Влюбийство

Мой телефон вновь ожил в кармане.
Вздрогнул, взглянув на имя, мерцающее на подсвеченном дисплее: «Даша». Она прислала мне сообщение, проиллюстрировав его своей фотографией в короне.
«Может, заедешь поздравить меня с победой, Ярослав?!»
Костяшки пальцев хрустнули от того, с какой силой я сжал айфон. Твою мать, какую грязную игру затеяла эта девчонка?! А ведь у нас с Алисой все только стало налаживаться…
«Где ты?!» – пересохшими губами записал голосовое.
«Я вновь вернулась к Кате. Приезжай. Еще долго не лягу спать…»
От ее наглости всё внутри зашипело, словно плюнули на раскаленную сковороду. Мы так и не объяснились после расставания, а теперь захотелось поговорить с этой стервой на другом языке: на том, который она заслуживает. Пусть знает, что завтра же лишится своей долбанной короны…
– Прокатимся?! – вперил в брата усталый взгляд. – Тут недалеко, – процедил адрес сквозь зубы.
– Ты выглядишь так, словно собираешь всю ночь жарить грешников. – Макс еле слышно рассмеялся.
– Почти, – подмигнул и отвернулся к окну.
* * *
Поднявшись по лестнице, я сделал глубокий вдох, однако это не помогло усмирить разрывающий барабанные перепонки пульс. В ушах звенело от гнева. Мне не терпелось высказать Даше все, что я думаю о ее грязном поступке.
– Ярослав?! Ты все-таки приехал! – бывшая открыла дверь раньше, чем я успел позвонить, встречая меня ликующей улыбкой.
– Я ведь сделал для тебя столько хорошего, Даш. И аренда той квартиры оплачена на полгода вперед. Ты могла оставаться там до лета. Зачем?! – произнес последнее слово практически по слогам.
Рыжая отступила на шаг. Улыбка на ее лице померкла.
– Так ты думаешь, это я испоганила костюм Светловой?! Ты действительно так думаешь? – её голос дрогнул, нижняя губа затряслась.
Меня передернуло от этого театра одной не слишком хорошей актрисы.
– Я уверен. А еще у брата в машине лежит флешка с видеозаписью из гримерки. Не сознаешься сама, завтра утром это видео посмотрит весь универ.
– Дурак ты, Ярик. И совсем не умеешь разбираться в людях. Анька с Леркой после репетиции дефиле что-то активно обсуждали. Не удивлюсь, если это они сделали.
– Не ври. Я знаю – это ты подстроила.
До последнего собирался стоять на своем.
– Уходи, Ярослав. Считала, ты одумался, а ты… – рыжая всхлипнула. – Мне нельзя нервничать, так что уходи.
Даша протянула руку, собираясь закрыть дверь, но что-то в ее словах заставило меня притормозить.
– Что значит нельзя нервничать?! – переспросил осипло.
Она горько рассмеялась, глядя мне прямо в глаза.
– А то и нельзя, что срок уже шесть недель. Я уже полтора месяца ношу под сердцем нашего ребенка.
– Что?! – во рту моментально пересохло.
– Я беременна, Ярослав, – Даша посмотрела на меня как на дурачка.
– Этого не может быть, – покачал головой, внезапно ощутив ужасную усталость.
– Прикинулся бы, что хоть немного рад… – развернувшись, она полезла в одну из сумок, лежащих на комоде в прихожей. – Вот полосатый тест, если не веришь! – помахала им перед моим лицом.
– Но почему ты раньше ничего не сказала?! – спросил, не отрывая взгляда от теста.
– А когда бы я успела? Ты был так занят построением отношений со своей сводной сестрой… – ее веснушчатое лицо исказилось гримасой боли.
– Твою мать, – прошептал, мечтая отмотать пленку назад: не только на шесть недель, а гораздо раньше.
Намного раньше.
Хотя, положа руку на сердце, если бы не Даша, я бы вряд ли вернулся в Москву и вновь встретил Алису. Вот так ирония.
– Ярослав… – она сжала мое плечо, едва не плача.
Дерьмо.
Впервые в жизни я чувствовал себя настолько растерянно. Жаль, такие ситуации не разбираются в учебнике по ОБЖ: беременная от меня девушка ждала какой-то реакции, а я переминался с ноги на ногу, понятия не имея, что сказать.
– Ты уверена? Может, сделать еще тест? – все мышцы на теле напряглись, глядя на то, как на ее ресницах зависли слезы.
Даша отвернулась, тихо сдавленно всхлипнув. В этот миг внутри меня что-то оборвалось. Как бы там ни было, мы были счастливы непродолжительный отрезок времени. И если она говорит правду…
– Не волнуйся. Мой ребенок не будет расти без отца. – Приблизился, опасаясь сказать или сделать что-то лишнее.
– Ты хоть сам себя слышишь, Ярослав?! Ты себя слышишь?! – развернувшись, она принялась молотить меня кулаками в грудь.
Стало ясно, что конструктивного диалога не получится. Это уже не первая её истерика, свидетелем которой мне не посчастливилось стать. Однажды во время ссоры Даша переколотила всю посуду, а в другой раз выскочила ночью без телефона на улицу, и мне пришлось разыскивать ее по дворам.
– Перестань! Успокойся! – рывком прижал истеричку к себе. – Мы обязательно все решим! Ты не должна нервничать…
– Ярик…
Опешил, ощутив горячие ладони рыжей на своей шее. Не позволяя опомниться, Даша обвила мои бедра босыми ногами, лихорадочно прижимаясь губами к губам.
* * *
Алиса
Распахнула глаза, морщась от нарастающей мигрени. Телефон на тумбочке заходился снова и снова, но у меня не было сил даже пошевелить мизинцами на ногах. Однако входящий абонент, судя по всему, не собирался сдаваться. С трудом перевернувшись на раскладном скрипучем диване, я дотянулась до айфона, машинально поморщившись.
Скрипя сердцем, я все-таки приняла входящий вызов от мамы.
– Привет, – пробубнила сонно.
– Алиса, я посмотрела конкурс в записи… – она замолчала, в то время как я зажмурилась, ожидая услышать в свой адрес поток критики.
– Я хотела сказать, что ты была лучшей. Объективно. А вот преподавательница по истории с самого начала занижала тебе оценки. Старая ведьма! – мама фыркнула. Я шумно вздохнула, до сих пор не веря своим ушам. – Тебя засудили, дочка. Так что наплюй и разотри! Кстати, ничего не изменилось за двадцать лет.
Она понимающе рассмеялась.
– Что ты имеешь в виду, мам?! – подскочила на кровати, испытывая невероятный душевный подъем: мы так давно не разговаривали по душам.
– Обыкновенная бабская зависть, – собеседница вздохнула. – В девяностом году я участвовала в конкурсе «Мисс Москва». Кто-то из девчонок подпилил мне каблук: грохнулась так, что чудом не переломала обе ноги. А через пару недель все газеты пестрели заголовками, что победительница – любовница главного спонсора мероприятия! Так что ни у кого из нас все равно не было шансов…