Моя мама - боевой лекарь

— И что он сделал? — тут же живо поинтересовался Итан. — Снова кого-то оскорбил? Так это ничего страшного, за словесные дуэли ничего не будет.
— Помнишь того мужчину, который предложил мне разделить инвентарь?
— Он вроде замужество предлагал? — правая бровь Итана выразительно поднялась вверх.
— Я предпочитаю говорить о сути вещей, — сказала я, но не стала развивать эту тему. — Так вот, мне кажется, что енот немного нарушил закон в отношении этого человека.
— И что твой фамильяр сделал? Если он разобрал какую-то вещь, то ничего страшного… — начал Итан, но я его перебила:
— А если дом?
— Что дом?
— Если он разобрал все в доме и сам дом, собственно, тоже разобрал, то это тоже ничего страшного? — спросила я с надеждой.
— Кхм, а я-то думал, что получил самого проблемного фамильяра, — после некоторой паузы сказал Итан. — А как он дом-то разобрал?
— С помощью бобра, — вздохнула я и с грустью добавила: — И еще оставил надпись, которая вполне откровенно указывает на то, что это сделал именно он. У меня будут проблемы?
— Да, пожалуй, некоторые проблемы с законом могут возникнуть. Как хозяйка фамильяра ты должна будешь возместить ущерб, а вот как накажут самого енота за подобное — очень сложный вопрос, — задумчиво сказал Итан, а потом резко развернулся и зашагал в обратную сторону.
— Итан?
— Идем, немножко изменим план. Я сначала хотел показать город, потом потренировать, но, думаю, надо включить еще один пункт в наш распорядок дня. Зайдем к судье, поговорим с ним о ситуации.
Я сначала испугалась: решила, что меня собираются сдать прямо в руки закона, а потому даже не подумала идти за Итаном, лишь растерянно смотрела ему вслед.
— Кьяра? Да не пугайся ты так, все будет хорошо, я же не в тюрьму тебя веду, — Итан словно прочел мои мысли, вернулся к месту, где я стояла, взял меня за руку и уверенно повел за собой. — Конечно, твой фамильяр нарушил некоторые пункты, в обычной ситуации тебе пришлось бы заплатить штраф. Но, вот незадача, тот вчерашний мужчина тоже кое-что нарушил. Поэтому у меня есть превосходная идея, как этого штрафа избежать. Нам идти минут двадцать до судейского здания, как раз все обсудим. И фамильяра своего призови, думаю, его странные речи и непревзойденная экспрессивность характера будут очень кстати.
— Как призвать? — растерялась я. — Зачем? А если он опять чего-нибудь наговорит? Это же при судье будет…
— Призывается фамильяр тем же способом, что и посох, — сказал Итан. — И мне нужно будет пять минут общения, чтобы я рассказал еноту, что и как говорить. Не волнуйся, мой план очень хорош, хотя немного специфичен. И твой енот, думаю, отлично впишется в роль.
— А что говорить мне?
— Тебе? Если все пройдет так, как я запланировал, то ничего. Кратко расскажешь историю, как этот человек пытался предложить тебе замужество, а потом стал размахивать своим мечом. Судья, к которому мы идем, очень уважает лекарей. А еще питает слабость к женским слезам. Можешь поплакать, кстати, — подмигнул мне Итан.
Поплакать? О да, в кабинете судьи, когда Итан и енот отвечали на вопросы, я почти плакала. От стыда. Хотя сначала ничего не предвещало беды!
Мы с Итаном дошли до нужного здания, я призвала енота, после чего Итан давал ему ценные указания в сторонке, а енот радостно хлопал своими лапками. Уже тогда я должна была заподозрить что-то неладное! Но Итан казался таким серьезным, таким взрослым, что я и подумать не могла, как он вывернет ситуацию!
Попали к судье мы без проблем: с утра работало с десяток приемных кабинетов, а снующие туда-сюда фамильяры быстро улаживали формальности вроде заполнения заявок, имен и оплаты. Все это быстро проделал мой спутник, сказав, что как свидетель ситуации имеет полное право. Поэтому меньше, чем через десять минут, Итан галантно распахнул передо мной дверь, пропуская вперед в кабинет.
Судья на судью не походил: высоченный бородатый мужик в доспехе (подумать только, в доспехе прямо в кабинете!) сидел за иррационально изящным столом в окружении не менее изящных шкафов со всевозможным свитками и книгами. Такая обстановка подошла бы какой-нибудь аристократке из прошлого века. Кратко поздоровавшись, судья представился Тайгром и предложил нам присесть. Когда мы чинно расселись, то Тайгром попросил:
— Госпожа Кьяра, расскажите подробнее, кто к вам в таверне приставал и как.
Приставал? Это так Итан заполнил за меня бумажки? Я неловко стала описывать ситуацию в трактире, иногда путаясь в словах: уж больно подозрительно и сурово смотрел на меня этот судья. Да и то, что я понятия не имела, как описал произошедшее Итан. Вдруг наши версии разойдутся? Хоть бы почитать дал!
— А потом он предложил мне выйти замуж, — говорила я. — Потому что…
— Что? — нетерпеливо спросил судья, грозно хмурясь.
— Потому что я новичок, — начала я, а потом прибавила: — И он сказал, что он не против меня всему научить.
— Чему всему?
Почему этот судья задает такие странные вопросы? Откуда я знаю, чему он там меня собирался учить? Я украдкой глянула на Итана, а тот вздохнул и коротко сказал:
— О таком в приличном обществе не говорят.
— Даже так? — у Тайгрома брови выразительно вскинулись вверх.
— Именно. Я могу сказать наедине, пожалуйста, не при приличной девушке.
Я глянула на Итана удивленно, но не спросила, что он имел в виду, а продолжила:
— Я ему отказала, а он…
Я на секунду прервалась, задумываясь, как правильно выразить свои мысли, чтобы не подставить одного амбициозного полосатого «вытворителя». Пауза затягивалась, я стала рассматривать подол своего платья, потому что посмотреть судье в глаза было выше моих сил!
Ему, видимо, надоели мои невнятные перерывы, потому он сказал:
— Давайте мы спросим обо всем у вашего енота. Расскажи, что там произошло, и что тебя побудило разрушить дом того мужчины.
— Что? Его ужасный поступок! — горестно всхлипнул енот. — Моя хозяйка — прекрасная, юная и у нее никогда ни одной плохой мысли не было, а этот мужчина… он… он был так ужасен, что после отказа моей хозяйки…
— Что он сделал? — спросил судья.
Глядя на то, как глаза Тайгрома постепенно становятся круглыми, я начинала понимать, что что-то в нашем рассказе воспринимается неправильно.
— Он открыл, то есть, развязал или расчехлил свой… свое… штуку для хранения меча. И начал тыкать этим в сторону моей хозяйки! — горестно шмыгнув, возвестил енот.
— Э-э-э, — растерянно протянула я, понимая, насколько двусмысленную картину представил енот: — Стой-стой, все же было не так!
— То есть, он из ножен меч не доставал? — тут же уточнил у меня судья.
Причем таким нейтральным голосом, что я просто не могла спросить, в прямом смысле он понял про «меч» или в переносном!