Девушка друга (СИ)

— Я просто хотела сказать, что ты не должен содержать моего ребенка. Вот. — Выпаливаю, набравшись смелости.
Воцаряется гробовое молчание. У Влада такое выражение лица, как будто я нанесла ему оскорбление. Соболев опускает руку мне на талию и рывком притягивает к себе. Он сидит за компьютером, я стою над ним. Нервно переминаюсь с ноги на ногу.
— Если мы хотим построить семью, то не должно быть разделения на твоё и мое, — говорит.
  
— Понимаю. И все же ты не должен содержать чужого ребенка.
— Я не считаю Кирилла чужим. Я люблю его как родного сына.
У меня слезы на глаза наворачиваются, и я отвожу взгляд в сторону. Влад усаживает меня к себе на колени.
— Я люблю Кирилла как родного сына и всегда буду все для него делать. Ты поняла меня, Вик? Больше не хочу слышать от тебя ничего подобного.
— Кирилл тоже очень тебя любит. И тем не менее ты для него не папа, а дядя Влад.
— И это правильно. У Кирилла был замечательный отец, который заслуживает того, чтобы его сын помнил о нем. Наша с тобой задача сделать так, чтобы Кирилл знал своего родного отца.
При упоминании об Арсении нервы превращаются в оголенные провода. Прошедшие с первого января две недели я старалась не думать о том, как плохо поступаю по отношению к Арсу и что предаю его память. Я просто живу дальше. Потому что волею судьбы сложилось так, что Арсения больше нет, а я есть. Влад обнимает меня, обвиваю его шею в ответ.
— Ты прав, — тихо говорю. — Я тебя люблю.
— И я тебя сильно люблю.
Этой ночью мне снится Арсений. Я не видела его во снах очень давно, больше года, наверное. А сейчас... Боже, он такой реальный.
Я стою на солнечной лужайке. Зеленая высокая трава щекочет щиколотки, летний ветерок треплет волосы. Арс метрах в двадцати повернут ко мне спиной. В той же одежде, которая была на нем в день гибели. Чуть поодаль находятся люди, Кирилл играет с другими детьми.
— Сеня, — зову севшим голосом. — Сеня! — делаю к нему шаг.
Арс поворачивается на мой голос. Улыбается приветливо. А мне моментально горло проволокой стягивает. Потому что глазам своим поверить не могу. Я вижу Арсения. Как живого. Настоящего.
— Сеня, — срывается с губ, и я тороплюсь к нему.
Торможу вплотную. Гляжу завороженно.
— Сеня, это ты? — не могу поверить.
— Я, — смеется.
Тянусь ладонью к его лицу и касаюсь щеки. Из горла вырывается всхлип.
— Ну что ты, — берет мою ладонь и целует тыльную сторону. — Не плачь, Вика.
Я ощущаю поцелуй Арсения каждым миллиметром кожи. Слезы бегут по лицу, я растеряна. Так много хочу сказать Арсению, а не знаю, с чего начать.
— Как ты, Сень? — сдавленно спрашиваю.
— У меня все нормально. Я больше за вас переживаю, чтобы у вас все было хорошо.
— Ты знаешь, а Кирилл так вырос. И он так на тебя похож, Сень! — всхлипываю. Из-за слез лицо Арсения размазалось, быстро вытираю глаза, чтобы видеть его. — Я каждый день рассказываю нашему сыну про тебя. Кирилл такой молодец. Он уже читать умеет. И считать. А знаешь, как красиво он рисует?
Я замолкаю, потому что у Арса на глазах тоже выступают слезы. Верчу головой по сторонам, высматривая ребенка.
— Кирилл! — громко зову. — Кирилл, иди сюда!
Сын играет с мальчиками и даже не реагирует на мой голос.
— Кирилл!!!! — кричу, что есть сил. — Кирилл, иди сюда! Здесь папа!
Наконец, ребенок слышит меня. Поворачивает ко мне голову, отрываясь от игры в машинки.
— Кирилл, иди сюда срочно! Здесь папа!
Сын поднимается с коленок и направляется к нам.
— Сейчас он придет, — говорю Арсу. — Посмотришь на него. Сень, я так счастлива, что у нас есть Кирилл.
Он кивает с улыбкой.
— Моя жизнь была не зря, потому что я оставил после себя сына. — Арс опускает руку мне на талию и целует меня в лоб. — Я хочу, чтобы у вас все было хорошо, Вик. Будьте счастливы. Если вы будете счастливы, то я буду спокоен.
Новый всхлип вырывается из груди.
