Последняя. Испытание любовью

 
Ольга Гусейнова
 
Последняя
 
Испытание любовью
 
Вторая книга дилогии
* * *
 
Глава 1
 
Как себя чувствуешь, Эйкана?
 
Чем пахнет жизнь? Соленым, морским ветром, свежескошенной травой, раскаленным песком, древесной смолой, отголосками ароматов с кухни, жужжащими насекомыми, почему-то мышами и мочой какого-то настырного мелкого зверя, пометившего всю округу. Причем – в наглую, ведь это моя территория!
  
С этой злобной мыслью я наконец вырвалась из странного, мутного состояния, в котором меня не оставляли ни на миг и все время чего-то требовали смутно знакомые голоса. По-разному требовали, то злились, то возмущались, то уговаривали, а то и вовсе смешно сюсюкали, словно с малышкой. Замучили!
Открыла глаза и тут же зажмурилась от ослепительно-яркого света Ра. Во второй раз я была более осторожной. Прищурившись, осмотрелась: примыкающая к лесной опушке, большая, огороженная левада, заросшая травой, перемежающейся с песчаными проплешинами. На свежевыкошенной лужайке у высоких ворот красуется небольшой домик, утопающий в цветах, с уютной террасой. Умиротворяющее и ухоженное поместье, но какое-то несуразное и несоразмерное. На первый взгляд высокий забор, а если я встану, он перестанет быть помехой. Домик словно для большой куклы построен, если приблизиться, наверняка смогу заглянуть в окна второго этажа.
Повернув голову, я совершенно неожиданно наткнулась взглядом на хвост, чешуйчатый, черно-белый, полосатый, с острым гребнем. Такой большой, что невольно испугалась его обладателя. Но когда проследила, куда ведет эта махина, обнаружила, что конечность-то, оказывается, моя. Как и четыре мощные когтистые лапы и продолговатое, крупное тело, покрытое чешуей того же волнисто-полосатого окраса.
Неловко сев, отчего, показалось, стала чуть ближе к звездам, я подняла к лицу… э-э-э… к морде этакие лапищи со смертоносными когтями-кинжалами, вместо привычных и родных хрупких, мелких лапок саламандры.
– О, Прародитель Барс! – растерянно произнесла я.
Собственный голос пусть и с привычным уже шипением, показался непривычно грозным и басовитым, из-за чего разволновалась еще больше:
– Что опять случилось?
– Все хорошо, даки Эйкана, только не нервничай, ничего страшного не произошло! – услышала я смутно знакомый мужской голос.
Среагировала на него инстинктивно: резко обернулась всем телом к источнику звука и возможной опасности. Правда не учла свои изменившиеся размеры и формы, и, заодно вырвав хвостом кусок дерна, невольно отправила его в того, кто пытался меня успокоить. Хвала Прародителю Барсу, утешитель успел стремительно отпрыгнуть, уйти в перекат и встать подальше, на безопасном расстоянии.
– Ой! – испуганно выдохнула я и села.
Посмотрела на солидного сероволосого, с проседью мужчину, отряхивающего от песка и травинок примечательный синий сюртук с серебряными звездами. Виновато прижала лапы к чешуйчатой груди и стыдливо просвистела:
– Прос-с-стите, даки Орхаран, я не хотела…
– Ничего страшного, Эйкана, не о чем переживать, – голос Орхарана был подозрительно мягким, успокаивающим, при этом он слишком внимательно смотрел на меня.
Не о чем? Я опять подняла лапы, разглядывая их, ощущая, как стремительно нарастает тревога. Во мне опять что-то изменилось, как и вокруг, иначе почему этот влиятельный дракон, ректор и распорядитель, кажется… уязвимо маленьким? Глядя на него, невольно хотелось сжаться, уменьшиться, чтобы соответствовать его более скромному размеру. Опасаясь неосторожного движения, еще и хвостом обняла свои согнутые из-за сидячего положения ноги… точнее, огромные когтистые задние лапы, а верхние, вернее, передние, прижала к груди. И отчаянно таращилась на даки Орхарана, пытаясь понять, как я здесь оказалась и почему в таком виде. Но память упорно молчала, а сумбур в голове выливался в боль, не то от попыток что-либо вспомнить, не то от неизвестности.
