Как я (не) любила некроманта (СИ)

Непривычно было видеть его таким. И неожиданно привлекательно, когда его волосы словно шелк рассыпаны по плечам, скрывая большую часть тела. Нереально. И как он за ними ухаживает? Я со своими-то намаялась.
— Камир, что-то случилось? — я все-таки опомнилась.
— Ничего. Тебя увидеть хотел, — следует скромный ответ.
Удивляюсь, но не возражаю. Точки соприкосновения надо искать, тем более он все-таки муж и вон, даже сам пришел, избавив от мучительных сомнений.
  
— Проходи, — улыбаюсь мягко и возвращаюсь к вычесыванию своей гривы.
— Если хочешь, я могу тебе помочь, — муж подходит близко, нависая сверху, пока я сижу за столиком у зеркала.
Я удивленно вскидываю бровь.
— Я умею обращаться с волосами, — поспешил оправдаться, потому что я не сразу нашлась что ответить.
Окинув мужа придирчивым взглядом, еще раз удовлетворено пройдя по водопаду рыжих с бронзовым отливом волос, я удовлетворенно хмыкнула.
— Я не сомневаюсь, что умеешь. Вообще не представляю, как ты со своими справляешься, — улыбнувшись, я отдаю мужу гребень, которым сама прочесывала волосы.
— Я привык, — ловлю в зеркале робкую улыбку, ту самую, которой он улыбался мне в самую нашу первую встречу, еще до того момента, как я грубо его отшила.
Камир перебирает пальцами мои волосы, аккуратно расправляя пряди, проглаживая их, распутывая единичные узелки. Его движения не причиняют дискомфорта. Он точно знает, что делает.
Какое-то время мы молчим, а я просто рассматриваю своего ведьмака, в который раз отмечая, что сейчас он выглядит иначе, более чувственно, я бы сказала. Возможно, дело в распущенных волосах, а может, в каком-то домашнем облике, более легком.
Интересно, он специально для меня так оделся?
— Мне нравится твоя сегодняшняя одежда, Камир. Тебе идет, — комментирую и не сдерживаю улыбки, потому что Камир краснеет. Опускает взгляд. Прелесть какая. Сейчас эта его робость даже в плюс. Мило очень. И не злит.
— Я рад.
— Это совпадение или ты специально для меня оделся так?
Ловлю короткий взгляд в зеркале. Камир немного кривит губы, сдерживается.
— Для тебя. Ты предпочитаешь яркую одежду, мне показалось, тебе так будет приятнее.
Моя ты прелесть, усмехаюсь мысленно.
— Тут ты прав. И тебе действительно больше идет именно такая одежда и такой образ. Особенно с распущенными волосами, — я прикусываю губу, продолжаю улыбаться.
Ловлю робкую улыбку Камирилиса в зеркале, прежде чем он утыкается в свои руки.
— Ты сам решил прийти, или тебя Вестор подтолкнул?
Есть у меня некоторые подозрения, ведь ведьмак при всей его напускной строгости, слишком уж робкий.
— Вестор. Я бы не решился, — я замечаю, как ведьмаку неловко сейчас.
— Почему?
— Я вижу, что не привлекаю тебя, порой, даже раздражаю. И я не представляю уже как это исправить, потому что ты не чувствуешь притяжения магии ведьм, в отличии от меня.
Это удивляет. И то, что он это понимает, и то, что честно говорит. И признание его это. Теперь стало понятнее, зачем он переоделся с учетом моего вкуса.
— Тебя ко мне тянет? — я даже не скрываю удивления в голосе. Я то была уверена, что у нас с ним все по взаимности. В плохом смысле.
— Да, — вновь опускает глаза вниз, туда, где его пальцы бережно перебирают мои разноцветные пряди.
Выдыхаю громко, задумчиво смотря на мужчину через зеркало.
Он больше не поднимает взгляда, продолжая заниматься моими волосами.
Я же отчаянно думала. Мысли метались и никак не хотели приходить к какому-то решению.
— Ты злишься на меня? — спрашиваю, не отводя взгляда от зеркала, поэтому, замечаю, как вскидывается удивленно муж. Между бровей пролегает хмурая складка.
— Уже нет.
Хмыкаю. Снова открыто, честно.
— Обижаешься?
Камир замирает, его пальцы тоже замирают.
— Камир, мне понравилась твоя честность, продолжай так же, — говорю почти спокойно и отчего-то, мне хочется улыбнуться, так как вижу сомнения на лице. И кажется, уже знаю ответ.
