"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)
Ты, Ролар, был на границе, тебя неумолимо тянуло в сон. Но что-то в этот раз пошло не так. Рокард появился в тебе прежде, чем ты полностью уснул. И случилась трагедия, которая привела нас к сегодняшнему дню. Все это время ваши души делали все, чтобы не узнать правду. Так и теперь… Для вашего сознания было невыносимо осознать, что вы находитесь вдвоем в одном теле. Видимо, обладать своим телом — это неизменное сокровенное право любой воплощенной души. И даже на время отдавать свое тело неприемлемо, невыносимо для нее. Позволить, чтобы телом управлял другой, говорил твоим ртом, смотрел твоими глазами — этого не мог вынести ни один из вас. Сознание достроило то, что ты помнишь, сын, — брата напротив, пышущего ненавистью, готового убить… Рокард так же видел тебя «снаружи». Ваши едкие слова, ваша ненависть — все это изливалось из вас. Но на самом деле, со стороны, любому показалось бы, что ты говоришь сам с собой… И вы вступили в сражение.
Ролар накрыл лицо рукой. Пошатнулся. Я подставила ему плечо, погладила по груди, не смущаясь присутствующих. «Держись, любовь моя…» — прошептала я.
— То есть я дрался сам с собой…? — растерянно спросил Ролар. Таким — похожим на испуганного мальчика, которому досталось слишком много для ребенка, — я его еще не видела. Но, чувствуя мою поддержку, дракон взял себя в руки. — Каждый из нас видел соперника, разил его молниями, преследовал, переходил в атаку… На самом же деле одно и то же тело извергало огонь, один и тот же дракон кидал молнии и бил хвостом самого себя?
— Да, так, сын… — грустно сказал Вайрин.
А я вспомнила битву, которую Ролар показал мне мысленно. В ней был реальный противник — дракон, черный и большой, как две капли воды, похожий на моего дракона. Тогда мне подумалось, что, возможно, это иллюзия. Одно мгновение, но я сомневалась, что Ролар показывает мне правду, ведь тогда мы еще не знали друг друга так глубоко. Иллюзия это и была. Только иллюзия не для меня, а для самого Ролара. Иллюзия, обман, которые его разум достраивал, чтобы не увидеть невыносимую правду.
— Мы с твоей матерью узнали о случившемся слишком поздно. Не успели вмешаться — «вы» улетели уже далеко вглубь человеческих земель… — Вайрин сглотнул и продолжил. — Я думаю, Рокард, а может быть, и ты тоже… подспудно ощущал истину. И хотел положить конец этому странному, невозможному существованию. И в отчаянии он вырвал «твое сердце». Тогда в нем пылала ненависть. Как и в тебе. Просто вы не знали, что сражаетесь не за власть, а за то, что делили на двоих — за тело.
— Выходит, Рокард вырвал не мое сердце… он вырвал и свое сердце тоже… — прошептал Ролар. — Теперь… я, кажется, могу его понять. Из-за меня он «погиб»… из-за меня он родился ущербным…
— Повторяю — в этом нет ни твоей, ни его вины! — твердо сказала Кремия. — Рокард прежде винил тебя — подсознательно, но винил. А сегодня он винил себя. Не иди по этой дороге, сын, прошу тебя!
— Королева права, — тихо, но твердо сказала я и сжала его руку. Мне казалось, что еще немного, и Ролар не выдержит. Вырвется от нас всех и совершит что-то ужасное, подобное тому, что совершил Рокард. Удержать его — моя задача. Только моя… Ведь уже понятно, что отец и мать не смогли справиться со всей этой фантастической, невероятной ситуацией.
От моих касаний тело дракона расслабилось. Он благодарно улыбнулся мне и Кремии.
— Что было потом? — спросила я, нарушая воцарившуюся тишину, в которой все взгляды были устремлены на Ролара.
— А потом произошло два чуда… — Вайрин улыбнулся. — И если бы Рокард не вспомнил истину, то все могло бы закончится хорошо. Тело, оставшееся без сердца, обратилось человеком и упало на землю в далекой стране людей. И тебе повезло, Ролар, — рядом с тобой оказалась Аленор. Неведомой нам силой — силой истинной пары, а может быть, силой Повелительницы, или и тем, и другим — она вырастила в тебе новое сердце. Ты стал отдельным драконом, таким, как в детстве. Но сосредоточие жизни дракона — его сердце. Может быть… это сердце «отдало» брату давний долг. А может быть… это просто чудо, одна из ее проделок, прямое вмешательство, столь редкое для нее. Может быть, она тоже хотела все исправить… В твоем теле Аленор создала новое сердце. А вокруг твоего прежнего сердца неведомой силой появилось второе тело. И оно досталось Рокарду. Поэтому вы с герцогом и не смогли найти его. Вот это сердце, что Рокард вырвал из своей груди — то же самое, что ты носил в себе до встречи с Аленор. То же самое, что вы с братом делили на двоих. То же, что брат прежде вырвал у тебя…
— Но тогда же понятно, что делать! — воскликнула я. — Мы должны снова как-то создать тело вокруг этого сердца!
