"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)

Маша думала лишь пару секунд. Она ожидала, что менталист-Рональд может предложить нечто подобное. Помолчав, она отрицательно покачала головой.
— Нет, — просто ответила она. — Я обрела больше, чем потеряла. Я ведь знаю, что меня еще будут мучить сомнения, что будет нелегко… Но так я больше становлюсь сама собой. Какая-то более цельная, что ли… Да и ему будет легче, если я буду помнить его и разговаривать с ним иногда, даже если не услышу ответ…
  
— Ты права, — согласился Рональд.
— Рональд, скажи, — кое-что неожиданно пришло Маше в голову. — Вот Карина, когда вспомнила свою прошлую жизнь, то обрела дар Предсказательницы, а однажды даже поменяла мир сама… Скажи, а у меня проснутся какие-нибудь способности? Я не начну летать и изрыгать пламя?
— Летать и изрыгать пламя не начнешь, — тепло улыбнулся ей Рональд. — А в остальном… Понимаешь, Карина не воплощалась между двумя этими инкарнациями. А ты, как я понимаю, родилась уже много-много раз, с тех пор как была Архионой. Думаю, твои возможности лежат глубже, и их сложнее возродить. Но… — он лукаво улыбнулся уголком рта. — Я на твоем месте обратил бы внимание на твои ментальные способности. Ты можешь стать одним из сильнейших телепатов…
— Ну что ж! Не хуже спелеологии и туристического бизнеса! — рассмеялась Маша. Позволить себе смеяться, позволить радоваться… Аргистар хочет, чтоб она была счастлива. И она будет. «Только дождись меня, мой дракон!»
* * *
Когда Рональд с Кариной и Машей вернулись, планета геар была полностью захвачена силами Коралии и Тайвани. Геар, кто не вступал в бой, оставили в живых… пока. Но уничтожили всю технику, фактически откинув планету на уровень средневековья. Не скоро они смогут возродить цивилизацию. Лишенные способностей ходить по мирам, потерявшие правительство и наставника-дракона, геар оказались беспомощны.
Рональд, Брайтон, Артур, Изабелла, Мередит и земляне собрались на флагмане Брайтона. И смотрели на вражескую планету. Она и из космоса казалась серой, пустынной, бесплодной. То ли была такой всегда, и потому породила подобную цивилизацию. То ли геар сделали ее такой.
— Что ж, осталось полностью уничтожить это гнездо, — сказал Рональд, глядя во фронтальное окно.
— Нет, Рональд! — Карина сделала к нему шаг и положила руку на его локоть. — Нет, пожалуйста… Там ведь не только «фашисты»!
— Нет, Рон’Альд, — сказала Брайтон. — Они отброшены в средневековье, у них не осталось ничего… Они безобидны. Мы должны направить их в нужное русло, а не уничтожать. Прошу тебя! — Рональд пристально посмотрел на него.
Все понимали, что Рональду достаточно отдать приказ тайванским силам, и мощные паратермоядерные заряды разнесут планету в клочья. И никто не может запретить Рональду отдать приказ, а тайванцы поддержат любое решение своего Тарро.
— Как ты собираешься это сделать? — спросил Рональд. — Разрушение и ненависть к другим расам у них в крови. Как раз тот случай, когда расу можно признать «безнадежной». Они в другом мире, мы не можем сейчас основать здесь колонию, слишком мало Древних. Будешь сам приходить и наставлять их на путь гуманизма?
— Если потребуется, то так… — ответил Брайтон твердо. — Я не верю, что они могут развиваться лишь в этом направлении. Не верю! Им нужно лишь дать подобающую идеологию…
— Рональд, Брайтон прав! — Карина заглянула Рональду в глаза. И мысленно добавила: — Победи себя, пожалуйста, антео… Победи себя. Помнишь, мы говорили у энериа… Не делай этого так скоро!
Рональд несколько секунд молчал. Потом в черной бездне его глаз вдруг сверкнули веселые искорки.
— Под твою ответственность, Б’Райтон, — сказал он, внимательно глядя на Брайтона. — Развлекайся. — И добавил: — Но если в будущем с ними возникнут проблемы, я вмешаюсь.
