"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)
- А что ж не писали нигде?
- Боятся, наверное, что мы тут всем городом им рожи бить подадимся, - усмехнулся бригадир. – Хотя что с них, с этих-то, возьмешь? Приехали б вот те суки, что за испытание отвечали…
- И что с этими америкосами делать теперь будут? – поинтересовался Петька.
- Да кто ж их знает? – только и пожал плечами бригадир. – Говорят, за лето русский язык подучат и осенью работать отправят…
- А пока будут они наши запасы еды прожирать…
- Ну эти с собой немало всего привезли… На полгода точно хватит, говорят.
- Откуда? – не понял Петька. – У них же весь урожай в 66-м погиб!
- Из Аргентины, - скривился бригадир. – Они ж там ядерным шантажом занимались, потребовали поставок продовольствия… Так что жрать им пока есть чего.
На этом разговор их и закончился… Доев свою порцию обеда, Петька отправился обратно в цех. Еще немного посидеть – и обратно за станок! И так до самого вечера. Точи, точи, точи, проверяй по калибрам, сдавай ОТК… День за днем, изо дня в день. И кажется, что нет и не будет конца и края этой осточертевшей работе. И вечное желание есть, есть, есть… Будь проклята эта Долгая зима!
А после смены быстренько умыться и топать на второй трамвай, и ехать до площади Орджоникидзе, где пересесть на «восьмерку» и ехать домой. Ну или не пересаживаться, а прогуляться пешком, недалеко ж совсем… Тем более, погодка-то хорошая… Травка уже зеленеет, на уцелевших и не померзших в прошлом году деревьях и кустах листья распускаются! А дома его уж ждет мамка и ужин… Катька-то сегодня на ночной смене, они-то уже не студенты, а потому их семью делят на смены. Считается, что кто-то должен всегда оставаться дома чтобы топить дом, чтобы тот не вымерз за ночь. Так пошло еще с той самой первой зимы… Так что только и остается что покидать в себя еду и ложиться спать. Ведь завтра ему вновь на работу! Даже с женой-то только поутру и доводится увидеться…
***
Сад-огород представлял нынче откровенно печальное зрелище… Засохшие деревья уже спилили – и даже если вдруг вырастет дичок от корня, то толку с них? Даже если и привьешь – вымерзнут снова… Да и прививочный материал где брать, если кругом у всех все померзло? Разве что в питомниках, которые где-то на юге или в теплицах уцелели, но и тех немного… В саду Юннатов вон, где раньше прививки брали, померзло все… Единственное, что там смогли сделать – видя, что зима наступает очень ранняя и явно суровая, создали запас прививочного материала чтобы сохранить сорта. Хотя бы где-нибудь в питомниках юга. И пока теперь еще их достаточно разведут…
Впрочем, пока оно и не имеет смысла. В ближайшие годы любые плодовые деревья будут вымерзать каждую зиму, а потом явно придется сажать не местные, а уже более северные сорта. И то еще неизвестно, когда это будет… На месте сада Юннатов сейчас теплица по выращиванию ягод. На месте бывших полей института Юго-Востока – теплицы по выращиванию овощей вперемешку с домами-«эвакуационками», где и жило большинство работников тех же теплиц. Тоже из эвакуированных!
Так что оставались лишь овощи… И то лишь те, что быстро созревают. Ну или которые можно рвать и есть буквально в любой момент – вроде кабачков… А посреди огородов – место под костер, чтобы было чем дымить в случае заморозков. Такова уж нынешняя жизнь! И сейчас вон Михаил таскал воды чтобы полить посадки. Колонка напротив дома прекратила свое существование еще в середине первой зимы… Сначала поэтому получали воду, растапливая снег. А затем неподалеку оборудовали «абиссинский колодец» - тоже, можно сказать, колонку, но качающую воду из-под земли. Впрочем, скоро это все же должно было закончиться… Недавно коммунальщики вместе с трудармейцами наконец-то приступили к ремонту проходящего по их улице участка магистрального трубопровода… Раскапывали и несколько углубляли траншеи, оборачивали трубы стекловатой для утепления – так что скоро вода вернется. На следующий год вон даже обещают в дома начать проводить, как только достаточно труб будет… Промышленность пока восстанавливалась куда быстрее сельского хозяйства.
Полив все посадки, Михаил наконец-то пошел домой, где его уже ждала быстрее закончившая со своей частью огородных работ Вика… С весной жизнь стала чуть полегче. Больше стали еды выдавать, меньше стало тратиться энергии организма. Так что и уставать меньше стали.