— Немного, — звучит робкое.
Все-таки улыбаюсь, ловлю его взгляд. Он взрослый, не юный парень, как тот же Дан. Скорее мужчина, строгий, немного сдержанный и вероятно замкнутый, но внутри, очень ранимый и робкий. А учитывая, наше бурное общение на территории ведьм, подозреваю, что за всем этим фасадом он еще и очень гордый, так что шатать нас на эмоциональных качелях будет не раз. Ведь я бываю еще той несдержанной истеричкой.
— Поцелуешь меня? — срывается тихое с моих губ.
Камир дергается, смотрит на меня неверяще, нервничает, и явно не понимает, насколько я серьезна.
А ведь я улыбаюсь, даже бровь вопросительно приподнимаю.
— Нет, — звучит строго и муж отпускает мои волосы, а гребень откладывает в сторону.
Я обалдело взираю на него и думаю, стукнуть его сразу, или выслушать.
Муж вскидывается, смотрит упрямо на меня. Черты острые, непримиримые.
— Я вот тут пока думаю, Камир, мне тебя сразу выгнать из спальни, или все же ты соизволишь дать мне развернутый ответ? — выговариваю, с нотками яда в голосе.
Камиру неуютно, это заметно. Но, он гордо вздергивает подбородок, теперь смотря в мои глаза не отрываясь.
— Я не буду тебя целовать, потому что тебе не понравится. Я тебя не привлекаю, как муж и как мужчина в принципе. А значит, ничего положительного от поцелуя ты не испытаешь, а у меня появится еще один повод сомневаться в себе.
Мои злость мигом рухнула. Я понимала. Очень хорошо понимала, что он имеет ввиду. И он был абсолютно прав. Только я выбрала отчаянный шаг в неизвестность, чтобы не маяться сомнениями, а муж предпочел уверенную твердость под ногами.
— Зачем ты тогда пришел, Камир? То, что тебя отправил ко мне Вестор, я понимаю, но мой муж с тобой лишь говорил, а не тащил за шкирку.
— Он предложил попробовать пообщаться с тобой, лечь рядом. Советовал постараться приучить тебя к моему присутствию.
Улыбнувшись нежно при мысли о Весторе, я кивнула.
— Тогда, давай послушаемся моего мудрого мужа и ляжем спать. Вместе.
Я замечаю, как Камир напрягается, сильнее нервничает и затем, протягивает ко мне ладонь, а я, не показывая, как удивлена этому жесту, опираюсь на нее и встаю.
Чувствую себя как восточная принцесса в первую брачную ночь. Только к счастью, мы будем лишь спать.
Муж провожает меня к кровати, и когда я залезаю под одеяло, садится передо мной и мягко поглаживает ноги через одеяло. Этот знак внимания приятен и мне уже не настолько неловко рядом с ним.
— Камир, — зову мужчину, который уткнулся взглядом в свои руки, которые все еще поглаживают меня.
Муж поднимает голову, смотрит вопросительно.
— Всегда будь со мной честным, ладно? — прошу миролюбиво, — мне понравилось. И так можно избежать лишнего недопонимания.
Как у нас с Даном, например, посещает короткая мысль.
Мужские губы трогает невесомая улыбка, а взгляд жутковатых глаз становится спокойнее.
— Иди ко мне, — шепчу с улыбкой.
Муж встает, обогнув кровать, разувается и укладывается с самого края кровати, далеко от меня. На спину, ровно, положив руки поверх одеяла, будто не спать собрался, а помирать. Впрочем, этим мы с ним очень похожи. Ведь у него дома я тоже предпочитала самый край кровати.
— Ну, нет, — усмехаюсь и подскочив, тяну его за руку, ближе к себе, жирно намекая, как правильно.
Муж упрямо вскидывается, радужка глаз как и письмена, вспыхивают золотом.
— Слушаемся старшего мужа, он плохого не посоветует, — комментирую шутливо и когда, Камир все-таки сдвигается ближе ко мне, я нагло устраиваюсь на мужском плече.
— Ника? — раздается тихий дрогнувший голос ведьмака.
— Тшшш, — на ощупь, нахожу мужские губы и прикладываю к ним палец, — нам и правда стоит привыкнуть друг к другу. Поэтому, закрываем глазки и просто спим.
  
Слышу резкий выдох над головой, а еще, рукой, которую опустила на грудь, я чувствую дрожь, которая ощущается даже через мягкую ткань его рубашки, в которой он лег.