— Хорошо, — облегченно выдохнул Брайтон.
«Нашел себе игрушку, — мысленно сказал Рональд Карине. — Но может действительно получиться, ты права».
* * *
По пути на Коралию Рональд рассказал то, что знали еще не все: откуда снова взялись геар… Ответ оказался прост и парадоксален. Можно было бы подумать, что в прошлой войне удалось уничтожить не всех, кто-то убежал по мирам, основал колонию в другом мире, и со временем их цивилизация воспрянула. Но нет, все было не так. В первой войне Древние и их союзники истребили врага под корень. И геар не осталось места в нашей Вселенной.
Аргистар привел их… из другой Вселенной в один из моментов, когда Рональд был в таких далеких мирах, что не мог ощутить колебания. Но все же что-то он уловил. Поэтому давно предполагал, что древнее зло могло вернуться, вернее, что загадочный игрок, стоящий у него на спиной, помог ему вернуться.
Тело Древнего может выдержать лишь одно перемещение в другую Вселенную за жизнь. Тело Истинного дракона или уалеолеа — несколько. Аргистар смог пройти в другую Вселенную и найти там геар — разрушителей, которые в разных Вселенных были противниками Хранителей (а значит, по сути, «работали» на высший баланс). Геар были уверены, что их собратья давно поработили человеческие расы в нашей Вселенной, и новость, что их собратьев извели под корень, стала решающей. Ведомые драконом, они пришли в нашу Вселенную. До поры до времени Аргистр медленно развивал их на подходящей планете. Не допускал, чтобы они пока что вызывали дисбаланс. Поэтому Рональд и не мог их найти.
А когда пришло время, запустил в действие свою «боевую машину», приурочив к той точке на Кольце Событий, когда Вселенная должна была пройти проверку. Специально, или именно так проявилась эта «точка», никто не знает.
Мередит вернулся на Коралию заранее, и к моменту возвращения победоносного флота множество коралийцев собралось поприветствовать победителей. Земляне смеялись. До этого они думали, что коралийцы всегда сдержанные, исполнительные, спокойные… Что обычные праздники с простым весельем и ликованием им недоступны. Но оказалось, что раньше просто не было повода. Мерное течение коралийской жизни ничто не нарушало.
Когда победители выходили из флагмана, их встретили громкие крики, в воздух летели какие-то флажки и «праздничные шары» — украшенные летающие светильники. Выкрикивали имена Рональда, Брайтона, Артура, Изабеллы, Мередита… и всех землян.
Рональд привычно приветствовал всех поднятой рукой — величественный и строгий. Брайтон кивал и улыбался.
А друзья стояли возле корабля и переглядывались — не будут ли их бросать в воздух? Вообще-то не хотелось бы… И вдруг, как когда-то в плену у геар, раздался голос Карасева:
 
 
День Победы, как он был от нас далек [22],
 
Как в костре потухшем таял уголек.
 
Были версты, обгорелые, в пыли, —
 
Этот день мы приближали как могли.
 
 
 
Этот день Победы порохом пропах.
 
Это праздник с сединою на висках.
 
Это радость со слезами на глазах.
 
 
— День Победы! День Победы! День Победы! — подтянули остальные земляне. И Карина почувствовала, что на глаза выступают непрошеные слезы. Сколько раз она на Земле слышала эту песню. Отдавала дань памяти героям, погибшим в Великой земной войне, выражала почтение живым ветеранам. И на глаза тоже просились слезы — как, наверное, просятся они у всех русских людей.
  
Но никогда не думала, что испытает нечто похожее пережитому дедушками и бабушками, сама. Что сможет понять эту песню не «снаружи», а «изнутри», из души, прошедшей подобный путь.
И все же… Еще светлее и больнее было от того, что и сейчас подвиг, совершенный русскими в той войне, казался большим, чем-то, что совершили недавно участники событий.
Воцарилось молчание. И только голоса землян выводили песню с погибшей планеты.