- Ну все, с поливом закончено, - раздеваясь, произнес Михаил.
- Тогда пошли чайку попьем, - улыбнулась жена.
Что он на деле не совсем чай – на это давно всем было наплевать. Усевшись за стол, Михаил выпил свою чашку с небольшим кусочком сахара и почувствовал себя чуть ли не на вершине блаженства… Увы, не часто нынче доводится вот такая вот роскошь – просто посидеть, отдохнуть, попить чайку, поглядеть на милое лицо жены… Пусть и несколько уставшей, но все такой же близкой, любимой и родной. «А ведь если б не Долгая зима – не было б у нас с тобой ничего! – неожиданно для самого себя грустно усмехнулся Михаил. – Ты наверняка была бы с совсем другим, а я сам… Да ни с кем!»
Странная все же ирония судьбы получалась… Родителей Михаила свела, по сути, война. Какова была бы вероятность того, что его мать без войны пошла бы работать на авиазавод, встретилась бы там с его батей, что между ними вообще что-то возникло бы? Да фактически никакой! Помнится, она сама говорила, что собиралась пойти учиться в педагогический, а по факту так и осталась с десятью классами образования. Дальше учиться она уже не пошла, хотя закончила школу с единственной четверкой. Всю жизнь в итоге так и отработала в ОТК. А теперь вон самого Михаила с Викой фактически свела Долгая зима…
- Чего смотришь-то? – чему-то вдруг смутившись, окликнула его жена. – Дырку того и гляди, проглядишь…
- Смотрю, какая ты у меня красивая, - улыбнулся Михаил.
- Я-то? – еще больше смутилась девушка. – Скажешь еще…
Странно, но ведь и впрямь куда красивее той же Ленки, на ком в свое время для Михаила чуть ли не свет клином сошелся. Только та умела как-то выделить свою внешность, обратить на себя внимание своим поведением, приманить… Не потому ли и он сам за ней бегал? Вике же все это было словно и не надо – она была такой, какая она есть, и не стремилась казаться лучше. И потому оставалась как-то больше в тени – во всяком случае, для него. Хотя многие пацаны в их классе когда-то заглядывались на нее, правда ни у кого из них ничего и не вышло.
Что ж, в молодости все дураками бывают. Хотя в той жизни он о том никогда и не жалел – со второй женой-то у них все отлично было. А вот в этой… Казалось бы, прошло два года, столько всего поменялось, а уж его Оли в этой реальности и вовсе не было. И все равно порой было стыдно перед ней, ведь он считал, что она для него – единственная любовь на свете! А вот случись сейчас прожить еще одну жизнь, - Михаил даже и не знал бы, кого выбрать. Вот ведь, казалось бы, они тогда любили друг друга… Но ведь и Вику он любит! А любовь – она должна быть единственной в жизни… Выходит, кого-то он все же обманывает? К счастью, старые воспоминания все же постепенно все больше и больше притуплялись, размывались, начинали восприниматься как что-то далекое и нереальное… Да и в целом парень предпочитал как можно меньше вспоминать прошлую реальность.
- А помнишь наш выпускной? – вдруг спросила девушка.
- Конечно, - кивнул Михаил.
В отличие от прошлого, этот выпускной он помнил хорошо… В том числе то, как они с Викой встречали рассвет, а потом ходили на родник. Но вот прошло всего два года, а те события воспринимаются как происходившие в некоей иной реальности.
- А давай сходим на наше место? – словно мгновенно превратившись в ту веселую и беззаботную девчонку, какой он помнил ее по школе, произнесла Вика, выскочив из-за стола.
- Прямо сейчас? – удивился Михаил.
- А почему бы и нет?
Странно, но Михаилу вдруг тоже захотелось прогуляться, и вот вскоре они уже топали на Кумыску… День был теплый и солнечный – как-никак июнь месяц уже на дворе. Можно сказать, гулять сейчас – одно удовольствие! Словно и не было-то никакой Долгой зимы! Вот только сама природа словно вновь и вновь напоминала о случившейся катастрофе. И оттого веселое настроение как-то само собой рассеивалось. Вот разрушенный дом, а вон там – следы оползня… А вон – мертвые, не успевшие приготовиться в зиме и оттого вымерзшие, деревья. Впрочем, их-то как раз скоро не станет – спилят на дрова…