит, что бы ни случилось, это не что–то хорошее.
Я беру у него телефон, уставившись на «Фелисити» на экране. Это его жена. Зачем ей звонить мне сразу после игры?
Джек обнимает меня за плечи и что–то говорит своему отчиму, что, опять же, я не могу разобрать.
– Алло? – автоматически отвечаю я.
– Сойер, это Фелисити, жена Джона. Я в больнице с Коллинз.
При звуке её панического голоса я прихожу в себя, адреналин переключается с борьбы на бегство.
Чёрт, это происходит снова, не так ли?
Я влюбился в женщину, и её отрывают от меня самым жестоким из возможных способов.
Лицо Софи, лежащей в морге, мелькает передо мной, и я мгновенно наклоняюсь, опираясь на его твердую руку, которая удерживает меня от падения.
– Она... – я замолкаю, мой оцепеневший мозг не в состоянии, или, возможно, не желает, закончить то, что я говорю. Я не знаю, как закончить своё предложение, потому что на самом деле мне не нужен ответ.
– Это не Коллинз, – уточняет Фелисити, её голос всё ещё дрожит. Она делает глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться, вероятно, как для себя, так и для меня. – Это Эзра. Его привезли в отделение скорой помощи несколько минут назад. Мы всего в пяти минутах езды от арены, – она замолкает на секунду, делая ещё один успокаивающий вдох. – Он попал в аварию на мотоцикле со своим другом. Кажется, всё в порядке, но у него несколько порезов и ушибов.
Всё, что я слышу, это “авария на мотоцикле”, когда я смотрю на своего тренера, и волна тошноты, которая не накатывала на меня много лет, разрывает мой желудок. Я подавляю желание выплеснуть содержимое на его ботинки.
– Теперь сними форму и коньки, и поехали в больницу, быстро, – гремит Арчер рядом со мной, уже усаживая меня на скамейку, пока Джек занимается моими шнурками.
Джон забирает телефон у меня из рук, так как я потерял всякую способность говорить.
– С ним всё будет в порядке, – говорит он, пытаясь успокоить меня, как только может.
– Сойер, – голос Джека звучит повелительно.
Он щелкает пальцами у меня перед лицом, нарушая мой панический транс, и я пару раз моргаю. Он снова щелкает ими, и я возвращаюсь в комнату.
– Сойер, ты меня слышишь? Через несколько минут ты будешь в отделении неотложной помощи Бруклинского центра.
Я вскакиваю на ноги, практически вырубая Джека в процессе, когда он приседает рядом со мной.
– К черту следующие несколько минут. Мне нужно быть там сейчас, – рычу я, срывая с себя форму. – Доставь меня туда – сейчас.
Из–за пробок после игры нам потребовалось на десять минут больше, чем нужно, чтобы добраться до отделения неотложной помощи.
Я несусь по коридору туда, где находится Эзра.
– Коллинз сейчас с ним. С ним всё в порядке, Сойер. Медсестра только что сказала, что с ним всё в порядке, – Арчер останавливает меня, его рука крепко обхватывает моё предплечье.
Кроме как в гостиничном номере, я не могу вспомнить времени, когда он выглядел таким серьезным, как будто требовал моего внимания и спокойствия. Первое он получил от меня, но не второе.
– Послушай, ты не можешь ворваться к нему вот так. Парень только что попал в аварию и, скорее всего, уже напуган до смерти, – его взгляд смягчается, и он кладет ладонь на другое моё плечо, нежно сжимая его. – Я понимаю, чувак. Из всех людей я понимаю, почему у тебя могла возникнуть такая интуитивная реакция – ты знаешь, каково это – потерять человека, которого любишь, причем самым худшим и драматичным образом.
Он кивает головой в сторону комнаты Эзры.
– За этой дверью ты увидишь сына, который, скорее всего, оцепенел от того, что происходит вокруг него, всё ещё в шоке и, вероятно, в ужасе из–за того, что его отец собирается отчитать его за езду на мотоцикле, когда он знает, что не должен был этого делать. Ты также найдешь в смятении свою девушку. Я бы предположил, что она винит и убеждает себя в том, что его бы сейчас здесь не было, если бы не она и их общая любовь к мотоциклам. Очевидно, она ошибается, но ни одному из них не нужно ничего, кроме Сойера, который держит себя в руках, и, я знаю, что он там есть.
Он перемещает руку с моего предплечья к центру груди, и я делаю глубокий вдох и выдох, расслабляя плечи.
Арчер улыбается в ответ.
– Это хорошо, чувак. Это то, что им сейчас нужно, – он смотрит на комнату, в которой они оба находятся. – Ты готов пойти туда и стать хладнокровным и собранным капитаном, которого я видел на льду в течение многих лет?
– Да, – отвечаю я, от эмоций мой голос становится хриплым.
Он хлопает меня по плечу и поворачивается, чтобы уйти.
На этот раз я хватаю его за плечо, останавливая на полпути.
– Эй.
В его глазах появляется незнакомый блеск.
– Да.
– Спасибо, – говорю я. Я никогда не предполагал, что разделю подобный момент со своим сумасшедшим вратарем.
Очевидно, у этого парня больше слоев, чем я думал. Или, возможно, ему нравится изображать себя таким. В любом случае, я благодарен, потому что мне это было нужно. Кто–то должен был вразумить меня, прежде чем я ворвусь в комнату Эзры и сделаю именно то, чего, по словам Арчера, не должен.
  
– Не за что, – отвечает он, блеск в его голубых глазах становится всё более заметным. Он быстро моргает, пытаясь подавить эмоции. – А теперь иди к своей семье.
– Сойер! – Коллинз вскакивает на ноги в тот момент, когда я открываю дверь в палату Эзры.
Она обходит кровать Эзры и обнимает меня за шею, и я сразу же чувствую дрожь в её теле. Я прижимаю её к себе, отчаянно желая дать ей понять, что всё в порядке, и если она в чём–то винит себя, то ей абсолютно не следует этого делать.