Я отпустила руку Ролара и подошла туда, где огромное драконье сердце пылало алым, хоть изредка с него падали капли синей крови. От него исходил жар, и я знала, что, если подойду ближе, он станет нестерпимым.
— Попробуй, Аленор, — улыбнулся Вайрин. — Но, боюсь, это невозможно. В прошлом бывало, что Повелительница возвращала сердце дракону, потерявшему его. Но «вырастить» тело вокруг сердца… Такое чудо произошло лишь однажды и не по воле Повелительницы.
Я упрямо смотрела на сердце, приблизилась к нему еще — так что жар начал опалять меня.
— Раз я Повелительница, то слушай меня, Рокард! — закричала я вдруг. В отчаянии, так же, как когда-то отчаянно пыталась спасти Ролара. Слова рождались в душе, и я кричала — со слезами, но вкладывая в голос всю власть, что дала мне моя кровь. — Вернись! Возродись с этим сердцем! Пусть твой дух вернет тебе тело
— ведь сердце уже есть!
Сердце вспыхнуло сильнее. Настоящее алое пламя разошлось вокруг него, и я отшатнулась. «Сейчас случится чудо!» — подумалось мне. Крепкая рука Ролара обняла меня, он потянул меня назад, чтобы оттащить подальше от огня. Но я уперлась ногами в землю, и ему пришлось обхватить меня за талию и упирающуюся отнести туда, где стояли его родители.
— Слышишь меня, Рокард! Вернись — герцог отдает тебе сердце обратно! — кричала я. Наверное, выглядела я в этот момент не Повелительницей, а ведьмой с растрепанными волосами, у которой не получается колдовство, и она отчаянно машет руками и выкрикивает бесполезные заклинания.
Алое пламя вокруг сердца пошло на спад.
«Это невозможно, Аленор, — вдруг раздался у меня в голове знакомый глубокий голос. Очень похожий на голос Ролара, но все же другой. Более насмешливый, более жесткий… — Я хотел поставить точку в этой истории. Хотел отдать долг брату — ведь он пустил меня в свое тело, он отдал мне половину своей жизни, половину своего сердца, хоть вряд ли в детстве понимал, на что идет. Я хотел отдать долг и герцогу, ведь у меня давно не было своего сердца. Даже последние дни я носил в себе сердце, вырванное у брата. Я хотел… может быть, искупить как- то все. Изменить навсегда. А всего лишь вернул все на круги своя…» — он горько усмехнулся, а я огляделась по сторонам, ища Рокарда на поляне. Но его не было. Только его голос в голове.
— Мы тоже слышим, Аленор, — тихо сказал Вайрин. — Где ты, Рокард?! Сын!
«Рядом с братом, как всегда, — прошелестело в голове. — Только теперь я сделаю все возможное, чтобы уйти и не тревожить вас больше. Я больше не отниму половину его жизни».
— Рокард, возьми ее всю! Ты из нас более достойный! — Ролар отпустил меня, и его громкий голос — это было сказано вслух — разнесся над полем.
— Так не пойдет, — я услышала еще один знакомый голос — герцога Виньялли.
— Герцог прав, так не пойдет. В конечном счете у вас бее женщины — вы, драконы, об этом подумали?
Это было сказано негромко. Но таким звонким девичьим голосом, что каждое слово колокольчиком отозвалось в груди. Все вокруг начали изумленно оглядываться. Кто-то смотрел на меня, кто-то на Мирейю: наверное, казалось, что этот голос может принадлежать только одной из нас.
Но это не был голос Мири.
Сердце снова вспыхнуло, но не алым, а ровным теплым светом. Он залил все поле, как луна, выходя из-за туч, заливает луг. Возле сердца, положив на него руку, стояла тоненькая девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Белокурая, с распущенными волосами, вздернутым задорным носом. В длинном белом платье без пояса, похожем на ночную рубашку. Босая.