Пути зла

Слышу его шаги, это помогает определить его местонахождение. Он рядом, но не так близко, как мне показалось сначала.
– Не выдавай меня Арни, – прижав губы к моему уху, шепнул Джонни.
На цыпочках иду к лазу, через который мы попали сюда. Жестом приказываю мальчику следовать за мной. Ползем. Наконец зеленые заросли расступаются – мы на воле. Не строю никаких планов. Просто хочу проводить Джонни до главной аллеи, поближе к дому. Но вмешивается указующий перст Судьбы.
  
Арни бродит по другую сторону тайника, вдали от места, где мы находимся. Тащу Джонни за руку подальше от Арни. Мы двигаемся к дорожке, ведущей на Корт-Ридж. Идти тяжело. Но вот наконец и открытое пространство. Здесь почему-то не растут деревья и по всему лугу, как зубы динозавра, торчат покосившиеся могильные плиты. Теперь мы можем бежать. Но слышим, как позади нас сквозь заросли продирается еще кто-то.
Никто не должен видеть нас вместе. Это важно для будущего.
Меняем направление, бежим к ближайшим деревьям. Едва успеваем укрыться – появляется Арни. Остановившись среди могильных плит и заслонив рукой глаза от солнца, он оглядывается.
– Он побьет меня, – тихо хнычет Джонни.
Жестом велю Джонни замолчать, толкаю его в густые кусты и, убедившись, что его не видно, выхожу на охоту.
Очень скоро нахожу то, что мне нужно. На этой открытой площадке, особенно в жаркие дни, полно ужей. Поднимаю за шею и хвост одного, сворачиваю спиралью и засовываю в карман.
Арни меня все еще не заметил. Выбираю дерево неподалеку от укрытия Джонни, забираюсь повыше. Мои ноги скребут по коре, я произвожу слишком много шума. Обнаружив его источник, Арни подходит ближе.
– Джонни, – кричу я, уже не заботясь о том, что меня услышит Арни. – Не бойся, пусть он увидит тебя, беги к деревьям, туда, где мы шли.
Увидев Джонни, Арни тут же пускается в погоню. Джонни спасается бегством.
Арни увеличивает скорость. Двадцать ярдов. Десять. Пять…
– Привет, – кричу я. – Арни!
Остановившись от неожиданности, он сердито смотрит вверх. И тут я бросаю ужа прямо ему в глаза.
Господи, что тут началось. Арни издает дикий вопль. Его можно понять! Пусть это всего лишь уж. Но противная, холодная рептилия. И потом, змеи хорошо разбираются, кто человек хороший, а кто – плохой. Но меня волнует не его состояние, меня волнует реакция Джонни…
Арни корчится на земле и визжит во всю мочь. Понимаете… по-настоящему вопит: кажется, сейчас задохнется и помрет. Ужа давно и след простыл. Мне по душе улики, которые сами исчезают. Я хотел было пописать на Арни, охладить, так сказать, его малость. Но решил не делать этого. Стою, хохочу.
– Прекрати! – Джонни с ужасом смотрит на меня.
– В чем дело? – не понимаю я.
– С-смеяться…
– А что плохого, если я смеюсь? – пытаюсь затеять дискуссию.
Но времени на философствования не остается: сквозь заросли пробираются люди, через несколько секунд они будут здесь, нам пора уходить. Тяну Джонни прочь. Но он все оглядывается, смотрит с жалостью на Арни, который в истерике корчится на земле.
– Это было у-ужасно, – говорит Джонни. – А если бы кто-то так поступил с тобой?
Никто и никогда со мной так не поступит. Это уже пройденный этап. Теперь моя очередь.
– Я сделал это ради тебя, – сердито возражаю я. – Мне показалось, что ты ненавидишь этого недоноска.
Мы уже в зарослях, и главная аллея должна быть неподалеку.
– Ты почти дома, – бормочу я и, чтобы успокоить, по-отцовски обнимаю его за плечи.
– Убери руку, – шарахается он от меня. – Ты холодный. Мне не нравится, когда ты ко мне прикасаешься. И мне не нравится твой смех. Ты похож на сумасшедшего…
Продолжаем подниматься на холм. Среди деревьев появляются просветы, грязь здесь подсохла, идти легче.
– Давай, – миролюбиво говорю я, – отведу тебя домой.
– Не хочу идти домой, – резко звучит голос Джонни. И его слова – полная для меня неожиданность.
– Тогда пошли, будешь жить со мной.
