Лик полуночи
Она сделала вид, что резкий запах медицинского спирта не дает ей приблизиться к койке, но на самом деле она не доверяла себе. Теперь, когда кровь перестала литься – и из ее, и из его ран, – она больше не чувствовала панического желания сохранить ему жизнь. Жаркий гнев ударил ей в голову, во рту стало сухо.
– Когда он очнется?
– Трудно сказать. Но он точно не сможет ничего вам сказать.
– Я надеюсь, что ради себя самого он сумеет написать, – ответила она.
Прищурившись, она еще раз внимательно изучила лицо человека, лежавшего без сознания, и оставила его заботам целителя.
В холле ждала Де-Лия, прислонясь к каменной стене, приставив к стене ногу в ботинке. Она тоже сняла шлем, обнажив строгое худощавое лицо и бритую голову. Ее кожа была даже темнее, чем у Кроны, почти такой же черной, как форма. Она выглядела спортивной, грациозной, но уставшей.
– Как он? – спросила она.
– Без сознания, – с горечью ответила Крона.
– А ты?
Она оттолкнулась от стены и осторожно положила раненую руку Кроны себе на ладонь, критически изучая работу целителя. Рукава капитанской формы были покрыты серебристыми пятнами.
– Заживет, будет еще один шрам – и все дела.
Де-Лия кивнула, соглашаясь с этим утверждением и одобряя бодрый тон.
– А что с варгами? – спросила Крона.
– Обезврежены. Гонец сообщил о нападении на Пограничный дозор три недели назад. В лагере, когда груз направлялся в хранилище. Было украдено несколько банок с аннигилированными варгами.
– Три недели? На приеме резвились не контейнированные аннигилы, а вполне материальные монстры.
– Тот, кто украл банки, должно быть, принудительно откармливал их, поэтому твари и пришли в себя так быстро.
Де-Крона не могла в это поверить. Если эти вполне осязаемые варги три недели назад сидели в банках, значит, чтобы набрать силу, они должны были съедать по человеку в неделю. Где набрать столько жертв? Отбросы из Подземья? Шахты? Трудовые лагеря?
Варги пожирают людей – только людей. Но если они долго не едят, то становятся бесплотными. Нематериальными. Выглядят, как клочья тумана. Но этот туман все равно может нападать и убивать. Если вы его вдохнете, варг сожрет вас изнутри.
Вот поэтому варги столь ужасны. Их невозможно убить. Нельзя изрубить на куски или сжечь дотла. Единственный способ нейтрализовать их – пронзить иглами, но и иглы должны быть особыми. Всего существует пять видов варгов. А значит стрелок из пятизарядника должен всегда иметь при себе иглы разных типов: золотые, серебряные, железные, никелевые и бронзовые.
После того как вы пронзили варга подходящими иглами, крепко пришпилив его к месту, его необходимо заключить в специальную камеру-изолятор и морить голодом. Тогда он превращается в туман, и его можно втянуть в банку из магического стекла – изолирующую колбу при помощи специального штуцера из подходящего металла. Хороший варг – это варг, изолированный в банке, которая лежит на полке далеко и глубоко в подземных хранилищах Холма-каземата. В таком виде их можно безопасно перевозить и легко переносить – как консервы.
– Сколько варгов было украдено?
– Троих мы захватили. Но могу поклясться, что я пристрелила четверых, – сказала Де-Лия.
– Его могли украсть из другого места.
– Или он мог быть фальшивкой – вроде того, которого поймала ты, – сказала Де-Лия. – Потому что я уверена, что попала в него.
– Все заряды потратила?
Де-Лия отвела взгляд.
– Нет.
Она потерла руку, которой стреляла – на ней был виден легкий химический ожог. Кончики указательного и среднего пальцев тоже были перевязаны.
– А что с пальцами?
– Укололась иглой для штопки вчера утром. Немного покровило – ерунда, – отмахнулась Де-Лия от вопроса.
– Опять? Может, попросишь маму штопать тебе одежду.
Тут Крона заметила, как что-то блестит на коленях Де-Лии.
– А это ртуть? – спросила она, кивая на пятна на форме Де-Лии.
– Да.
– Значит, они облили варгов ртутью, чтобы скрыть их от детекторов Дозора – вот почему те подошли так близко. Никогда бы не подумала, что можно разработать такой… такой план… даже не знаю, как назвать…
– Абсурдный? Дикий? Только сумасшедший мог подумать, что удержит варга под контролем. Бьюсь об заклад, они сожрали и нескольких хэндлеров, потому и набрали силу так быстро.
Но этот дикий план сработал, подумала Крона, не меняя выражения лица. Нападение варгов было идеальным отвлекающим маневром.
И если бы у меня был пистолет вместо сабли, у нас было бы гораздо меньше шансов продолжить расследование. Это была не то чтобы интуитивная прозорливость, но определенно счастливая случайность. Черт возьми, если бы у нее в руках был пятизарядник, ей бы ни за что не удалось раскрыть этот обман.
Особо гордиться, конечно, нечем – подумаешь, человека поймала. Зато кто-то унес огромный рубин с отчаянием и маску убийцы. Праздновать, в общем, тоже нечего.
Но поэтому именно я должна исправить эту ошибку. Должна вернуть украденное. Она не могла разочаровать сестру. Иногда Кроне казалось, что она всю жизнь только и делает, что исправляет собственные ошибки. Пришел черед еще одной. В общем, есть Де-Лия и есть Де-Крона. Де-Лия была сильной, красивой, успешной и уверенной в своих силах. А Де-Кроне хотелось обладать всеми этими качествами.
Я исправлю эту ошибку, решила она. Вот увидишь.
– Теперь сюда мартинетов направят? Чтобы провести расследование? – спросила она.
Контроль за нарушениями в сфере правового регулирования осуществляли следователи-мартинеты. Если слово регулятора было законом, то слово мартинета было священной и абсолютной истиной.
– Да, они уже здесь.
Сердце Кроны упало.
– Они поставят под сомнение мое назначение в твою бригаду.
– Не поставят. Ты все сделала правильно. Если кто и виноват в случившемся, так это я. И только я.
– Именно это меня и беспокоит. Ты же просила, чтобы меня – твою сестру – назначили в твою группу… А они серьезно относятся к кумовству, – это слово она произнесла с трудом.
– Это не кумовство, – ответила Де-Лия, отталкиваясь от стены.
Ее усталость улетучилась, сменившись напряжением, которое проявлялось в ней в ответ на оскорбление.
– Я собрала сильнейшую команду, тщательно подбирая людей. Каждый из вас обладает особыми навыками. И собрав вас в группу, мы еще больше усилили их. Тебя бы просто не назначали в мою группу, если бы считали по-другому. Я не принимаю официальных решений, исходя из личных чувств.