Хроники Ликтора. Том первый
– А зачем мне платить за то, что и так моё? – всё еще посмеивался секретарь исполнительного директора. – Видите знак снизу? Это знак моей фирмы.
– Ну, это несерьёзный подход, товарищ Брейдер! – я картинно закатил глаза. – Мы оба отлично понимаем, что как раз из-за знака вашей фирмы на этой маленькой колбочке вы и поплатитесь! Для вас важно не содержимое сосуда, а то, что этот странный сверхсекретный препарат больше не будет фигурировать в деле о многочисленных убийствах. Ведь ваш маленький промах не только проливает свет на вас лично, как заказчика смертельного буйства, но и кидает тень на руководство Партии, как инсценировщиков производства секретного концентрата. И что-то мне подсказывает, что Партия захочет, чтобы он и дальше оставался таковым.
– И вы, конечно, сохраните этот секрет… за скромное вознаграждение? – веселый вид Брейдера от чего-то напрягал меня куда больше, чем серьезный.
– За чрезвычайно скромное вознаграждение завтрашний анализ пробы покажет стандартный грязный Экситейтор. А нити, что привели меня к вам, оборвутся, даже не успев разрастись в паутину расследования.
– Однако, пока наша сделка находится на рассмотрении, препарат останется у вас, как гаранта первичных договоренностей?
Ох уж эти офисные засранцы. Меня начинало слегка потряхивать от бюрократического словоблудия Брейдера и его веселой ухмылки.
– Я уже пошёл вам навстречу, отдав пустую склянку, – я встал из-за стола. – Так сказать, сделал жест доброй воли. А что вы приготовили для меня?
Обойдя стол, я подошёл вплотную к этому мешку перекаченного мяса.
– Завтра я верну вам ваш фургон и планирую уйти не с пустыми руками, как сейчас. Хочу неограниченные дотации. Наглеть не буду – пять парткойнов в день мне хватит сполна.
Хоть и медленно, но ухмылка Томаса стёрлась, а лицо вновь стало беспристрастным. Брейдер протянул мне правую руку, всем своим видом показывая, что согласен с условиями. Однако, рукопожатие было довольно агрессивным. Мою ладонь сдавили с такой силой, что сомневаться не приходилось – вместо руки Брейдер скрывал под перчаткой ратионный протез.
– Рад, что вы так скоро определились, – улыбнулся я, пытаясь скрыть боль в своих костяшках. – У вас стальная хватка.
– Оценивать риски – моя работа, – ответил он мне, видимо, решив, что я имел в виду профессиональные навыки. Мы разорвали рукопожатие и оба ощерились в ответ друг другу.
– А моя работа – отправить вас в Гикопроторий, – уже у выхода кинул я. – Однако за её выполнение мне явно недоплачивают.
***
Кадет стояла ровно в той же позе, в какой я её оставил. Лишь дрон был на плече с левой стороны, а не с правой. Наверное, Гера не давала расслабиться местной охране, пилотируя мерзко жужжащую железку между голов «старших братьев».
– Ох, Эбберт, как же здесь душно! На улицу не хочешь?
Стоило входной панели отъехать, а мне сказать эти слова, как тут же все взгляды, включая механические, вперились в меня. Все, кроме моего кадета, которая лишь слегка дернула головой в сторону.
– Да расслабьтесь вы! Возникло маленькое недоразумение, но с вашим боссом мы всё уладили. Я получил нагоняй и больше не буду кошмарить бравую охрану своими глупыми выходками, – подняв руки вверх, я примирительно улыбнулся бездушной железной свите, что обступила меня, стоило открыть рот.
– Добрый день, сэр! – воскликнул глава охраны на звук отъезжающей вновь панели за моей спиной. – Конвоируем Ликтора по вашему приказу, сэр!
Оборачиваться не было смысла. Только один человек мог выйти из кабинета следом за мной.
– Я приказал привести Ликтора ко мне, – Брейдер опустил руку мне на плечо, помогая лишний раз удостовериться в её ратионном происхождении. – Но не помню, чтобы просил толпиться после этого под дверью.
Глава охраны, будто став выше, резко кивнул и замахал руками, заставляя своих людей и стражей построиться в шеренгу у стены. В считаные секунды проход был освобожден.