Некоторое время идем молча. Солнце прогоняет последнее облачко с его лица: злые чары рассеяны. Он заулыбался. Я тоже смеюсь: пусть себе думает, что мое предложение – шутка, почему бы и нет?
– Порядок, – говорю бодро. – Всегда рад тебе услужить.
– Спасибо. – Но глаза его недоверчиво смотрят на меня. – Что тебе от меня надо? – наконец говорит он. – Ты появляешься повсюду, где бы я ни был. Ведешь себя странно. Ты пугаешь меня.
Вижу, что шутливым ответом мне не отделаться. Знаю, что должен сказать правду, но слова застревают в глотке. Как сделать, чтобы этот парнишка поверил мне?
– Хочу стать твоим другом, – говорю я. (Выходит не очень-то здорово. Заикаюсь.) – Честно. Потому что у меня… их не очень много.
– Ты старше меня. Заведи себе друга своего возраста, – настаивает Джонни.
– Но мне нравишься ты! – почти кричу я.
– Ты меня не знаешь.
– Знаю достаточно, чтобы ты мне понравился.
Он больше не разглядывает меня, а, еле переставляя ноги, тащится дальше. Догнав его, заглядываю в лицо – он рассеянно улыбается, как будто у него есть секрет, тщательно скрываемый ото всех…
– Изучил бы это место так же хорошо, как я, – заискиваю перед ним. – Каждый дюйм. Тебе хотелось бы?
Он отрицательно мотает головой, потом кивает:
– Да, может быть.
В глазах Джонни – ненависть: осторожнее, Тобиас! «Если будешь хорошо вести себя, папа…» Заткнись. ЗАТКНИСЬ.
Заткнись, или вляпаемся в мягкое дерьмо.
– Я уведу тебя в другой мир, – вкрадчиво продолжаю я. Ненависть в его глазах уступает место удивлению и мольбе. Мне ничего не остается, кроме как продолжать. Одно плохо, сам не знаю, что, черт возьми, говорить дальше: – В мир Алисы Морни.
Джонни останавливается как вкопанный.
– Она умерла, – возражает он, резко обернувшись ко мне.
– Да. Она была первой, кого здесь похоронили, – продолжаю я.
Вот это удача: я попал, как говорится, в яблочко.
– Ты хочешь сказать, что она – дух-хранитель? – восклицает Джонни. Забавно: когда в тот день он гулял по кладбищу с доктором Дианой, то произнес ту же самую дурацкую фразу. – Ты веришь в это?
Киваю, надеясь в душе, что поступаю правильно.
– Серьезно веришь?
– Серьезно. – Выдерживаю паузу, соображая, что делать дальше. – Но сначала тебе надо пройти испытание, иначе я не смогу взять тебя туда.
– Какое испытание?
Мое искусство импровизации работает на полную мощность.
– Доказать, что ты не трус. Как в ту ночь, когда я звал тебя под окном, а ты не спустился.
Джонни отводит глаза в сторону…
– Ты выглядел… страшным, – бормочет он. – Мне была видна только твоя голова. Как будто – понимаешь? – ее отрезали.
О чем это он? Вспоминаю, что было той роковой ночью. И тут до меня доходит: моя кожаная куртка! Я был во всем черном. Моей фигуры не было видно! Хотел объяснить ему, но вовремя сообразил, что лучше промолчать. Роль безголового трупа гораздо загадочнее…
…Аллея, ведущая в Корт-Ридж, уже совсем близко.
– Ты же не веришь в духов, – спрашиваю на всякий случай, – правда?
– Не верю.
– А если я покажу тебе дух Алисы Морни? Хранителя? Что тогда?
Он бросает на меня робкий, неуверенный взгляд.
– Сделай, – говорит он, поколебавшись. – Тогда посмотрим.
– Так ты этого хочешь?
– В следующий раз, когда позовешь меня, я приду, – слышу уверенный ответ.
К моему удивлению, Джонни берет меня за руку. Сердце выскакивает из груди. Он будет моим, этот мальчик. Долгожданный момент приближается. Закуриваю сигарету; не надо бы курить, – но не в силах удержаться. Пламя зажигалки прыгает в моей руке.
– Боже мой, – произносит Джонни каким-то ненатуральным, не своим голосом. – Приношу свои извинения, сэр, за состояние нашего сада…
  
Сквозь клубы сигаретного дыма, как в тумане, вижу его дом. У калитки стоят две женщины: доктор Диана и Злая Мачеха. Догадываюсь, что этими фразами Джонни передразнивает свою мачеху. Хорошо бы доктор Диана не успела заметить, что я курю.