Неожиданно я ощутила вспышку магии, следом, словно из воздуха, в леваде появилась знакомая триада драконов.
– Быстро вы, – насмешливо приветствовал их даки Орхаран.
Впрочем, они тоже ограничились кивками.
Ашкеран, бегло осмотрев меня, испуганно скукожившуюся, и улыбнулся, хорошо так, с заметным облегчением, широко:
– Наконец-то! С возвращением, Уголек!
Уверенной, упругой походкой он приблизился и встал рядом на слишком близком расстоянии… с такой непредсказуемой и опасной мной. И тоже показался, кхм, тщедушным и мелким. Растерянно поглядев на него сверху вниз, я нервно сглотнула, пытаясь смочить окончательно пересохшее горло. Да что здесь происходит? Даже почувствовав эманации родственного огня от Ашкерана, я не смогла успокоиться. Запомнив свой новый, угрожающе шипевший голос, постаралась говорить тише:
– Приветствую вас, вир Ашкеран.
Вышло тихое сипение, а огненный изначальный почему-то нахмурил темные брови в недоумении. Ответить он не успел, в этот момент к нему подошел вир Шейран и, бегло осмотрев меня на ходу, весело спросил:
– Как себя чувствуешь, любимица богов? Смотрю, твои кошачьи повадки остались при тебе. Ты очаровательно обнимаешь хвостиком лапки…
Вместо вежливого приветствия уничижительно фыркнула: почему-то сильно раздражал меня дракон тьмы, тем более, хвостик и лапки – это теперь не про меня и нечего иронизировать. Затем и дракону света от него прилетел ироничный вопрос вместе с насмешливо-многозначительным взглядом:
– Сейлиш, признавайся, ты просто герой или провидец?
– Не начинай, – попытался остановить темного светлый, присоединяясь к уже поприветствовавшим меня драконам вместе с Орхараном.
Звездно-синий драконий «полукруг» возле меня озадачил и начал напрягать.
– Меня гложет любопытство, ведь ты уже второй раз с ювелирной точностью ощутил изменения в состоянии Эйканы и неудержимо рвешься ей на помощь, – с нескрываемой ехидцей продолжал допытываться Шейран.
Посмотрев на него, Сейлишран сухо предупредил:
– Шей, когда-нибудь даже я устану терпеть твои шуточки…
– Да ладно? – шутливо усомнился темный дракон. – Уверен, это произойдет нескоро. У тебя неиссякаемые терпение и выдержка.
Проигнорировав друга, Сейлишран поднял голову и повторил его вопрос:
– Как себя чувствуешь, Эйкана?
Выглядел он утомленным и был слегка растрепанным. Неужели невесты совсем замучили своим вниманием? Странное дело, почему-то его вопрос, самый обычный, заданный сухим тоном, вкупе с внешним видом вызвал у меня волну злости, разочарования и ревности. Дальше я словно со стороны в ужасе наблюдала за собственными неадекватными, неконтролируемыми действиями: кинулась на Сейлишрана с безумным желанием укусить, как следует наказать…
Только о своих увеличившихся размерах забыла. В итоге, как недавно даки Орхаран, триада резво прыснула в стороны. Затем Сейлишрану пришлось ловко уворачиваться от моего повторного, неловкого и неуклюжего нападения. Он стремительно перекатился под пронесшимся над ним хвостом, затем неожиданно встал и, замерев, бесстрашно уставился на меня, не делая попыток защититься.
– Эйка! – словно плетью хлестнул строгий окрик Орхарана.
И я замерла, шокировано осознавая, что злоба и жажда наказать исходила не от меня, а от моего второго, звериного воплощения.
Драконы не шевелились, наверное, чтобы не провоцировать моего зверя. Сейлишран стоял почти вплотную, сверля меня потемневшими грозовыми глазами, поумерившую пыл, но еще не в силах объяснить себе уже не цель, а причину нападения.
  
– Злишься? – наконец спросил он и с раскатистым взволнованным «р» попросил: – Скажи за что и я постараюсь исправить.
Если бы я еще сама хоть что-то понимала?..
Ашкеран осторожно подошел и встал рядом с другом, мягко увещевая:
– Не злись на Сейлиша, Эйкана, он не виноват в случившемся…
Его тон подхватил Шейран, тоже вставший плечом к плечу с собратьями по триаде: