Дорогой Монстр-Клаус (ЛП)

Что я наделала? Почему так трудно выразить свои чувства вслух?
Я выхожу на улицу, всё тело дрожит, и не от холода. Что-то внутри меня раскалывается, и я задаюсь вопросом, не это ли разбитое сердце. На днях я думала, что чувствую это из-за отсутствия ответа на письма Санте, но теперь, после ухода Арсона на плохой ноте, реальность накрывает меня. Я всегда знала, что любовь — это эмоция, которую я не испытывала. Пока не появился Арсон. Его уход не разозлил меня. Он причинил боль.
  
Я полностью влюблена в него. Он был не просто тем, с кем я заключила сделку. Он стал результатом этой сделки. Я такая, блять, дура.
— Что случилось, Ксо? — спрашивает Дульсе; то ли у меня убитый вид, то ли у неё отличная интуиция.
— Он ушел, — хнычу я, и она тут же оказывается рядом. Она заключает меня в объятия, и я просто плачу. Моя сестра никогда не утешала меня, и теперь, когда я и так обнажена нервами из-за Арсона, это перебор.
Даже брат Арсона и Вал прекращают свой спор, чтобы посмотреть, что случилось.
— Он действует на горячую голову, — объясняет брат Арсона.
— Я Пиро. — Он кивает мне в знак приветствия. — Я проведаю его. Просто знай: он рискнул всем ради того, о чем вы договорились. Не думаю, что он планировал ввязываться так глубоко.
— О чем ты? — плачу я.
— Это был его план! — Он качает головой. — Я имею в виду, он определенно влюблен в тебя. То, что было между вами двумя — очень реально. Он просто не может справиться с тем, что ты отмахнулась от этого, как от простой игры.
Я киваю, зная, что именно в этом я ошиблась.
— Я люблю его, — признаюсь я, и моя губа дрожит, когда эмоции захлестывают меня.
— Он знает. Арсон может быть злым и глупым сейчас, но он знает. Прямо сейчас у него впереди большая ночь. Было приятно познакомиться. Даже если обстоятельства довольно дерьмовые.
Я выдавливаю смешок, и он улетает.
— Ненавижу этого парня, — жалуется Вал, но я вижу, что он не всерьез. Его постоянные проповеди о том, что любви не существует и всё такое — это он говорил, опираясь на свой опыт. Однажды они оба это поймут.
— Давай тебя умоем, а потом ты расскажешь нам все грязные подробности.
— Ни в коем случае, — предостерегает Вал, пока Дион в ужасе качает головой.
— Ладно, может, мы и обсудим все грязные детали, — заговорщически шепчет она мне на ухо. — Потом расскажешь, какой шлю-хо-хо-хошкой ты была для Санты. Ты стопудово в списке непослушных.
Я стону от веселья Дульсе, жалея, что они не остались в стороне. Я запросто могла бы прожить в сплетении рук и ног Арсона намного дольше. Может быть, даже вечность.
  