– Проводите наших гостей до выхода, мало ли, снова заплутают. А я бы не хотел, чтобы силы правопорядка тратили своё драгоценное время, – Брейдер быстро раздал поручения подчинённым, а потом снова уставился на меня. – Всего доброго, Ликтор Ильин.
– До скорой встречи, мистер Брейдер! Но каким бы драгоценным моё время ни было, я всегда найду пару минут на вас!
Томас ответил мне кивком и легкой улыбкой, однако, едва заметное подергивание под правым глазом рушило всю иллюзию учтивости. Испытывать терпение большого начальника при его подчинённых не очень-то хотелось, поэтому, указав Эбберт на выход, я двинулся прочь.
Вышагивая по длинному коридору, я пустился в глубокие размышления, боясь, что меня вырвут оттуда назойливые вопросы кадета или негодования Володи, которого нам снова всучили в проводники. Но на удивление напарнички мои помалкивали, да и в принципе вокруг как будто всё замерло, что не могло не радовать.
Только вот ощущение было странным, словно с каждым шагом температура вокруг поднималась, делая воздух более душным. Казалось, что узкий коридор издевался надо мной. Виляя и удлиняясь, он будто и не думал заканчиваться. Оттягивание во́рота свитера абсолютно не помогало, а выступавший на лбу пот даже не удавалось как следует вытереть, так как руки все сильнее начинало трясти. Молодежь впереди всё дальше отдалялась, оставляя меня наедине с этим состоянием.
И хорошо. Пусть идут дальше. Пусть молодые пробивают себе путь, а я спокойно дойду до своей цели по проторённой тропе. Но тоже буду у финиша. Результат един.
Тем не менее ноги мои начинали заплетаться, а в легких словно застрял кисель. Не доберусь. Нет! Дойти нужно, и дойти самому! Иначе точно решат, что пора на пенсию, или ещё чего хуже. Тело лишь инструмент. Все процессы в нем делегирует мозг, значит, нужно его чем-то занять, чтобы он не запускал эти самые процессы.
Подумай о деле, разложи всё, что узнал, и выдай версию. Хотя, казалось бы, чего тут думать? И так понятно, что Брейдер – наш заказчик, но совершенно неясно, для чего было убивать столько людей? Допустим, «марш смерти» и был целью сам по себе, но тогда зачем платить за это столь ценным ресурсом, раз не готов с ним расстаться? Однако, если не брать во внимание секретность препарата, то действия Брейдера не так и глупы. Я бы тоже не стал платить парткойнами головорезам за работу, иначе электронный перевод оставит след, а вот бартер – другое дело. Сойдут и Экситейторы, тем более один доктор-олух по счастливой случайности уже украл партию склянок, значит, их можно конфисковать, а если что не так – всё повесить на него.
Однако, обвинений в адрес Максимофа от помощника главы ДС не последовало. Напротив, Брейдер очень быстро дал понять, что заинтересован в возвращении своего секретного концентрата. Тогда зачем платить именно этими колбами, а следом желать их обратно, соглашаясь на любые условия? Пускай это всё и смахивает на биполярное расстройство, но еще больше мне думается, что Брейдер просто вытирает слюнявчиком рот более расторопному управленцу. Тому, кто кричит и машет огромной ложкой, раскидывая ошметки каши во все стороны, обляпывая близкий круг людей, тщетно пытающихся вернуть всё в должный вид. А чьим помощником является Томас Брейдер? В голове сразу всплыл портрет в кабинете охраны: «Александр Сольницкий. Исполнительный директор Дотационной Службы». Верно. Скорее всего, так и есть, ведь не зря древние говорили: «Рыба гниёт с головы». Да только это очень большая голова. Настолько, что, если перерубить её хребет, падая, она накроет всех нас. А кто хочет вонять тухлой рыбой? Я вот не хочу. Поэтому самое верное сейчас – ничего не делать и просто ждать. Уверен, со временем запах усилится и дойдет до Партии, а уж там-то примут меры. Главное – не упустить этот момент и поставить в известность партийцев, что мы в Эфесе тоже учуяли смрад, и тогда Партия сама его устранит, а если придется мне, что ж… У меня тоже есть помощник, и, в отличие от атташе Сольницкого, – мой вооружён.