— Сеня, прости меня за все... — слезы перетянули горло. Замолкаю. Губы дрожат.
— Не кори себя, Вика. Не надо. Я ни в чем тебя не виню.
— Мам? — раздается сбоку.
Поворачиваю заплаканное лицо. Кирилл наконец-то подошел к нам. Взялся за край моего сарафана и смотрит снизу вверх.
— Мам, почему ты плачешь?
— Здесь папа. Поговори с ним.
Беру Кирилла на руки, чтобы ему было удобнее. Поворачиваюсь с ребенком обратно к Арсению и... никого не вижу.
Сени нет. Верчу головой по сторонам. Он исчез. Просто исчез!
— Мам, ты о чем? — Кирилл хмурится. — Здесь нет папы. Он же умер.
— Но он только что тут был... Я говорила с ним...
Арсения нет. Испарился. Пропал.
— Мам, вон дядя Влад! — Кирилл показывает пальчиком.
Смотрю в указанном направлении. К нам идет Влад. Сын начинает вырываться из рук. Ставлю Кирилла на землю, и он тут же срывается на бег Влад подхватывает его, подкидывает в воздухе. Ребенок заливисто смеется. Потом они подходят ко мне. Влад держит на одной руке Кирилла, второй обнимает меня за плечи. Я растеряна. Потому что только что я говорила с Арсением, а теперь его нет, но есть Влад. Кирилл обнимает его и радуется. Влад тоже выглядит очень радостным.
— Ну что, пойдем за Сашей и Лерой?
«Кто такие Саша и Лера?», хочу спросить, но не произношу ни звука.
— Да-да! — соглашается Кирилл. — Пойдёмте за Сашей и Лерой!
И мы идем. Влад уверенно ведет нас, держа на одной руке Кирилла, а второй обнимая меня. Я не знаю, куда я иду. Но на этом пути полностью доверяюсь Владу.
Глава 84. Лучший друг
Влад
Я просыпаюсь от звуков плача. Открываю глаза, не сразу понимаю, что происходит. Присматриваюсь к темноте. Вика сидит на постели, уткнувшись лицом в колени, и тихо всхлипывает.
— Вика, что случилось? — тут же подскакиваю и сажусь рядом.
Она отрывается от колен и утыкается лицом мне в грудь. Глажу ее по волосам, успокаиваю.
— Что такое, любимая? — целую волосы. — Тебе что-то приснилось?
Кивает. Делает глубокий вдох, вытирает мокрые щеки.
— Мне приснился Арсений.
Возникает тишина, прерываемая только шумным дыханием Вики. Арс. От одного этого имени больно щемит в груди и царапает горло.
— Он мне очень давно не снился, — продолжает. — Больше года точно. А сегодня... Он был такой реальный, Влад. Как живой. Я разговаривала с ним, чувствовала его. Он... — голос Вики надламывается, она замолкает на секунду, — он попросил меня быть счастливой и не корить себя ни за что.
Снова притягиваю Вику к себе, глажу по волосам и спине, стараясь утешить. А у самого внутри все сжимается от боли.
— Ты должна послушать его: быть счастливой и не корить себя. Арс ничего не говорит во снах просто так.
Вика поднимает на меня взгляд. Ее зацепили мои последние слова.
— Он когда-нибудь снился тебе?
— Да.
— Давно?
— Раньше каждый день. Сейчас чуть реже.
— Ого, — изумляется. — Так часто. Почему ты не рассказывал?
Неопределенно веду плечами.
— Это только между мной и ним. Как бы смешно это ни звучало.
— И что тебе снится?
— Мы разговариваем.
— О чем?
— Обо всем. О мотошколе. О моей фирме. О знакомых. Вспоминаем какие-то случаи, ситуации. Он дает мне советы. Я рассказываю ему про Кирилла, про тебя, про его сестру и ее близнецов, про его родителей. Мы много разговариваем. Иногда спорим и посылаем друг друга на хер. А через пять минут снова общаемся, как ни в чем не бывало. Смеемся. После смерти Арса ничего не изменилось. Он по-прежнему мой самый лучший друг и мы по-прежнему очень много общаемся.
  
Вика ошеломлена моими словами. Я никогда никому не рассказывал, что вижу Сеню во снах почти каждый день. Но это так. Для меня Арс жив. Я всегда могу поговорить с ним, как в былые времена, задать вопрос, спросить совета. Иногда, бывает, на работе что-то интересное происходит, и я думаю: «Расскажу сегодня Арсу». Он мне снится этой же ночью, и я рассказываю.