Глава 24
 
Last Christmas – Wham!
Арсон
— Ты идиот, — говорит Пиро спустя несколько часов, когда мы уже дома. Я снова в своей обычной одежде, а он только качает головой. — Может, ты так и не нашёл своё рождественское настроение.
Я думаю о Ксо — о её розовости, о чистой любви к этому времени года, о том, как она радовалась каждой мелочи, и сквозь её глаза всё снова становилось как в детстве.
Оно есть.
Дух Рождества — и всё благодаря ей, благодаря тому, что она напомнила мне, чего мне не хватало. Любви. Её любви к празднику, которая заставила меня хотеть стать лучше.
— Дай список.
— Я уже проверил, — бурчит Пиро, закатывая глаза на мою внезапную смену настроения.
— Да, но ты же никогда не проверяешь дважды, мудак. И ещё Ксо прикалывалась надо мной за то, что я даже один раз не проверил, не говоря уже про два. Я это никогда не забуду.
— Ты и жить долго не будешь, если не извинишься за то, что так быстро свалил. Я никогда не видел, чтобы ты так заводился.
— Я люблю её, чувак.
Он кивает.
— Да ну, нихера себе, Шерлок. Это видно — вы оба без ума друг от друга.
Я качаю головой, отрицая.
— Я просто ступенька на пути к её счастливому концу.
Пиро подходит прямо ко мне и щёлкает по затылку.
— Вот да, точно идиот. Ты и есть её счастливый конец. Она буквально разревелась в тот момент, когда ты ушёл. Ты её ранил, и если ты это не исправишь, будешь жалеть всю свою жизнь. А она у тебя длинная, Арсон.
— Чёрт...
Он снова качает головой и бросает мне планшет. Да, теперь списки ведут на планшетах.
Я пролистываю свободно, и когда мой палец зависает над именем Ксо, тепло расплывается внутри.
Неплохо. Похоже, она всё-таки была хорошей девочкой.
Я просматриваю список всех, удостоверяясь, что ничего не упущено. Потом делаю это снова, на этот раз быстро.
Столько людей в этих списках перешли из «плохих» в «хорошие», но внутри я знаю — я слишком долго зацикливался на этом.
Рождество это куда больше, чем мои страхи.
Магазин ничем не отличается, но я будто вижу его по-новому. Как каждый год, всё сияет насыщенными цветами: изумруд, золото и, конечно же, классический рубиновый красный. Шары свисают повсюду, венки на каждой двери, и мишуры куда больше, чем нужно.
Раниши — или эльфы, как их называют люди — работают не покладая рук. Их улыбки полны радости. Кажется, я не замечал этого годами.
Щёки у всех румяные, живые, и когда они видят, как я вхожу, замирают.
— Санта! — орут близнецы, Трабл и Мейхем. Потом остальные летят ко мне, переполненные восторгом. — Ты здесь!
Они наперебой рассказывают, как всё идёт гладко, все игрушки готовы. Было несколько изменений, и Пиро провёл их через всё заново. Я никогда не смогу отблагодарить его достаточно за то, что он подхватил всё, что я упустил.
— Я благодарен вам всем, — объявляю я. Лица меняются — от возбуждения к сентиментальности. — На прошлой неделе я встретил ту, кого наконец могу назвать своей миссис Клаус.
В помещении взрываются радостные крики. Они подпрыгивают. Я медленно оглядываю комнату, видя ту же радость, что Ксо излучает постоянно.
— Как её зовут?
— Ксочитль, — отвечаю мгновенно, и гордость звенит в голосе. — Она вообще-то Купидон.
— Купидон настоящий?! — вопли вызывают у меня смех.
— Да. И хотя традиция требует, чтобы я женился и ушёл с поста, думаю, хотя бы одну зиму, если она меня примет, мы сделаем это вместе.
Их глаза блестят. Смесь гордости и благоговения наполняет их. Она — истинный дух Рождества. Вместе с ней я, возможно, и правда смогу что-то изменить. А когда она будет готова к детям, Пиро сможет занять моё место Санты.
Иногда я думаю, а нужно ли это ему вообще — или стоит предложить нашему младшему брату, Блэйзу. Его нигде нет. Он носится по миру, суя свой член куда только можно.
Мы не видели его годами — тем более что его обязанности начнутся ещё не скоро, даже после того, как Пиро остепенится.
Ну и младший — Синдер. Даже не начинайте. Он вообще не готов.
— Когда мы сможем её увидеть? — спрашивает Ларс, один из работников, глаза у него полны надежды. Они искренне хотят этого и для меня, и для себя.
— Как только я постараюсь её убедить, что она моя.
— Похоже, у тебя дохера работы впереди, — объявляет Пиро сверху с балкона. В его глазах оседает гордость. Они почти светятся — чего он мне почти никогда не показывал. Особенно не мне.
Много лет я был озлобленным. Последние три сотни или около того я был на этом троне — так сказать.
— Она очень хочет увидеть драконоидов, — говорю я им, будто рассказываю сказку. Они переглядываются, тайком посмеиваясь. — Думаете, она захочет высиживать яйцо?
То, чего я ей никогда не говорил — когда драконоиды готовы создавать потомство, они откладывают яйца. Эти яйца передают каждому дракону, чтобы тот заботился о них и следил, чтобы они родились.
  
Потом, после всего этого, малыши идут к другим драконоидам — никаких обязательств. Это особенная часть всего этого. Тайна, от которой она, вероятно, офигеет.