Будет по-драконьи!

Но рычать бесполезно. Никто, кроме Киса, не услышит. Оставалось ждать.
Мужчины после лёгкого перекуса, так отозвался об угощении эмир ар Кади, ещё сыграли в нарды. Эрган проиграл обе партии старшим драконам. За что получил одобрительный взгляд от Эмиля и поучения от ар Кади.
— Говорят, что у тебя появилась пара? — как бы невзначай поинтересовался мужчина. Эрган не скромничал. Откатил рукав и продемонстрировал татуировку на руке.
— А вторая половина на чьей руке?
— Духи определили мне в пару дэсу ар Ньерри.
— Ньерри… Ньерри… припоминаю молодого пепельного дракона. Твой отец ухаживал вместе с ним за одной драконицей, — эмир усиленно делал вид, что всё позабыл. Артист! — Она отвергла твоего отца. А он так старался ей понравиться. Из какого рода она была, Эмиль?
— Из моего. Это моя младшая сестра кружила голову моему другу.
Взрослые драконы рассмеялись над хорошей шуткой.
— И как же малышка оказалась на этой планете?
— Спасала свою жизнь, — развёл руками дядя. — Страшные дела творятся на Алракисе. Ничего не меняется. Но Духи не дали малютку в обиду. Привели под моё крыло. И даровали ей в защиту пару. Эрган достойный молодой дракон.
— М-да, мы на пороге перемен. Судно на ходу? Может покинуть планету?
— Такая возможность есть. Только, вот если полетит, то не факт, что долетит.
— Ну, а от меня что вам нужно?
— Мы ищем молодого дракона, странника. Возможно, он был ранен, ему требовалась помощь.
Ну наконец-то они приступили к обсуждению действительно важной темы! Я вся превратилась в слух.
— Возможно, видел, а может быть, и нет. Что тебе с того, Эмиль? — пуская дым носом, протяжно проговорил ар Кади.
— Он мой племянник.
На лице эмира шевельнулись кустистые брови, словно гусеницы проползли.
— Ты обретаешь семью, Эмиль.
Мужчина поднялся с подушки, на которую вольготно облокачивался. Выражение лица его неуловимо изменилось, стало жёстче.
— Не хочешь познакомить меня с драконицей? Или рожей не вышел?
Эрган напряженно подался вперёд, что не осталось без внимания взрослого дракона.
— Или не уверен в себе, Эрган? — эмир несдержанно расхохотался. — Не укушу, не бойся. Веди.
Я видела, как заходили желваки на скулах моего дракона. Но он сдержался, не нагрубил. Дядя ободряюще похлопал его по плечу и легонько подтолкнул в спину. У меня оставалось несколько минут, пока Эрган дойдёт до корабля.
Стоило молодому дракону выйти, как разговор продолжился.
— Не юли, Магер, — по имени назвал эмира дядя. — Мне нужно отыскать племянника. Всё серьёзнее, чем просто крушение. Их родителей убили. Пытались и их. Даже девочку не пощадили.
— Эмир ар Кьерри получил дочь, его сын — пару. Ты, Эмиль, обретаешь семью, о которой грезил. А что достанется мне?
Ответ я не услышала, была вынуждена спуститься к Эргану и отправиться на встречу.
Дорога до шатра пролетела, как миг. Я стремительно вошла и остановилась напротив дракона. Церемонно поклонилась и откинула платок с лица. Помедлив, вовсе его стянула с головы, демонстрируя причёску. Она без слов говорила, что я помолвлена.
И всё-таки эмир оказался не лучшим лицедеем. Он с восторгом выдохнул и, выпятив грудь, плавно перетёк навстречу мне.
— Ребёнок пепельных драконов! Девочка, — выдохнул он. Носом эмир шумно обнюхал меня, чем привёл Эргана в пограничное состояние невменяемости. Тот подобрался ближе и притянул меня к себе, нервно порыкивая. Я позволила себе расслабиться, крепче прижимаясь и погружаясь в объятия. Без защиты пары было сложно выносить мужской интерес взрослого дракона. В нынешнее время на Алракисе драконы так первобытно не выказывают интереса к молоденьким самочкам. Внимание нервировало.
Дядя тоже недовольно оттеснил эмира в сторону.
— Не пугай её! У неё ещё оборота не было, — с укором сказал он и поторопил: — Ну, как насчёт племянника?
Что примечательно, стоило заговорить о деле, как дракон собрался. Принял независимый вид и указал пальцем на Эргана.
— Исход дела зависит от него.
— Не подходи к ней! — рыкнул дракон за моей спиной.
Ухмылка на лице взрослого дракона раздражала, как красная тряпка быка. Да ещё тон был такой снисходительный, мол, что с него взять — молодняк!
— Меня интересуют более доступные вещи. Как насчёт того, чтобы отдать спорную жилу?
Я подошла к той грани, чтобы запустить чем-нибудь тяжёлым в наглую морду дракона. И плевать, что он старше меня не на одну тысячу лет.
— Знаешь, Эрган, мы зря тут тратим время. Мне надоели все эти игры и хождение по кругу. Я должна увидеть брата сию минуту! Найду его сама. У меня нет обязательств перед вами, и гарантий я вам не давала.
— Хм, зубастая, — восхитился дракон. Вот толстокожий, ничем его не проймёшь! — Всё хорошо с твоим братом. Он намного уравновешенней тебя. Р-рр! Темпер-р-раментная! Дэсай ар Кьерри, надеюсь вы держите себя в лапах и отдаёте отчёт своим действиям?
Дождавшись кивка, эмир вытащил из-за пазухи сложенный лист и протянул его дяде.
— Это договор добровольного отказа от жилы. Рассмотрите, подумайте. А пока молодой дэсай ар Ньерри погостит в моей темнице.
Я рванула к эмиру, выпуская трансформировавшиеся когти и сверкая драконьими глазами.
— Отпус-с-сти бр-р-ата! — прорычала, чувствуя, как вокруг груди сомкнулись стальные объятия моего дракона. Держал он крепко.
Дядя открыл бумагу и прочитал требования эмира. Отправляясь сюда, он получил от эмира ар Кьерри полномочия решать подобные дела. Друг готов был поступиться спорной территорией во благо своих детей.
— Сначала предъяви племянника. Пока мы не увидели подтверждения его присутствия в твоём эмирате.
Эмир легко согласился и отправил одного из воинов привести «гостя».
Ждать пришлось целую партию в нарды. В этот раз Эрган выиграл с большим отрывом.
Через полог шатра я увидела приближение виверны с двумя всадниками. Нетерпеливо поёрзала, вытягивая шею. И подскочила на ноги ещё до того, как драконы спешились. Не помню, бегала ли я когда-то так быстро. Сейчас неслась быстрее ветра.
Это действительно был он! Мой брат!
— Кириан!
Я влетела в родные объятия, возбуждённо урча маленьким дракончиком. Вцепилась в плечи и заглянула в голубые глаза.
— Жив…
Мужчина выглядел слегка помятым, похудевшим, но вполне здоровым. Моё обоняние подтверждало это. Запах брата напоминал об уюте и родителях.
— Папа, мама, их больше нет, — сдавленно зашептала и увидела боль в глазах брата. И было там ещё что-то — дикое и злое, отчаянное.